– Может, мы с ней возьмем такси и вернемся в гостиницу? – Таня заботливо обняла Элизабет, старательно отводя глаза от подскочившего к ним Олега. – Дорогая, ты можешь дойти до такси?

Туристы засуетились. Кто-то подскочил и, схватив руку Элизабет, стал считать пульс. Еще одна туристка начала рыться в сумочке, где были, наверно, все мыслимые и немыслимые лекарства на все случаи жизни.

– Что вы принимаете? Что вы принимаете? – настырно приставала она к Элизабет. – У меня есть адалат, кардизан и вискен…

– Я не помню… Я не помню… У меня в гостинице… – словно в полуобмороке, вяло говорила Элизабет, всем своим весом облокачиваясь на Таню.

– Надеюсь, вы не возражаете, если я отвезу ее в гостиницу? – сказала Таня Олегу.

– Сейчас я вызову врача. У нас в метро есть врачи…

– Нет, нет! – запротестовала Элизабет. – Я не приму русских лекарств! Никогда! У меня в гостинице свои…

– Хорошо, хорошо! Поезжайте в гостиницу! Только я сам посажу вас в такси!

– Спасибо, – сказала Таня, с удивлением отмечая, что припавшее к ней тело Элизабет становится все тяжелее и тяжелее. Как бы ее впечатлительной подруге действительно не стало плохо.

– Господа! – обратился Олег к притихшей группе. – Я вас на секунду оставлю. Прошу, не расходитесь! Я только посажу этих леди в такси и вернусь! – он взял Элизабет с другой стороны под локоть, и они пошли к эскалатору. Встав на ступеньку лицом к Элизабет, Таня внимательно следила за тем, кто заходит на эскалатор. Увидев, наконец, высокую фигуру Алексея, облегченно вздохнула.

Сразу при выходе из метро резкий морозный ветер заставил даже одетого в дубленку Олега зябко передернуть плечами. Пробегающие мимо люди поспешно ныряли в метро. На стоянке такси толпилась хмурая зябкая очередь, а машин не было.

– Мы вернемся внутрь, – сказала Таня Олегу. – Когда вы поймаете такси, вы нас позовете. А то как бы она совсем не свалилась!

Олег кивнул и пошел в начало очереди объяснить, что ему срочно нужна машина для больной американки. Но по лицам стоявших не было видно, что они готовы уступить ему очередь…

Войдя снова в метро, Таня внимательно оглянулась в поясках Алексея. Он стоял у ряда телефонных будок. Таня оставила Элизабет и заторопилась к нему.

– Мы сейчас поедем в гостиницу на такси. Стой здесь, я за тобой вернусь, – сказала она ему в спину.

– Нет. Ваш гид наверняка возьмет телефон таксиста и проверит, куда вы поехали. Поезжайте в гостиницу, а потом, минут через пятнадцать, приходите к Центральному телеграфу. Вы знаете, где это?

– Да, – Таня отвернулась от него и столкнулась с Элизабет.

– Зачем ты подошла? – зло прошептала Таня. – Ты с ума сошла! Мало того, что я подвергаю себя опасности, еще ты!.. Идем скорее, Олег уже возвращается…

Таксист, вероятно, был о чем-то предупрежден, потому что он с любопытством полоснул по ним глазами и, ничего не спросив, тронул машину. Обогнув памятник Горькому, такси выехало на улицу Горького и в потоке машин медленно покатило вниз. Шумно работали дворники, счищая с окон мелкий снег. Из небольшого транзисторного приемника «Спидола», лежащего на переднем сиденье, доносилась захлебывающаяся скороговорка комментатора хоккейного матча. За окном машины, по тротуарам торопились с работы уставшие хмурые москвичи, завихряясь в очереди у продовольственных магазинов. То тут, то там на проезжей части возникали люди с поднятой вверх рукой – вероятно, ловили такси. На троллейбусных остановках толпился народ, и, как только подходил троллейбус, все сразу бросались к дверям, забыв про очередь…

– Рассказывай! – прижалась к Тане Элизабет и зашептала в ухо. – Где Джуди?

– Я не знаю? Где-то… – Таня внимательно следила за грузным, в высокой меховой ушанке шофером.

– Но она же не может навсегда остаться в России!.. – забыв о предосторожности, громко возмутилась Элизабет.

Шофер внимательно посмотрел на них в зеркало.

– Ду ю спик инглиш? – решила проверить Таня.

– Что? Я… не понимай… – почему-то коверкая русские слова, отозвался он. И, помолчав, тихо добавил: – Вот скотина! Сказал, что говорят по-русски!

Таня решила не исправлять «хорошего» мнения таксиста об Олеге и только улыбнулась водителю.

– Что он сказал? Он понимает по-английски? – спросила Элизабет.

– Говорит, что нет. Но кто может быть уверен?…

– Нет. Необходимо что-то придумать! – снова яростно зашептала ей Элизабет. И вдруг выпрямилась: – Я знаю! Они должны бежать за границу!

Таня изумленно посмотрела на нее. Похоже, Алексею больше подходит быть внуком Элизабет – у них, кажется, одинаково безумные идеи.

– Да, они должны бежать! Тайно перейти границу! – уверенно продолжала Элизабет. – Я в одной книжке читала – это возможно! – и она возбужденно прижала руки к груди. Таня терпеть не могла этого мелодраматического жеста, который обозначал крайний восторг, часто переходящий в слеэы. – Там, правда, все дело в Восточной Германии происходило. Но ничего! Я уверена, что из России тоже можно бежать! Как-нибудь с корабля, или…

– С какого корабля?! – в отчаянии сказала Таня. – Кто им разрешит сесть на корабль?!