— Ты пойми, мне, как матери, больно, когда моего ребенка обижают, да еще незаслуженно, да еще родная тетка. Ну как ты могла такое подумать?

— Я уже ничего не знаю, — рыдала Серафима Ильинична. — Мариша чудесная девочка, я ее очень люблю. А следователь говорит, что это я похитила. Валериана. У него и доказательства есть.

Услышав про доказательства, Тамара Ильинична перестала плакать и в изумлении уставилась на сестру.

— Ну и ну… — протянула она. — Не ожидала от тебя такой прыти. А как же звонок от сегодняшних похитителей? Ты его придумала?

— Как это придумала?! — возмутилась Серафима Ильинична. — Звонок был. Но я не успела его записать, поэтому теперь в милиции не верят, что он был.

А что за доказательства у милиции, я тоже не спросила. Видишь, какая я дура. Ой, сердце! Умираю!

Тамаре Ильиничне и в самом деле почудилось, что сестра умирает. Но оказалось — ложная тревога. Стоило принести холодной воды и выплеснуть ее на Серафиму Ильиничну, как та мигом очнулась и, вскочив на ноги, начала фыркать, словно кошка.

— Ладно, идем, я провожу тебя до дома, — проговорила Тамара Ильинична. — А то еще завалишься на улице, снова мы с Маришей виноваты будем.

— Пойдем, — покорно кивнула Серафима Ильинична. — Я что-то совсем ослабела. Так хочется прилечь и немного собраться с мыслями.

Увы, прилечь ей не удалось. Возле дома толпился народ, а также стояли пожарные машины и карета «Скорой помощи». Но Серафима Ильинична, пребывавшая в трансе, не обратила внимания на необычное оживление возле дома. Не заметила она и густой дым, валивший из окон четвертого этажа.

— Смотри! — в волнении воскликнула Тамара Ильинична. — Вроде бы пожар у вас на этаже. У кого же это?

— Серафима Ильинична пришла! — раздался чей-то бас. — Миленькая, как же вы так неосторожно.

У вас хоть ключи есть?

Серафима Ильинична вздрогнула и подняла глаза.

Прямо перед ней стояла ее соседка с первого этажа — местная сплетница Глафира. Последний раз Серафима Ильинична виделась с ней в субботу, когда отправлялась выслеживать мужа. Воспоминания острой болью отозвались в измученном сердце, и она сначала не поняла, о чем толкует Глафира.

— Ключи?.. Какие ключи?

— От вашей квартиры, милочка, — пробасила соседка. — У вас же пожар! Вы что, ослепли? Пожарники дверь открыть не могут. Она ведь у вас бронированная.

— Боже мой! — завопила Серафима Ильинична, мигом забывая о муже. — Пожар! Только этого еще не хватало. Тамара, что делать? — В следующее мгновение она лишилась чувств.

Тамара Ильинична, даже не взглянув на сестру, помчалась наверх. Несмотря на свой возраст, она перепрыгивала через несколько ступеней и лишь постанывала, когда становилось совсем уже невмоготу. У двери Серафимы Ильиничны толпились пожарники в робах.

— Хозяйка пришла! — басила снизу Глафира, она взбиралась по лестнице не без труда, так как на ней повисла Серафима Ильинична.

— Давайте ключи! — рявкнул один из пожарных. — Что за моду взяли? Железные двери ставите, а запасные ключи никому не оставляете. Еще бы минута — и пришлось бы взрывать дверь или окна высаживать, чтобы весь дом не спалить. Повезло вам!

Не очень-то понимая, почему им повезло — ведь у них в квартире пожар! — Тамара Ильинична сунула пожарнику ключи. Тот открыл дверь, и из прихожей повалили густые клубы дыма. Пожарники бросились в квартиру, а Тамара Ильинична осталась на лестничной площадке.

— Ну что там? — спросила Глафира; она наконец-то добралась наверх.

— Не знаю… — Тамара Ильинична беспомощно развела руками. — Тушат.

— За ними! — скомандовала Глафира. — Там же ценных вещей пруд пруди. А что же вы их пустили?

Они там без присмотру что угодно натворить могут.

И разобьют, и подавят, и перепачкают… У меня у племянницы дома утюг немножко загорелся, так они, чтобы его потушить, всю квартиру пеной залили. Да еще говорили, что она радоваться должна, что была у них эта пена. Племянница потом и за неделю не сумела квартиру в порядок привести…

Рассказывая эту волнующую историю, Глафира шаг за шагом приближалась к двери; от Серафимы Ильиничны она уже освободилась — прислонила ее к стене.

— Иди за ней, — раздался за спиной Тамары Ильиничны слабый голос сестры.

Обернувшись, она увидела, что та шевелится и указывает на дверь.

— Не оставляй ее там одну, — пробормотала Серафима Ильинична.

Вспомнив хищный Глафирин взгляд — соседка как-то раз увидела часть драгоценностей, доставшихся Серафиме Ильиничне от свекрови, — женщина страшно разволновалась. Только этого не хватало! Пожар, похищение мужа, — а теперь еще и серьги с кольцами пропадут! Сама стащит, а потом на пожарников свалит. Недаром она про «ценные вещи» завела разговор… Собравшись с силами, Серафима Ильинична в обнимку с сестрой проковыляла в квартиру.