Войти в самадхи - это одно, человек может сделать это; но вернуть его обратно очень трудно. В том, чтобы подняться до состояния медитации, нет трудности; но миг самадхи требует предосторожностей и заботы. Это мгновение, когда нужно срочно защитить искателя от соскальзывания в область, откуда нет возврата. Его нужно спасти, чтобы он принес нам весть из запредельного. И только тот может принести эту весть, кто заглянул туда через самадхи, тот, у кого был проблеск.

Все, что мы знаем об этом, пришло к нам от горстки людей, которые вернулись из запредельного. Но без них мы были бы в темноте полного незнания. Вы не можете познать это через мышление или спекуляции; это невозможно. С этим можно только соприкоснуться и пережить непосредственно. И очень часто тот, кто прикоснулся к запредельному, обнаруживает, что вернуться оттуда очень трудно. Он может потеряться навсегда; это точка невозвращения. Это точка, откуда он прыгает в бесконечную пустоту пространства, где все дороги заканчиваются, где все мосты сожжены.

В это время, когда необходима величайшая забота, она должна быть оказана. Недавно у меня было видение, что, когда я буду готовить вас к самадхи, потребуются школы или коммуны. Для вас будут важны группы, а не индивидуальности; группы, которые будут заботиться о тех, кто войдет в самадхи, иначе они будут потеряны навсегда. Группы, школы и коммуны будут понимать, что этим искателям необходимо помочь вернуться из этого состояния, и знание этого высшего переживания будет сохранено для нас. Иначе есть опасность потерять это.

Каково состояние дыхания в том, что мы называем сахадж самадхи, или естественный экстаз?

Оно становится очень ритмичным, очень гармоничным, оно становится музыкальным; и в этом есть также много другого. Человек, который двадцать четыре часа находится в сахадж самадхи, чей ум не колеблется, кто неподвижен и спокоен, кто укоренился в существовании, кто един с ним — его дыхание принимает ритм самого существования. И когда он ничего не делает - не ест, не разговаривает, не ходит - тогда дыхание становится для него огромным блаженством. Тогда просто бытие, просто дыхание приносят ему такую радость и блаженство, которые не может принести ничто иное. Его дыхание очень ритмично и гармонично; оно превращается в беззвучный звук, звук хлопка одной ладони.

Вкус этого неземного переживания можно получить посредством дыхания особым способом. Вот почему дисциплины дыхания - йогические и другие - в прошлом были очень развиты. Например, если человек сделает свое дыхание таким же ритмичным и гармоничным, как дыхание человека, находящегося в сахадж самадхи, он узнает, что такое спокойствие и тишина. Пранаяма и другие дыхательные техники были развиты посредством наблюдения способов дыхания и его эффектов у многих людей, укоренившихся в самадхи. И они очень полезны.

Дыхание в состоянии самадхи снижается до минимума, потому что в самадхи жизнь не так значительна, как существование или как бытие. Для человека в самадхи открывается совершенно новое измерение, которое принадлежит существованию, и в котором дыхание и тому подобные вещи не нужны. Теперь он прочно укоренился в этом измерении. Теперь он использует свое тело только когда ему нужно общаться с нами; в остальном он не использует тело. Он ест, спит, моется, одевается и делает другие вещи, в которых нуждается тело, только для нас. Это просто его способ общаться с нами.

Ни для чего другого ему не нужны тело, дыхание и другие вещи. Само по себе тело и его деятельность не имеют для него значения. И его дыхание становится минимальным; он дышит ровно столько, сколько необходимо, чтобы производить достаточно жизненных сил, чтобы сохранять себя в теле. Поэтому он может легко жить в месте с очень небольшим количеством кислорода.

Есть старые храмы и пещеры, в которых почти нет дверей и окон; в них нет никаких вентиляторов. Они выглядят очень несовременно, они абсолютно негигиеничны, противоречат санитарным нормам. Все эти древние храмы и пещеры, которые до сих пор существуют, не имеют отверстий, которые можно назвать окнами.

Есть пещеры без всякой вентиляции; многие удивляются, как в них вообще входит воздух. Это так потому, что люди, жившие в них, не нуждались в большом количестве воздуха. В действительности, они не хотели, чтобы в их святилища входило много воздуха, потому что вибрации внешнего мира, принесенные воздухом, могли разрушить остальные вибрации пещеры, которые нуждались в защите и сохранении. Для защиты и сохранения сокровищ астральной энергии эти старые храмы и пещеры не имели ничего, похожего на вентиляцию.