Однако в свое время мне четко дали понять, что такой подход неприемлем по многим причинам. Например, общественности трудно объяснить, с какой целью государственные структуры варварски уничтожают заброшенные строения вместо того, чтобы аккуратно разбирать по бревнышку. Почему из сжигаемых домов выскакивают горящие люди? Кто они - бомжи, беспризорники или кто-нибудь еще? Неужели правительство одобряет геноцид этих неизвестных людей? И так далее. Множество причин - и ни одна из них не является по-настоящему существенной. Что ясно говорит о том, что главная причина крайне цинична. Уверен, существование определенного количества кровососов выгодно очень многим.

Именно поэтому я иногда «работаю» индивидуально, не ставя в известность милицейского полковника Рыкова и Александра Романовича, моего куратора из отдела «У» при МЧС. Удивляться тому, что отдел «У» приписан именно к МЧС, не стоит. Взрывное увеличение числа низших кровососов, происходящее в последнее время, - ситуация самая что ни на есть чрезвычайная. Докопаться до корней ее возникновения охотникам вроде меня не позволяют. Но прореживать число упырей мне по силам.

Наверно, такая самодеятельность когда-нибудь выйдет боком. Однако, как я уже говорил, частичка идейности во мне сохранилась. Она-то и заставляет время от времени отправляться туда, куда меня никто не посылал, и уничтожать кровососов без одобрения свыше. Притом совершенно безвозмездно.

Поверьте, именно эти рейды приносят мне наибольшее удовлетворение.

Подождав, пока колонна пройдёт мимо, я сел за руль и покатил прямым ходом домой.

На крылечке моего дома сидела очаровательная особа женского пола и грызла морковку. Зубки у нее были - хоть сейчас на тюбик зубной пасты. Волосы светлые, глаза ярко-синие, а губы ярко-алые. Фигурка превыше всяких похвал. Лет ей, думаю, было побольше двадцати пяти.

Я вылез из машины, прошагал прямиком к ней и сказал: - Войдите-ка в дом, прекрасная незнакомка. Да поскорей.

–  Что за спешка?
– спросила она чрезвычайно приятным голосом. У меня от таких модуляций даже легкая щекотка возникла в животе. Я положил девушке на талию ладонь и мягко подтолкнул к двери.

–  Видите зверя на заднем сиденье? Росомаха. Успевайте внутрь, пока дремлет.

–  Это и есть знаменитая Мурка?

–  Она самая. Жутко раздражительная особа. На незнакомых людей реагирует крайне нервно. Особенно на красивых женщин.

–  Ревнует, - заключила девушка и вошла-таки в дом.

–  Безусловно, - согласился я, входя следом.
– Представляться нужно?

–  Вам нет. А я представлюсь. Корреспондент «Вечернего проспекта» Вера Рыкова.

–  Рад знакомству с вами, Вера, - улыбнулся я. Окажись на месте этой милашки какой-нибудь журналюга с хитрой рожей или старая кляча с плохо промытыми волосами и папиросой в зубах, я бы отреагировал куда менее благосклонно. Но корреспондент Рыкова была чертовски хороша.
– Милости прошу. Устраивайтесь, где покажется удобней. Рекомендую бордовое кресло. Выглядит не ахти, но комфорт неописуемый.

Она уселась, забросив ножку на ножку. Если бы на ней были не бриджи с футболкой, а платьице, мне немедленно потребовался бы ледяной душ. Впрочем, он мне и так не повредил бы. Но как оставишь гостью одну, когда по окрестностям рыщет ревнивая росомаха, верно?

Однако чуточку холодной жидкости внутрь все-таки пойдет на пользу, решил я. Достал из холодильника бутылку минеральной воды, разлил по стаканам.

–  Вы полковнику Рыкову случаем родственницей не приходитесь?

–  Даже не однофамилица, - засмеялась девушка.

–  Значит, дочь.

–  Не угадали.

–  Племянница.

–  Снова не угадали.
– Вера покачала отрицательно пальчиком.
– Жена.

–  Ах вот оно что, - протянул я.

Настроение слегка упало. Вообще-то я ничего не имею против чужих жен. Даже наоборот. Но супруга крупного милицейского чина, к тому же пусть косвенного, но начальника, - это вам не супруга садовода.

–  Так что же вас привело сюда, Вера Рыкова?
– спросил я без былой игривости.

–  Хочу написать о вас статью для газеты.

–  Что во мне замечательного? Рядовой сторож рядового коллективного сада. Живу, никого не обижаю. Зверь у меня редкий, но есть ведь люди, которые крокодилов разводят. Или страусов. Напишите о них.

Вера посмотрела на меня изучающим взглядом.

–   О крокодилах неинтересно. Другое дело - вурдалаки. Как думаете?

Честно говоря, в тот момент я подумал, что полковнику Рыкову стоило бы кое-что несколько укоротить. Болтливый язык имеется в виду.

–  Вы зря пришли, Вера, - покачал я головой.
– Интервью не получится. Я не понимаю, о чем вы говорите. Вурдалаков не существует. Или знаете что? Обратитесь в Институт исследований таинственных существ. Там вам поведают о вампирах и оборотнях, о том, что среди нас живут эльфы и пришельцы из морских бездн. Чего попросите, о том и расскажут. А из меня выдумщик как из колуна пловец, - выдав эту одному мне понятную шутку, я улыбнулся.
– Конечно, это не значит, что я вас выпроваживаю. Будете чай?