–  Даже не знаю. Наверно, мне бы следовало ответить «да», но, в сущности, я даже не знаю.

–  Тем не менее сейчас тебе тяжело, но по другой причине. Право же, здесь всем тяжело.

–  Только не мне, - пробурчал Нерон.

Лаура осторожно, чтобы не разбудить, поцеловала Клавдия и взяла свой плащ.

–  Тебе тяжело по другой причине, - настаивал Тиберий, глядя в пол.

–  Я возвращаюсь в отель, - прошептала Лаура.
– Проводи меня немного, если хочешь.

Нерон открыл глаза и вяло протянул ей руку.

–  Повеселитесь вдвоем, - сказал он.

Лаура и Тиберий молча спустились по лестнице. Тиберий чувствовал неловкость. В обществе Лауры это бывало с ним нечасто.

–  Мы оба в черном, - произнес он, когда они вышли на улицу.
– Странно как-то.

–  Да, - сказала Лаура.

Она шла медленно, Тиберий держал ее за плечо.

–  Сейчас я расскажу тебе про Ришара Валанса, - сказала она.

–  Давай, - сказал Тиберий.

–  Вообще-то история сама по себе дурацкая.

–  Да.

–  Но это не мешает ей быть грустной.

–  Верно. То есть нельзя сказать, что тебе и вправду грустно, ты не видишь для этого причин, но ничего не можешь с собой поделать?

–  Вот именно. Это не настоящая грусть, ты как будто пожимаешь плечами с чувством сожаления - и все. Понятно?

–  Расскажи мне эту грустную историю.

–  Я встретилась с Ришаром Валансом, когда была в Париже, еще до знакомства с Анри. Как бы рассказать об этом так, чтобы звучало не слишком глупо?

–  Не имеет значения. Просто расскажи, как все было.

–  Ты прав. Я любила его одного, а он любил меня одну. Сказочной любовью. Какая выпадает в жизни не каждому. Вот. Что еще тут можно сказать?

–  Да, история сама по себе дурацкая. А почему он тебя бросил?

–  Как ты догадался, что это он меня бросил?

Тиберий пожал плечами.

–  Ладно, ты прав, это он меня бросил. Через несколько месяцев. Почему, я так и не узнала. Ушел - и все. Надо признать, что жизнь вдвоем порядком нас выматывала.

–  Представляю. А что ты сделала, когда он ушел?

–  Кажется, рыдала от горя. Кончилась сказка. Какая не каждому выпадает в жизни. А еще мне кажется, что я еще долгие годы думала о нем. Мне так кажется.

–  Но ты вышла замуж за Анри.

–  И тем не менее. Правда, потом я все-таки перестала о нем думать, это прошло. Но когда я сегодня его встретила…

–  Это тебя взволновало. Ничего удивительного. Пройдет.

–  Уже проходит.

–  Ты увидишь, что это за тип. Или я ошибаюсь, или он никого не уважает, возможно, не исключая и тебя, Лаура. У Лоренцо тоже такое впечатление. Лоренцо очень беспокоится за Габриэллу. Он позвонил мне, боится, как бы у нее не было неприятностей. И правильно боится, я ведь кое о чем не сказал тебе: в тот вечер Габриэлла тоже пошла на площадь Фарнезе и никого не предупредила.

–  Ты можешь как-то это объяснить?

–  Нет.

Остаток пути они прошли молча.

Перед входом в отель она обернулась, чтобы поцеловать его, но вдруг замерла. Тиберий изменился в лице, сощурился, плотно сжал губы и смотрел куда-то в пространство.

–  Тиберий, - тихо сказала она, - пожалуйста, не делай такое лицо. Когда ты такой, в тебе появляется что-то от настоящего Тиберия. Что с тобой? Что ты там видишь?

–  Ты была знакома с настоящим Тиберием? С императором Тиберием?

Лаура не ответила. Ей стало не по себе.

–  А я был, - сказал Тиберий, взяв в ладони ее лицо.
– Я был с ним очень хорошо знаком. Странный это был император, его усыновили, и никто не смог толком о нем рассказать. Его называют Тиберий, но его настоящее имя Тиберий Клавдий Нерон, Тиберий-Клавдий-Нерон… То есть из трех наших имен составляется одно, и это мое имя, занятно, не правда ли? Тиберий видел, что происходит вокруг, он видел интриги, заговоры, он видел зло. И я тоже иногда вижу зло. И сейчас, Лаура, я вижу нечто ужасное, вижу рядом с тобой, такой красивой.

–  Перестань, Тиберий. Ты устал, и тебя заносит.

–  Пойду спать. Поцелуй меня.

–  Не думай больше об этой императорской семье. Вы от этого в конце концов рехнетесь. Тебе не кажется, что у нас и так хватает неприятностей? Ты никогда не был знаком с императором, Тиберий, усвой это.

–  Я это усвоил, - с улыбкой ответил Тиберий.

Вернувшись домой, Тиберий разбудил Клавдия, который как задремал, сидя на стуле, так все это время и просидел. А вот Нерон исчез, и вместе с ним - бутылка.