Руиза внезапно охватила страшная слабость.

— Что тебе от меня нужно? — с трудом выдавил он.

— Ничего особенного, по крайней мере для тебя. Я хочу, чтобы ты убил человека.

Наутро Кореана отправилась на главный невольничий рынок, прихватив с собой Ленша и Мармо. Прокторы отказались пропустить на аукцион морассара, поэтому его пришлось оставить у главного шлюза безопасности.

Фломель содержался в одном из бараков, примыкавших к помосту. Кореана прошла прямо туда. Идентификационный процессор подтвердил, что именно она является новой владелицей фокусника, и дверь в камеру распахнулась.

Фараонец скорчился на узкой койке. Он пребывал в таком отчаянии, что даже не сразу заметил Кореану. Затем на его лице отразилась гамма чувств, которую хозяйка совершенно не ожидала увидеть. Вместо ужаса и просьб о прощении — изумление и восторг.

— Благородная дама! — радостно воскликнул он. — Я знал, что ты придешь.

Кореана слегка растерялась. Либо Фломель оказался куда умнее, чем она ожидала, либо он совершенно не понимал своего положения. В любом случае хозяйке выгодно подыграть фараонцу.

— Значит, ты ждал меня?

— О да! Я знал, что ты меня не бросишь. Этот безродный продавец змеиного масла совратил всех, кроме меня. Я верил, что Руиз Ав — гнусный убийца, вор и похититель душ! Я знал, что моя вера будет вознаграждена… и вот — ты пришла!

Кореана улыбнулась. Она с удовольствием воспользуется глупостью этого человека. Конечно, его все равно придется наказать, если не за то, что он участвовал в захвате воздушной лодки, то хотя бы за присутствие при этом событии. Но наказание можно отложить. Хозяйка уселась рядом с фокусником и ласково потрепала его по колену.

— Расскажи мне все, что знаешь, — предложила она.

Кореана израсходовала весь свой небольшой запас терпения. Воспоминания Фломеля постоянно перемежались жалобами на безобразное отношение к нему его бывших спутников. Женщине не раз приходилось прерывать излияния фараонца, прежде чем он окончательно терял нить повествования. Казалось, он не понимал, что ей совершенно неинтересны переживания столь жалкого существа. Тем не менее Кореане приходилось, сжав зубы, сочувственно кивать в нужных местах.

Когда Фломель перешел к рассказу об испытании в «Глубоком сердце», интерес хозяйки существенно возрос.

— Руиз Ав замахал руками, его стало корчить, а изо рта потекла самая что ни на есть вульгарная пена, что еще раз подтвердило низость происхождения этого презренного бродяги. Возможно, он даже умер. По крайней мере, когда его выносили, он лежал совершенно неподвижно, а лицо его посинело.

— Погоди, — прервала Кореана воспоминания фокусника. — Попробуй вспомнить, как вели себя люди, которые выносили Руиза Ава. Они торопились или шли спокойно?

Фломель нахмурился:

— А какая разница?

Терпение хозяйки наконец лопнуло. Она резко протянула вперед руку и сдавила горло иллюзиониста. Мышцы Кореаны были усилены с помощью специальных синтетических волокон, так что ощущение оказалось не из приятных. Фломель попытался заговорить, но из его глотки вырвалось лишь полузадушенное сипение. Глаза несчастного вылезли из орбит.

— Ты. Моя. Собственность, — медленно и внятно произнесла хозяйка. — Ты. Не смеешь. Требовать. Объяснений. Понял?

Фокусник кивнул, морщась от боли. Она позволила ему сделать глоток воздуха, но не выпустила окончательно.

— Ну, говори.

— Быстро, — прохрипел несчастный. — Они вынесли его быстро.

Женщина выпустила свою жертву и облегченно вздохнула.

— Тогда Руиз Ав, вероятно, жив. Мне кажется, я почувствую, если он погибнет. Может быть, моя жажда мести является связующей нитью между нами… Что еще, Фломель?

Фокусник потер горло и осторожно прокашлялся.

— Больше я ничего не знаю. Они отвели меня в мою комнату, а утром отправили сюда. Остальных я не видел, а благородная дама — вообще первый человек, который за последнее время удостоил меня беседы.

Кореана повернулась к Мармо и задумчиво спросила:

— Интересно, он все еще в «Глубоком сердце»? Что ты о них знаешь?

— Всю прошлую ночь я рылся в базах данных, но нужные сведения отыскать непросто. Это замкнутая корпорация. Зарегистрированы они на Дильвермуне, но обосновались здесь, и им этого вполне достаточно. Секта исповедует сексуальное разнообразие.

— Меня не интересует их философия. Хорошо ли охраняется цитадель? Насколько легко туда проникнуть?

Киборг с минуту помолчал, потом осторожно ответил: