— Камера с тяжестью? С искусственно созданной тяжестью?

— Конечно. Вы назвали раньше Астрополь двойной звездой, и не без основания. Вся система состоит из основного тела — сплюснутого, полого шара — и значительно меньшего спутника, имеющего вид сильно вытянутой груши. Оба сооружения соединены чем-то в роде длинной, в тысячу шестьсот метров, шланги — туннеля и кружатся на этом расстоянии одно вокруг другого.

Так как масса меньшого спутника составляет лишь ничтожную дробь массы основного тела, то общий центр тяжести (он же — центр вращения) лежит весьма близко к центру диска; последний вращается вокруг своей оси, оставаясь на месте, между тем как груша на привязи описывает вокруг него круговую орбиту. Понятно это вам?

— Вполне! Миниатюрное подобие Земли с Луной.

— Совершенно верно! С одним только существенным отличием: притягательные силы Земли и Луны, удерживающие всю систему в ее настоящем виде, здесь заменены прочностью металлической шланги. Быстрое вращение, составляющее полоборота в минуту, вызывает в описывающем орбиту крошечном спутнике центробежное давление наружу, немного меньшее, чем нормальная тяжесть на Земле. Там имеются, следовательно, свои «верх» и «низ»; сидящий внутри него человек ощущает вес своего тела и может нормально сидеть, лежать и ходить. В этой «груше», конечно, устроены жилые и спальные помещения.

— Изумительно! А самый диск?

— Он представляет собой собственно станцию, т. е, тот вокзал в мировом пространстве, который нужен нам как основное условие для развития звездоплавания.

Бернс раздумывал, удобно ли будет спросить о цели всего сооружения, но Корф предупредил его любопытство.

— Теперь нашим исследовательским пассажирским самолетам приходится брать с собой с Земли лишь столько горючего, чтоб долететь до внеземной станции, и только здесь уже они снабжаются запасом на все дальнейшее путешествие и на торможение при высадке. Это дает колоссальную экономию в расходовании энергии. Главное же значение Астрополя состоит в том, что только его существование делает возможными предстоящие попытки проникновения на другие планеты.

Чем больше звездолет «Корф III» приближался к своей цели, тем грандиознее вырастала перед изумленными глазами Бернса чудовищная масса Астрополя. Вскоре он был уже в состоянии различать невооруженным глазом отдельные детали.

Гигантский вращающийся диск был расположен так, что один из его сплюснутых полюсов был направлен прямо к солнцу и сверкал в его ярких лучах. Резко обозначалась теневая граница на вздутом экваторе; противоположный же полюс все время оставался в глубокой темноте. Вокруг всего диска беспрестанно вращалась — словно длинная спица исполинского маховика — натянутая толстая шланга из натрия; она начиналась у самой припухлости экватора и удерживала на противоположном конце быстро вращавшуюся небольшую «грушу».

Замеченные в подзорную трубу светлые точки оказались ярко освещенными резиновыми костюмами и водолазными шлемами рабочих, роившихся, словно пчелы, на солнечном полюсе станции. То-и-дело выплывали в пространство небольшие ракетолодки, толкавшие перед собой блестящие куски металла.

Все движение совершалось как будто преимущественно в одном направлении. Бернс заметил вскоре на некотором расстоянии от Астрополя какое-то густое скопление блестящих точек.

— Там, на солнечной стороне, происходит сейчас стройка? — спросил он Корфа.

— Там работают над устройством главного собирательного зеркала, — ответил тот.

— Так далеко от станции?

В телескоп Бернс увидел какую-то необыкновенную двойную звезду…

Вся зеркальная система рассчитана на поверхность диаметром в две тысячи метров. Пока что вставлено в рамочную сеть уже четыре тысячи отдельных фасет по сто квадратных метров, которые собирают солнечный свет с поверхности в сорок гектаров и могут концентрировать его на поверхность одного ара.

— Где же изготовляются эти колоссальные количества зеркал?

— На Астропольской станции. Прибывающий натрий вальцуется в тонкие, как бумага, листы, после чего отдельные куски развертываются, разглаживаются и вставляются в рамы. Вам нет надобности представлять себе земные массивные зеркала. Наши фасеты тонки и легки, как бумага, и с каждым днем общая поверхность вырастает на несколько гектаров. Не скоро, однако, вся эта система сможет выполнять свою задачу.

— А в чем состоит эта задача?

— О, она должна выполнять очень важные культурные задачи. Она может путем концентрации света и тепла превращать бесплодные области на Земле в плодородные, освобождать гавани на севере ото льдов, укрощать разрушительные весенние циклоны и спасать таким образом урожаи хлебов и овощей. Я считаю, что одним гектаром зеркальной поверхности можно будет культивировать около трех гектаров бросовых земель.

Корф быстро повернулся к аппаратам. Надо было начинать причальные маневры. Направляющие волчки начали жужжать и гудеть. Межпланетный корабль медленно стал поворачиваться, пока сопло ракеты не оказалось направленным прямо на Астрополь. Несколько коротких тормозящих разрядов постепенно ослаблявших скорость самолета и приноравливающих ее к скорости движения Астрополя… За несколько сот метров от цели согласованность была достигнута. Ракета стала двигаться по той же орбите, что и станция; поэтому по отношению друг к другу они как будто стояли неподвижно.