UR.ANUS
Стихотворения 1906-1909 годов
вернуться

Герцык Аделаида Казимировна
Шрифт:

Февраль 1908

ДВОЕ

Слышишь? Двое говорят, Что-то делят меж собою Эти двое. Тяжко слово, зорок взгляд, Видишь? Двое говорят. А про них, сорвав покров, Двое шепчутся без слов. К духу льнет тревожный дух, Встречно вспыхивают зори В опрозрачившемся взоре Этих двух. А за гранями души Под свирельный глас тиши Все стихает, прощено, — И в созвучном одеяньи В зыбко пламенном слияньи Двое празднуют одно.

Ноябрь 1907

«Ночью глухой, бессонною…»

Ночью глухой, бессонною, Беззащитно молитвы лепеча, В жребий чужой влюбленная — Я сгораю, как тихая свеча. Болью томясь неплодною, Среди звезд возлюбя только одну, В небо гляжусь холодное, На себя принимая всю вину. Мукой своей плененная, Не могу разлюбить эту мечту… Сердце, тоской пронзенное, Плачет тихо незримому Христу.

«Созрело чудо, как плод волшебный…»

Созрело чудо, как плод волшебный, Как ярый оклик, как взор враждебный. Торопит гневно, лучи роняет И в темный омут к душе взывает. Не зови — не свети! Мне даров не снести! Я — душа, — я — темна. Среди мрака жива. Не вноси в мою тьму Золотого огня. Среди сна — я — ладья, Покачнусь — подогнусь — Все забыв, уронив… Где мне плыть на призыв! Рею, лечу, Куда хочу — То шепчу, То молчу… Я не знаю неволи Лика и слов, Не знаю речи — мне страшен зов, Не ведает строя Качанье слепое… Не зови — не свети, Затоплю все дары! Среди тьмы — без судьбы Я одна — я нема. Стихни, грозный призыв оттуда! Мне не нужно, не нужно чуда!

НА БЕРЕГУ

К утру родилось в глуби бездонной Море-дитя, Очи раскрыло, зрит полусонно Вверх на меня. В зыбке играет, робко пытая Силы свои, Тянется к выси; тянется к краю, Ловит лучи. Рядится в блестки, манит невинно Неба лазурь — Сердцем не чает скорби пустынной Будущих бурь. Родичи-горы чутко лелеют Утра туман, В стройном молчаньи смотрят, как зреет Чадо-титан. К морю-младенцу низко склоняюсь С ясной душой, Взмытые влагой камни ласкаю Теплой рукой.

«Здесь за холмами, под сенью крестною…»

Здесь за холмами, под сенью крестною, Воздвигаю я свой шатер. Ратовать стану лишь с мглой небесною, Отлучась от равнин и гор. В склепе дубравном печаль истомная Уж сотлела в земле давно, Выросли там кипарисы темные, Зашептали, что все прошло. Радость свою, это Божье знаменье, Свету-Солнцу хочу отдать, Искру вернуть огневому пламени, Ей там легче, светлей сгорать. Снова душа — колыбель священная Принимает весь мир в себя, Тихо качает земное, пленное… (Слышу, радость горит моя.) Небо прозрачно, и сердце чистое, Эту милость нельзя наречь — Где-то дубравно, что-то лучистое… — И не будет ух больше встреч.

Январь 1908

ЗАПЛАЧКА

Дни твои кончаются, Книги разгибаются. Тайные дела обличаются. Духовный стих «О Свитке Ерусалимском» Ты худа, душа, скорбно течешь путем своим? Что дрожишь, тоскуешь, горючая? Ах, нельзя в ризы светлые Тебя облачить, Нельзя псалмы и песни Над тобой сотворить? Ах, не так ты жила, как положено, Как заповедали тебе Словеса Его. Прожила свой век ни огнян, ни студян, Ныне приспела пора ответ держать перед Господом. Тебя Бог пожаловал селеньем райским, Душу дал поющую, играющую, В руку дал лазоревый цвет, На главу — смарагдовый венец. Ты наказа Божья не послушала, Разметала цвет Господний лазоревый, Не пошла в селенье свое райское Из закутья, со двора не выглянула, За кудель засела тихомерную, Возлюбила кротость плачевную. Не воспела живучи Песни радости, Не возжила светильника В ночь под праздником. Идти бы тебе сырой земле на преданье, Засыпать тебя песками рудо-желтыми! Да глянь — Отец до тебя умилился, Не отвратил Лица Своего… Радуйся, утешься, душа прекрасны, Посылает тебя вновь Творец на трудную землю. Ты ступай — поищи для Него Златоструйных вод, Златоперых птиц, А себе — скуй свадьбу Вековечную нерушимую. Сошла с небес туча каменная, Солнце-Месяц опять зажигается. Возвеселися, душа, на земле! Небо и вся тварь играет, Дольняя горними поет.

Осень 1907

«Не смерть ли здесь прошла сновидением…»

Не смерть ли здесь прошла сновидением, Повеяв в душу осенней страдой, Сложив костер могильного тленья Из желто-розовых листьев сада? Какая тишь за рощею черной! До дна испита златистость дали, И мгла полей плывет миротворно, Забвеньем серым мстя печали… И вся земля как темная урна До верху полная пеплом дымным, И только Дух — единый, безбурный Растет и зреет пустынным гимном.

Осень 1907

ВЕЧЕР

Отчее oкo милостное Сокрылось — миру прощенье кинув. Отчая риза пламенны За горные кряжи каймой стекает. Миг — и ум отблеск ее Тлеет в небе вечернем. Холоден, сир остался На бледной земле Человек. И бледны, мертвы на песке Следы человечьи. Острым духом пахнули Горные злаки. Не око отчее Помнит душа маловерная — По ризе алой, За горные кряжи спадающей, Сердце тоскует,— Ризу пурпурную Кличет юдольное… Сердце! Восстань, ополчайся На подвиг ночной, Молчаливый! Ухо! Приникни И слушай Шорохи темных посевов. Не будет милости больше. Долог путь одинокый. О риза отчая, пламенная, За горные кряжи текуая!