Последующие дни, если чем и отличались от предыдущих, так это только окружающим пейзажем. Засушливые и неплодородные земли сменились богатыми, роскошными полями и могучим, строевым лесом. Как обычно, словно кто-то лепил эту землю, не имея ни опыта, ни желания придерживаться каких бы то ни было правил. А, оно даже и к лучшему, хоть какое-то разнообразие. Зиланн ещё не раз заговаривала о Ладабеше, настойчиво убеждая меня, что купить лошадь, она сможет и в одиночку. После той трёпки, которую получил колдун, о нём ещё какое-то время можно было не беспокоиться, хотя само собой, учитывать и возможность скорого возвращения, было необходимо. А кроме него, я не знал никого, способного навредить Зиланн. Во всяком случае, она старательно убеждала меня именно в таком раскладе дел. В конце концов, я не выдержал настойчивой атаки и сдался. - Хорошо, можешь идти одна. Я переночую в поле. Но, если ты утром не выйдешь из ворот, я поеду разыскивать тебя, - говорил я непреклонно. И успел заметить мелькнувшую на её губах довольную улыбку. - Только где ты деньги возьмёшь?
– поинтересовался я.
– У меня с собой ни монетки нету. Да и ты, насколько я сумел заметить, никаких ценных вещей из башни колдуна не прихватила. Она усмехнулась и с самым таинственным видом извлекла из внутреннего кармана мешочек. - Здесь вполне достаточно, чтобы купить небольшой табун, - гордо произнесла она. Я не поверил и она отдала его мне, чтобы убедился. В мешочке лежало не золото. Там находилось десятка два, крупных изумрудов. Я вспомнил, как блестели глаза вождя охотников за рабами, когда он пялился на содержимое вот такого же мешочка. Вот значит, стало быть, отчего у него был такой восторг на лице. - Ни один торговец не примет у тебя эти камни, - заявил я, протягивая его обратно.
– Да ещё и стражу вызовут, а те разбираться не станут, отберут всё, потом ищи у них. Сначала зайди к оценщику, и продай пару камешков и только тогда уже иди покупать лошадь.
– Я покосился на неё, молча прятавшую улыбку и сердито спросил.
– Лошадей умеешь выбирать? - Пришлось научиться, - она не обижалась на мои вопросы, как непременно сделал бы я, попробуй она допытаться, умею я понимать толк в конях или в первый раз их вижу. - Ну и хорошо.
– Я и вправду почувствовал облегчение. Но сразу снова встревожился.
– По улицам ходи осторожно, за такое богатство, тебя могут десять раз прирезать. Лучше сто раз оглянуться, чем один раз получить ножом в живот. - Как скажешь, - она серьёзно кивнула.
– Пожалуй, я поступлю лучше, я просто оставлю мешочек у тебя, а с собой возьму два или три камня. Ещё и провизии куплю. - Сильно не загружайся, - посоветовал я. Она улыбнулась и накрылась одеялом. Это происходило на седьмой вечер после разгрома колдуна, Ладабеш лежал в нескольких милях южнее. Я решил остаться здесь, Зиланн возьмёт Сайгака, чтобы сильно не задерживаться. Всё было обсуждено, оговорено и наутро она уехала. Поцеловав меня в щёку на прощанье. А я стоял как идиот, и пялился ей вслед, пока она совсем не скрылась. Впервые за долгое время, у меня выдался свободный день, когда никуда не нужно спешить и можно спокойно насладиться отдыхом и привести в порядок одежду и оружие. Чем я и занялся. Одежда моя, надо сказать, совсем пришла в негодное состояние. Запачканная грязью, собранной с немыслимого количества дорог и бездорожья, чужой кровью, моей собственной, наконец. Появись я в таком виде в городе, стражники сразу замели бы, одного взгляда хватило бы определить - бандит. Небольшая речушка, возле которой и был устроен временный лагерь, вполне подошла для моих целей. В первую очередь, я отмылся сам. За эти недели, я мылся хорошо, если пару раз, так что теперь я ожесточённо соскребал с себя кожу, используя чистый, речной песок. После, принялся за одежду, отдраив её самым немыслимым образом и устав настолько, будто целый день фехтовал многопудовым бруском железа. Зато одежда стала просто превосходной. Разложив её на одеяле, я занялся вооружением. В моём арсенале имелись: два меча, один из которых, добытый в драке со стражниками, был мне, мягко говоря, ни к чему; длинный нож, подаренный Карвом, мне он пришёлся по душе, прекрасно сбалансированный и годный как для метания, так и для простого боя; наконец был бронзовый наруч, прощальный подарок Линге, длинные лезвия на этом широком, полу браслете, служили нешуточным оружием, а, кроме того, ими можно было зацепить вражеский клинок, выигрывая тем самым драгоценные секунды. Я тщательно осмотрел каждый дюйм стали и бронзы, наточил и отполировал всё, чему это требовалось. И, наконец, взял в руки Шиповник и начал тренировку. Чистое, нагое тело, с восторгом откликалось, не стесняемые одеждой, движения стали боле ловкими, быстрыми. Пот обильно выступал на коже, но это был хороший пот, трудовой. А, кроме того, река рядом, сполоснуться недолго. Взмах, уход в защиту, прыжок, откат в сторону, снова взмах... Древнее таинство воина, давно я не проводил таких тренировок. Неудивительно, форму растерять... В общем, со всеми этими делами, я провозился целый день. Под конец, окунулся ещё раз в реку, и с удовольствием поужинал у костра. Спокойствие и тишина, многое ли нужно человеку для счастья? К сожалению, к утру от моего спокойствия не осталось и следа, кое-как, буквально сдерживая себя каждое мгновение, я прождал почти до полудня. После чего начал собираться. Зиланн не вернулась.

Глава 8.

Пропускать в город, вооружённого до зубов человека, рискованное дело. Разумеется, когда этот человек состоит в охране купеческого каравана или в свите богатого аристократа, то всё намного проще и спокойней. Но, когда этот человек приходит один, без всяких спутников, да ещё и без коня, то выглядит это очень подозрительно. Так, во всяком случае, думали стражники, охранявшие ворота. В принципе, я был с ними согласен, и если бы не беспокойство за пропавшую Зиланн, ни за что не стал бы спорить с такими нервными людьми. Но, солнце начинало припекать, полдень давно прошёл, а всё ни с места, Зиланн так и не появлялась, хотя я шёл в точности по следам Сайгака и внимательно оглядывал окрестности, а пронырливые стражники медлили, решая впускать им меня в город или сразу на месте прибить. А я стоял на одном месте, и ждал, робко надеясь, что мне всё же будет позволено пройти внутрь этих проклятых стен. Вот чего не стоило показывать стражникам, так это того, что я тороплюсь. По природе своей, городская стража состоит из ленивых и самодовольных гадов, которых я никогда не упускал случая оставить в дураках. Очень уж они любили портить жизнь окружающим своим наполовину бессмысленным существованием. Наполовину, потому что местное ворьё, против которого они собственно и должны были дружно бороться, процветало, опасаясь только регулярной армии, а сами стражники жирели, собирая немыслимые пошлины и взятки. - Наруч не надевать, даже наружу не извлекать, кинжал кстати тоже. Старший из этого десятка, принял, наконец, решение и теперь неторопливо делился им со мной.
– Мечи привязать к ножнам, за что соответственно особая пошлина и... Я молча скосил глаза на стражницкий клинок, ножен у которого вообще не было. Он заткнулся, напрягая лоб и решая возникшую проблему. - Значит, меч оставишь тут, - решил он, наконец. - Я его продать собирался, - обронил я. Стражник искоса взглянул на меня, после чего решил. - Замотай одеялом, чтобы видно не было. Но, придётся добавить пошлину. Костеря его про себя, я бесстрастно отсчитал несколько медяков, оставленных мне Зиланн, на случай если она не вернётся. - Проваливай, - безрадостно напутствовал десятник и удалился в караулку, оставив двоих подчинённых стеречь ворота. Разыскивать человека в большом городе, удовольствие не из лучших. К счастью, у меня был ориентир, откуда можно начать поиски. Зиланн не могла миновать оценщика, а значит, направимся к нему. Если повезёт, найдём нужного с первого раза. Не повезло. Богатый, процветающий город, не чурался торговли самоцветными камнями, а, следовательно, и ювелиров здесь было в достатке. Я уже все ноги себе истоптал, бегая из одного конца города в другой и ругаясь, что лавки оценщиков не разместили на одной улице. Следуя простейшей логике, я начал с ближайшей к воротам лавки, слабо надеясь, что Зиланн не попёрлась вглубь города, отыскивая оценщика, с мордой красивее жёванного тапка. Увы, ювелир не помнил, чтобы в последние дни, к нему заходила красивая, светловолосая женщина, с тремя изумрудами на продажу. Пристальное внимание, с которым я его изучал, пока он всё это говорил, показало, что он не врёт, во всяком случае, держался он легко и уверенно. На вопрос, где находится ближайшая ювелирная лавка, он скривился и сразу потерял ко мне всякое уважение, добиться нужного ответа от него, мне так и не удалось. В результате, я до самого вечера пробегал по городу, переговорил с тьмой народа, при чём в большинстве случаев это была пустая, совершенно не нужная мне информация. И так и не успел посетить всех торговцев этого проклятого города. Посмотрев на быстро темнеющее небо, я продал один, из самых маленьких камушков, находившихся в мешочке, чтобы было чем оплатить ночь на постоялом дворе. При этом я очень надеялся, что это просто камни, а не какие-нибудь там древние колдовские штучки, которые Зиланн таскала с собой по непонятной причине. Денег за камень с лихвой хватило бы на седмицу безбедного проживания в не самой лучшей таверне этого города. Спрятав мешочек и деньги глубоко во внутренний карман, я зашагал к ближайшей гостинице, местоположение которой сумел вызнать у ювелира, после продолжительных торгов за камень. Уже приближаясь к большому, двухэтажному дому, я подумал, что завтра надо будет обойти постоялые дворы, на одном из них вполне мог находиться Сайгак и, как я искренне надеялся, Зиланн. На этом, их не было, это я выяснил сразу. Веселье, царившее в оживлённом зале, начинало действовать мне на нервы. Я никогда не отличался долготерпением, особенно когда мне было плохо. В этот же раз, я проявлял прямо-таки героическую выдержку, наверное, оттого, что беспокойство за Зиланн, отвлекало меня от окружающей шумихи. Без особой радости проглотив ужин, я отправился спать, чувствуя, что завтра (если оно когда-нибудь наступит) меня ожидает не менее кошмарный день, чем тот, когда я очнулся в доме Рала и осознал, какую жертву принесла ради меня эта женщина. Гулянка внизу не слишком мне мешала, я бы смог заснуть и прямо там, за столом, просто невесёлые думы, овладевшие мной, отгоняли прочь сон. В конце концов, мне пришлось сделать прямо-таки титаническое усилие, перестать думать и заснуть.

Что-то в последнее время, сны стали часто сниться. Ладно бы нормальные какие-нибудь, так ведь кошмары сплошные. Так что просыпался я с куда меньшим удовольствием, чем засыпал. Задерживаться в гостинице я не стал, так что завтрак был лёгким и быстрым. И снова бродить по городу, заходя в каждую ювелирную лавку. Сегодня видимо был удачный день, мне повезло почти сразу, в третьей по счёту лавке. Оценщик, пожилой уже мужичок, беспокойно записывал что-то в толстой книге, когда я зашёл. - Что угодно воину?
– Какие бы проблемы его не донимали, своё дело он знал и встречал посетителя с вежливой улыбкой.
– Редкие камни, украшения на продажу? - Что-то в этом роде, - согласился я, оглядываясь по сторонам. Предчувствие, ожившее сейчас внутри меня, горело маленькой искоркой, и я боялся его спугнуть.
– Сначала хочу узнать кое-что, а потом возможно и поторгуемся. - И что же интересует доблестного воителя?
– он отложил перо в сторону и внимательно уставился на меня. - Два дня назад, к тебе приходила женщина?
– я оставил разглядывание немногочисленных товаров и обратил внимание на торговца. Мой взгляд буравил его в упор, от чего ему было очень неуютно.
– Очень красивая, она собиралась продавать изумруды. Реакция оценщика превзошла все мои ожидания. Он побледнел и подался назад, в тоже время отчаянно отнекиваясь. - Нет-нет! Не было никакой женщины. Я вообще уже давно изумрудов не покупал.
– Он попытался улыбнуться, но натолкнулся, на мой взгляд, и замолчал. - Где она?
– тихо, но в то же время грозно спросил я, делая шаг вперёд. При этом я не забывал обращать внимание по сторонам, частенько случается, что подобные хозяйства охраняют двое-трое мордоворотов. - Н-не знаю!
– он отодвигался всё дальше, пока не упёрся спиной в стену. - Никого не было, правда! - Тебе, я ничего не сделаю, - пообещал я.
– Но, только если ты скажешь мне, где она. В противном случае... Заканчивать не пришлось, он, и сам прекрасно знал, что я способен был с ним сделать. Никакой жалости у меня к нему не было. - Мы даже о цене договориться не успели, когда сюда ворвалась стража, затараторил оценщик.
– Они пригрозили ей оружием, после чего она ушла с ними. Наверное, они повели её в городскую тюрьму, или ещё куда, я не знаю. Правда. Он с надеждой посмотрел на меня. А я думал. Если Зиланн забрали стражники, то по какой причине, и почему она не сопротивлялась? Она была способна раскидать их голыми руками, однако же, не стала этого делать. Значит, прямой угрозы себе не видела? И с каких это пор, стража гоняется за красивыми женщинами с целью их арестовать? Сплошные вопросы. - Знаешь кого-нибудь из стражников, которые её забрали?
– безнадёжно конечно и само собой, он замотал головой.
– Когда это было? - Вечером, незадолго до закрытия. Я не стал задерживаться и, не сказав оценщику ни слова, вышел прочь. На душе у меня было ох как муторно. Тем более что я плохо себе представлял, что мне делать дальше. Штурмовать тюрьму было глупо, а иначе туда можно проникнуть только в виде заключённого, что ещё глупее. У Зиланн был целый день, чтобы доставить неприятности страже, так что разбираться я мог долго. Потом я решил, отыскать гостиницу, где она оставила Сайгака, ведь не с ним же она по городу таскалась. Город был большой, и постоялых дворов в нём было ещё больше, чем ювелирных лавок и размещались они точно не на одной улице, по вполне понятным причинам. Я ещё вчера проклял своё решение отпустить Зиланн одну в этот муравейник, а сегодня я добавил к проклятию ещё несколько весьма ласковых выражений. В свой адрес. Пока я бродил по городу, множество самых разных предположений, пришло мне в голову. Большая часть совершенно идиотских. Представить себе осторожную, опытную Зиланн, дразнящей полудурков стражников, я не мог. Потом я подумал, что её могли захватить из-за меня, мой давнишний наниматель, каким-то образом узнал о моём присутствии и о том, что Зиланн путешествует со мной. И захватил её, в надежде выманить меня. Сколь бредовым ни выглядело это предположение, оно имело много шансов оказаться правдой. Я постоянно оглядывался, опасаясь обнаружить слежку, но её не было. Я не чувствовал чужого внимания, как чувствовал его в Киртане и Швилане. К сожалению, это ещё ничего не значило. Ко всему прочему, я вспомнил про колдуна, которого тоже вполне можно было отнести на счёт виновника случившегося. В конечном итоге, у меня голова чуть не разболелась от такого обилия домыслов и предположений. Я был бесконечно рад, когда обнаружил, наконец, искомый постоялый двор и Сайгака в его конюшне. Жеребец узнал меня сразу, едва только я вошёл. Радости его не было предела, так что забеспокоились даже соседи. - Вы что тут делаете?
– молодой парень, в одежде конюха, подозрительно меня оглядывал. - Это мой конь, - я показал на Сайгака. Рожа парня не стала более приветливой. - Он не ваш, - категорически заявил он. Даже реакция скакуна на моё появление, не произвела должного впечатления на него. - Мой, - усмехнулся я.
– Позавчера, его привела сюда светловолосая женщина, очень красивая. Мы условились с ней встретиться, но я её пока не нашёл. Он не верил мне ни капли и вёл себя настолько вызывающе, что мне захотелось ударить его. - Позови хозяина, - сухо велел я, с трудом сдерживая порыв. - Чтобы ты в это время коня увёл? Терпеть его нахальство дольше, было не в моих силах. Схватив его за оттопыренное ухо, я притянул его голову к себе и раздельно произнёс: - Позови хозяина. Бегом.
– И придал ему ускорения, пнув пониже спины. Хозяин пришёл почти сразу, а с ним, помимо пострадавшего конюха, двое обломов, хмуро оценивающих меня. - Вот что, - я не дал ему и рта раскрыть.
– Этот конь мой, к тебе в стойло его поставила моя подруга и если ты помешаешь мне забрать его, я тебе голову разобью. - Твоя подруга не заплатила мне ни гроша, - заявил толстяк.
– Она обещала зайти вечером, но уже третий день пошёл, а её нет. Если хочешь забрать коня, плати за постой и прокорм. Иначе я его себе заберу. Цены у него были не маленькие, но я заплатил не торгуясь, после чего на мрачном, пухлом лице, появилось подобие улыбки. - У неё не было никаких неприятностей?
– спросил я, когда он собирался уже уходить. - Откуда мне знать, - толстяк пожал плечами.
– Торопилась она очень, большего сказать не могу. Я оседлал Сайгака, не обратив внимания на конюха, бросавшего на меня кровожадные взгляды и вывел его на улицу. Ночевать в этом заведении, мне совершенно расхотелось. Второй день прошёл почти зря, нашёл Сайгака, и выяснил, что случилось с Зиланн, но не узнал, куда её увели. И что самое худшее, я не видел иного выхода, кроме как идти на поклон к правителю города. Или хотя бы коменданту тюрьмы. Хотя, это тоже не выход, нужно будет попробовать завтра побродить возле тюрьмы, глядишь смогу узнать что-нибудь у одного из стражников. Первоначально угостив его в кабаке как следует. Вернулся я в ту же гостиницу, где ночевал предыдущую ночь, благо место знакомое, да и конюшня имелась. Озабоченный своими думами, я завёл Сайгака в стойло. Сам расчесал его, накормил и напоил, после чего побрёл в главный зал. Где меня уже ждали. Шестеро стражников сидели за ближним столом, играя в кости. Впрочем, стук прекратился сразу же, как только я вошёл. Ещё трое стояли у входной двери, сверля меня взглядами. Почувствовав движение за спиной, я быстро шагнул в сторону и увидел блеск обнажённого клинка. Отступление тоже было отрезано. Сидевший за столом старшина, смерил меня внимательным взглядом, и неторопливо поднявшись, направился ко мне. Двигался он с мягкой грацией опытного воина, которую я прежде не замечал в здешних стражниках. Да и остальные отнюдь не выглядели мальчиками для битья. - Ты Охотник, - он не спрашивал, он утверждал. Оглядев меня ещё раз с головы до ног, он недовольно уставился на оружие.
– Снимай, они тебе не пригодятся. Я размышлял недолго, если я сейчас схвачусь с этими стражниками, из города удирать придётся немедленно, и проникнуть обратно будет невозможно, так что отыскать и помочь Зиланн, я не смогу. Но и перспектива сдачи оружия меня не вдохновляла. - С какой стати? - С такой, что тебе велено сделать это находящимся при исполнении своих обязанностей старшиной, - глядя на меня бесцветными глазами, прогудел стражник. Наверное, я смог бы убить его и опрокинув загораживавшего дверь стражника, сбежать через конюшню. Наверное. Я не стал этого делать. - Оружие я отдам не раньше, чем узнаю, что происходит. И только твоему начальнику, - заявил я. Он мгновение подумал, потом кивнул. - Ладно. Но чтобы без фокусов. Под конвоем, меня вывели из притихшего зала, и повели по улице. Вокруг быстро сгущались сумерки, так что положение у стражников было не самое завидное, я смог бы без особого труда скрыться в темноте и они ни за что не нашли бы меня. Довольно скоро, я понял, что мы идём не в тюрьму. Она находилась в другой части города. Там, куда мы шли, был дворец правителя, а значит, моё предположение насчёт не забывшего о мести аристократа, вполне могло оказаться реальностью. К большому моему сожалению. Дворец был не маленький. Что вообще-то не удивительно, Ладабеш по праву считался одним из богатейших городов в этой части света, так что его правители не чурались роскоши. Громадное здание к тому же было не только красивым, но и являлось замечательной крепостью. Я мысленно зааплодировал создавшему его человеку, брать приступом это сооружение, не сразу решился бы даже самый крутой военачальник. К тому же город мог и позволял себе содержать превосходное войско, ещё одно препятствие для вожделеющего богатств завоевателя. Стражников на входе было предостаточно, да не обычных увальней, а настоящих хищников, связываться с которыми я бы поостерёгся. - Почему с оружием?
– требовательно спросил украшенный шрамом на щеке командир. - Нам не захотел отдавать, - насмешливо поглядывая на меня, отозвался старшина моих конвоиров. Стражник ничего говорить не стал, только зыркнул глазами на подчинённых, а те сами отобрали у меня всё, что могло представлять хоть какую-то угрозу. А я не стал спорить, слишком бессмысленно это было. Под усиленной охраной, меня повели дальше. Я ни разу не был в этом дворце, да и не слишком хотелось, если честно. Однако сейчас я не мог удержаться, чтобы не полюбоваться изумительной красотой, над которой трудились настоящие мастера. Правда, более пристального внимания уделить не удалось, мешкать мои сопровождающие не желали и шли не останавливаясь. Людей здесь было очень много, и в основном не столько стражников, сколько простых слуг. Они сновали по коридорам, молча, уступая дорогу и совершенно не интересуясь, кого это там ведут, и куда. Хотя, скорее всего они знали, куда меня ведут, обычно слуги очень информированы и вовсе не из-за расположения хозяев, а из-за элементарного подслушивания. Перед входом в один из залов, на меня ещё и цепи надели, сковали руки и ноги, и соединили их прочной цепочкой, чтобы даже размахнуться, как следует не смог. Из чего я заключил, что мы пришли. Этот зал, в отличие от нескольких предшествующих, не был большим. Наверное, обитателю какой-нибудь хибары он бы показался огромным, но после того, что я уже увидел в этом дворце, я с уверенностью мог сказать, что он очень даже скромный. В смысле размеров. Роскоши здесь было едва ли не больше чем в других местах. При чём нельзя было сказать, что от неё рябило в глазах, всё-таки это дворец правителя, а не обиталище вождя варваров, не понимающих ничего в красоте. В зале находилось двое мужчин, один удобно расположился в кресле, с большим бокалом какого-то напитка, другой же, сразу вызвавший у меня презрительную гримасу, расположился за спиной хозяина, с широкой доской, удобно устроившейся на сгибе локтя, на ней располагались письменные принадлежности и бумага. Наверное, это был личный писарь правителя. Повинуясь лёгкому движению руки, стражники оставили нас, скрывшись за дверью. Это было бы весьма самоуверенно, если бы я не был в цепях, пока я доковыляю до него, охрана успеет изрубить меня в куски. Правитель некоторое время молчал, оценивающе разглядывая меня. Он был доволен с собой, это было видно невооружённым глазом с любого расстояния. Годы изменили его, вместо надменного, молодого аристократа, я увидел не менее надменного, но сильно возмужавшего и поумневшего царедворца. Чёрные волосы были слегка тронуты сединой, что придавало ему ещё более уверенный и величественный вид. Он не растолстел, как часто случается, а был по-прежнему строен и на худом, остроносом лице, всё также играла непредсказуемая усмешка. - Знаменитый Охотник, - он произнёс это медленно, словно растягивая удовольствие.
– Судьба оказалась благосклонна к тебе. Ты не только не умер, но и стал весьма известен и даже популярен. Признаться, я не ожидал подобного от человека, чьё слово стоит не дороже фальшивого медяка. - Судьба оказалась благосклонна не только ко мне, - отозвался я. Любые цепи, при желании можно снять, нужно только знать как. Стараясь, чтобы мои усилия остались незамеченными, я нашаривал пальцами замок. - Верно.
– Он улыбнулся ещё шире и обвёл взглядом роскошь вокруг.
– И я весьма признателен ей за это. После семнадцати лет ожидания, она привела тебя ко мне именно тогда, когда я достиг всего, чего хотел. Осталось только одно незавершённое дело... - После которого можно спокойно умереть, - подсказал я. Он не взбесился, не заорал. Лишь усмехнулся и, обернувшись, бросил взгляд на смазливого юнца. Тот послушно заскрипел пером. - Я рад, что ты держишь себя в руках, это придаёт особую прелесть нашей беседе. Было бы куда хуже, если бы ты умолял о пощаде. Надеюсь, ты сохранишь этот настрой до самого конца... Могу даже пообещать, если ты не разочаруешь меня, то он не будет особенно долгим. Это было не слишком честно, теперь я даже грубить ему не мог, не опасаясь, что он решит, будто я старательно выпрашиваю смерть полегче. Поэтому, я промолчал. - Повстречайся мы лет на десять раньше, я убил бы тебя на месте. Тогда я ещё был молод и чересчур горяч. Но, теперь я достаточно опытен и мудр, чтобы не, торопиться, после, многолетнего, ожидания, так хочется насладиться финалом. Он пригубил из бокала, а потом поднял палец вверх. - Да, чуть не забыл!
– поставил бокал и громко хлопнул в ладоши. Дверь в другом конце зала приоткрылась и появившийся там человек внимательно посмотрел на хозяина. Тот кивнул.
– Ты ведь наверняка сгораешь от нетерпения узнать, что случилось с твоей подружкой? Бесшумно отворилась дверь и на пороге предстала Зиланн. Меня очень обрадовало, что она была без цепей. К тому же, когда она уезжала, этого платья на ней не было, я вообще не помнил, чтобы у неё водились платья. Выходит, мой благодушный хозяин сильно просчитался, уверившись в беззащитности Зиланн. А она не стала его разубеждать. Увидев меня, Зиланн остановилась и посмотрела на цепи. Я ободряюще улыбнулся. - Дорогая моя, вы прелестны, - правитель выглядел действительно восхищённым. Зиланн ответила ему каменным взглядом, что его совершенно не смутило. Ох, не знает он ещё эту женщину, на свою беду.
– Признаться, я совершенно не понимаю, как вы оказались в компании с этим наёмником. Красота подобная вашей, должна блистать в королевских дворцах, а не возле походных костров. Ничего не ответив, Зиланн присела на краешек кресла. Выглядела она как настоящая королева, у меня даже дух захватило. Некоторое время царило молчание, мы откровенно любовались ею, а она смотрела куда-то в сторону. Молчаливый сопровождающий, бесшумно вышел, притворив за собой дверь. Писарь, бесцеремонно пялился на Зиланн, забыв про свои обязанности, а я пытался незаметно выудить иглу из пряжки ремня, я всегда хранил её там, как раз именно на такой случай. - Знаете что, поначалу мне хотелось проговорить с вами всю ночь, правитель с трудом оторвал взгляд от Зиланн и переместил его на меня. Но... Тут он снова посмотрел на неё, и я начал заводиться. Не составило особого труда догадаться, о чём он сейчас думает и мне страстно захотелось расшибить его об стену. Зиланн посмотрела сначала на меня, потом на правителя и на губах её появилась презрительная улыбка. - Возмечтала курица о соколином полёте, - произнесла она. Когда тебя оскорбляет красивая женщина, это не идёт ни в какое сравнение, когда также поступает мужчина. Это намного больнее и обиднее и даже самые спокойные и молчаливые, способны взорваться. У правителя хватило выдержки не опозориться. Он только побледнел, и щека нервно дёрнулась, наверное, его ещё никогда не оскорбляли. С огромным трудом, он смог взять себя в руки. - Язычок-то как у змеи. Ничего, месяц в моём дворце, быстро вытрясет из тебя все выражения наёмников.
– Проговорил он. Зиланн только усмехнулась. Он посмотрел на меня.
– А что касается тебя, ты вряд ли сможешь это увидеть. Во всяком случае, я не слышал ещё ни об одном случае, чтобы кому-то удалось прожить так долго в обществе палачей. Я промолчал. В этот самый момент, мне удалось-таки нащупать скважину замка, так что отвлекаться на всякие мелочи я считал неразумным. Взгляд правителя изменился, из приторно сладкого, он превратился в стальной. Рука с бокалам потянулась к столику и одновременно с этим, замок с тихим щелчком раскрылся и цепи, сковывающие мне руки, упали на пол. Расстояние было довольно большим, будь свободны ноги, это не имело бы никакого значения. Но, не имея возможности бежать, я прыгнул. С одного прыжка мне было его не достать, а он оказался очень шустрым, упорхнул из кресла ещё прежде чем я оказался рядом. Писарь, с распахнутыми от ужаса глазами уставился на меня, а я как лягушка прыгнул снова... И получив сильнейший удар, отлетел в сторону, чтобы, прокатившись по полу, натолкнуться на стену. Удар выбил из меня весь воздух, вдобавок я едва не сломал руку, и сейчас пытался вывернуться из неудобного положения... Краем глаза я заметил движение и повернул голову. Писарь стоял надо мной и на губах его играла зловещая улыбка. Холёные, тонкие пальцы, только что державшие перо, сжимали выдранный из моей одежды лоскут. Рассмеявшись, он выпустил его и шагнул вперёд, намереваясь покончить со мной. Я лежал в неудобной позе, откатиться было невозможно, отбиваться тоже. Он убил бы меня легко, как котёнка. Если бы не Зиланн. Её недооценил даже он. Впервые я не участвовал в драке наравне с ней и впервые смог полностью увидеть всё со стороны. И мне сразу стало понятно, как ей удалось так быстро расправиться с двумя телохранителями колдуна и не получить ни царапины. Элемент неожиданности, и невероятная скорость. Он был прекрасным воином, он почувствовал опасность ещё до того, как осознал её. И дёрнулся в сторону, что и спасло ему жизнь, иначе лежать бы ему рядом с размозженным черепом. Но до конца избежать её удара не сумел. Я успел увидеть только размытый вихрь ударов, которые Зиланн обрушила на телохранителя... и всё было кончено. Он слабо хрипел, пытаясь вдохнуть сквозь разнесённую вдребезги грудную клетку. Последним движением, Зиланн добила его. Чтобы не мучался. - Ты страшная женщина, - проговорил я поднимаясь. Она повернулась ко мне, и я улыбнулся.
– Но это мне нравится. - Ты бы и сам с ним справился, если бы знал, что он телохранитель, - я не был в этом абсолютно уверен, но слова мне понравились. Я посмотрел в дальний угол, где находился правитель. - Он мёртв? - Жив. Не хочу пачкаться ещё и об него. - И правильно, - одобрил я, убивать не всегда легко даже в бою. Я подошёл к нему, и вполсилы стукнул по голове, чтобы полежал подольше. - Теперь надо выбраться отсюда. - Сначала заберём мои вещи, потом пойдём за твоими. Этот наряд мне не нравится, - заявила она. Я посмотрел на неё и ухмыльнулся. - Почему? Ты в нём ещё привлекательнее. Она тоже улыбнулась, но промолчала. Я подобрал обронённую иглу и освободил ноги. - За дверью один охранник, - сообщила она, убедившись, что я готов к дальнейшим подвигам.
– А дальше, до самых покоев правителя, одни только слуги. Тихо подойдя к двери, я прислушался. Весь шум, произведённый нами, сводился к моему падению, слишком самоуверенные, они даже закричать не успели, поднимая тревогу. Зиланн осталась присматривать за тылом, а я резко открыл дверь. Спокойно стоявший за ней парень, неторопливо обернулся... и очень удивился, обнаружив перед собой не господина или его телохранителя, а меня. Удар ногой в лицо, отнёс его на несколько футов. Ударившись спиной о стену, он беспомощно сполз вниз. - Дорога свободна, можем ехать, - пошутил я. Зиланн пошла впереди. Я неторопливо следовал за ней, осматривая каждый угол и поглядывая назад. Охранника я затащил в комнату, но мало ли кому взбредёт в голову поинтересоваться, почему его нет на месте. До отведённых Зиланн комнат, мы добрались безо всяких затруднений. - Не понимаю, и чего тебе здесь не понравилось?
– усмехнулся я, оглядывая большую, красивую комнату.
– Жила бы себе припеваючи. Она никак не отреагировала на мои подначки. Отыскав свою одежду, она выпроводила меня в смежную комнату, лишив меня тем самым удовольствия лицезреть её прекрасное тело, а сама переоделась. - Больше у меня здесь ничего нет, - сообщила она, появляясь на пороге. Я в это время с аппетитом поедал стоявший на столе ужин, наверное, пока она сидела у правителя, слуги позаботились. - Зато у меня ещё много чего здесь осталось, - дожёвывая тоненькие хлебцы, отозвался я.
– И мои вещи, в отличие от твоих, не где-нибудь, а в обществе полутора десятков стражников. Проговорив это, я помрачнел. Право же вытаскивать Шиповник из башни колдуна было полегче, чем из дворца, битком набитого отборными головорезами. - Попробуем, - оптимистично заявила Зиланн. Потом посмотрела на меня и раздражённо поинтересовалась.
– Ты уже наелся? - Я целый день ничего не ел, разыскивая тебя, - воскликнул я.
– Нечего меня попрекать. А, кроме того, я уже готов. Она улыбнулась. Оставив в покое ужин, который я так и не испробовал полностью, я направился к двери. И в это самое время, коридор заполнился топотом множества ног. Такой грохот, могли издавать только сапоги стражников, сталкиваясь с полированным полом. Руки сделали всё сами, без вмешательства разума. Привалив для надёжности к двери кресло, я огляделся. - Окно.
– Зиланн кинулась к нему. В широкой раме были настоящие стёкла, что вообще-то редкость. Не заботясь об их сохранности, она рванула ручку и окно распахнулось. - Осторожнее, - я придержал, готовое врезаться в стену стекло.
– Если они увидят на полу осколки, сразу поймут, куда мы девались. На улице была уже ночь, и это было нам на руку. Однако никакая темнота не спасёт нас, если мы не поторопимся. Огромный дворец оживал, десятки стражников торопливо сновали по коридорам, повинуясь командам командиров, перекрывая возможные пути к бегству. Ползти по стене дворца, было настоящим удовольствием, множество выступов служили удобной лестницей, моё первоначальное мнение о неприступности этого места, сильно поколебалось. Мы не стали спускаться вниз, вместо этого, поползли направо и немного вверх. Примерно в той стороне, находились главные ворота дворца, где меня разоружили, и я твёрдо намеревался расквитаться за это унижение. Зиланн передвигалась с не меньшей ловкостью, чем я сам. Я всё больше восхищался этой женщиной, изумляясь её знаниям и умению не только сражаться, но и быстро соображать. Право же, моё сердце знало, кому отдать предпочтение. Я был просто без ума от неё и горел желанием совершить пару-тройку подвигов в её честь. Как мухи по стене таверны, передвигались мы, огибая окна и балконы, в изобилии встречавшиеся на пути. Моя предусмотрительность похоже, сделала своё дело, наших следов пока не нашли. Но, это ненадолго. Длинный путь, похоже, подошёл к концу, мы добрались до самого южного угла дворца и стали спускаться, замирая всякий раз, когда внизу слышался топот стражников. - В караулке вероятно полно народу, - прошептал я, когда мы спустились на землю и спрятались за высокой стеной кустов.
– Они перекрыли все выходы и очень скоро обнаружат наши следы. Удрать через стену не представляет сложности, но я не хочу оставлять Шиповник в руках этих мерзавцев. - Попробуем прорваться, - отозвалась Зиланн. Подумала и предложила. Сделаем так, к стражникам войду я, а ты будешь прикрывать. Не думаю, что они станут слишком беспокоиться из-за женщины. Во всяком случае, сразу вязать не бросятся. - Ты сильно рискуешь, - предупредил я. Дворцовая стража состояла из сильных и умелых воинов и если их наберётся больше десятка в одном месте, это может представлять опасность даже для неё. - Не больше чем ты... В конце концов, тебе ведь нужен Шиповник? - Но не такой ценой, - твёрдо ответил я. Она поцеловала меня и пообещала: - Я буду осторожна. Больше времени у нас не было, спорить до бесконечности было чревато, а разубедить её было не легче, чем свернуть гору. Как она похожа на меня. Пригибаясь и постоянно прячась, мы побежали в сторону главных ворот. Стражники мелькали в поле зрения всё чаще, их уже начинало бесить отсутствие каких бы то ни было следов. Когда мы приблизились к воротам, сердце у меня не то, что упало, оно провалилось до самого дна. У закрытых створок ворот, переминалось около двух десятков стражников, внимательно обозревающих окрестности. Проскочить мимо них к караулке, смог бы только невидимка... Или следопыт. Настроение у меня резко повысилось, когда я увидел, что одно из окон помещения, выходит в другую сторону и не видно стражникам. - Пробирайся к стене.
– Шепнул я Зиланн, тоже растерявшейся от обилия противников.
– Я сам проберусь в стражницкую. Если меня обнаружат, не мешкай, перебирайся через стену и уходи в город.
– Я описал ей маршрут до таверны, где остался Сайгак.
– Попытайся сама добраться к дахам. Не пробуй выручить меня, это слишком опасно, я выберусь сам. Она промолчала, как будто не слышала. Мне оставалось только надеяться, что она послушается, и не станет попусту рисковать, как сделала это в Швилане. Наш путь к Келийским горам может растянуться до бесконечности, если мы будем постоянно задерживаться, вытаскивая друг друга. - Пошли. Мы двинулись в разные направления, сразу потеряв друг друга из виду. Перед караулкой было открытое пространство, миновать которое, на глазах стражи, было равносильно самоубийству. К счастью, имелся другой путь, не такой быстрый, зато надёжный. Опять же по стене. Я приблизительно представлял, сколько у меня осталось времени до того, как стражники сообразят, что нас уже нет во дворце и кинутся к наружной стене. Его было очень немного, но мне должно хватить. Прямо со стены, я осторожно, не делая шума, ступил на крышу караульного помещения. Опустился на колени и прижал ухо к деревянному покрытию. Внутри было тихо. Оглядевшись по сторонам, я бесшумно спрыгнул на землю и подобрался к окну. Оно было не заперто, да и зачем его запирать? Петли могли скрипнуть, поэтому я открывал очень медленно. Внутри, ярко горела заправленная маслом лампа и любому, кто посмотрел бы сейчас в мою сторону, были бы прекрасно видны все мои действия. Приоткрыв окно на достаточную ширину, я ужом проскользнул внутрь. Своё оружие я увидел ещё с улицы, оно лежало на каком-то ящике, а Шиповник и вовсе покоился на столе. Видимо стражники не удержались от соблазна полюбоваться дивной красотой клинка. Хорошо ещё не заляпали ничем. Кошель с монетами и мешочек с камнями Зиланн, лежали отдельно, наверное, стражники просто не успели присвоить их себе, а может просто побоялись, что хозяин узнает. Закрепить перевязь за спиной, чтобы не мешала, когда буду лезть через стену, было делом нескольких мгновений. Кинжал за пояс, и на запястье широкий браслет с устрашающими лезвиями, подарки друзей негоже оставлять. Как раз в тот момент, когда я застёгивал наруч, за дверью послышались шаги, и она быстро открылась. Не знаю, зачем этом парню приспичило зайти в караулку, и никогда уже не узнаю. Ещё прежде, чем дверь начала открываться, я метнулся в угол и притаился там. Крепкий затылок, снявшего шлем стражника, оказался прямо передо мной, когда он вошёл. Чем я и воспользовался. Он безмолвно рухнул мне на руки, и я бережно устроил его на полу, а сам бросился к окну, отсутствие парня заметят быстро и когда обнаружат, не составит особого труда догадаться, каким именно путём проник сюда нападавший. И каким путём собирается выбираться из дворца. Зиланн ждала меня у стены и на её лице отразилось немалое облегчение, когда я вынырнул из темноты. Без лишних слов, я протянул ей кинжал и меч стражника, и полез наверх. За сегодняшний вечер, я уже порядком устал лазать по стенам, так что скорость продвижения была меньше, чем мне хотелось. Мы преодолели почти всю стену, когда послышались истошные крики и несколько десятков факелов вспыхнули в разных частях стены. В том числе, и неподалёку от нас. Я первым поднялся наверх и остановился перевести дыхание, а заодно и оглядеться. Картина была безрадостная, поняв, что мы выбрались из западни, стражники открыли ворота и теперь патрулировали с наружной части стены. Многие убежали в город, поднимать стражу. Удрать теперь из Ладабеша, стало настоящей проблемой. - Вот они!
– этот вопль прозвучал совсем рядом. От неожиданности я вздрогнул и резко оглянулся. По стене, бежал воин, размахивая факелом и истошными воплями созывая приятелей. А у меня, как назло, не было ничего, чтобы заткнуть ему глотку. Кинжал свистнул в воздухе и влетел прямо в распахнутый рот, заставив парня умолкнуть на полуслове. Не издав ни звука, он свалился вниз. Прощай подарок Карва. Зиланн, метнувшая кинжал из неудобной позиции, подтянулась на руках и оказалась рядом со мной. - Что делать будем?
– спросила она, оглядываясь. - Пробиваться.
– Мрачно пошутил я.
– Нужно где-нибудь спрятаться до рассвета, потом попробуем забрать Сайгака и удрать из города. Сейчас всё равно ничего не сделаешь, у ворот наверняка полно народу. - Где прятаться будем?
– деловито поинтересовалась она. И тут же предложила.
– Самый идеальный вариант, вернуться во дворец. Там нас искать навряд ли станут... Что скажешь? Я пришёл к такому же выводу, не самому радостному, но, увы, единственному. - Хорошо, пошли обратно. Если прижмёт, возьмём в заложники правителя. - Можно это сделать и раньше, - проворчала Зиланн. Наверное, он ей очень не понравился, если уж в её голосе, обычно спокойном, стали проявляться кровожадные нотки. Словно прочитав мои мысли, она скривилась.
– Этот паскудник сравнил меня с обыкновенной шлюхой. Я пожалел незадачливого правителя, и мы осторожно полезли вниз. Привлечённые воплями мёртвого стражника, воины сбегались со всех сторон. На наше счастье, трупа они не видели, и как он упал со стены, тоже, так что они решили, что мы уже с той стороны. Воспользовавшись моментом, я подобрался к мертвецу и выдернул из его тела кинжал. - Во дворце большая конюшня, и к ней выходят подсобные помещения, шёпотом сообщила Зиланн.
– Можно укрыться там. Я поразмыслил и не согласился. - Там полно людей, спрятаться так, чтобы нас не нашли, будет затруднительно. Лучше попробовать забраться на крышу дворца. Зиланн с сомнением посмотрела на высоченно здание и спросила: - А сумеем? Вопрос был по существу, я чувствовал себя достаточно сильным, чтобы сразиться с несколькими противниками, но силы могли закончиться как раз на середине подъёма, всё-таки не шутка удерживаться на кончиках пальцев рук и ног. - Попробуем?
– я вопросительно посмотрел на неё. Она пожала плечами. Тогда вперёд. Начавшие обретать какое-то подобие порядка поиски, уже охватили полгорода. Поднятые по тревоге городские увальни, прочёсывали улицы, патрулировали городские стены, старательно разыскивая исчезнувших преступников. А мы, в это самое время, почти без затруднений вернулись обратно ко дворцу. - Лезь первой, - велел я. Вообще-то это было не принципиально, если она сорвётся, я всё равно не смогу её удержать, и мы рухнем вместе. Однако же, если сорвусь я, она ещё сможет забраться на крышу. Ловкая, как обезьяна, она устремилась вверх. Я поднимался немного медленней, стараясь не слишком напрягаться. Суета вокруг не сильно отвлекала, я только старался почаще оглядываться. Примерно на середине подъёма, как я и опасался, я начал уставать. Проклиная всё на свете, я продолжал подниматься. Зиланн уже не было видно, она сильно обогнала меня, а ведь я был достаточно опытен в таких делах. Ох, старею. Она дожидалась меня на крыше, укрывшись за статуей какого-то крылатого чудовища, так что в тени и разглядеть-то её было невозможно. - Они не забывают проверять крышу, - шёпотом сообщила она.
– Появляются довольно часто. - Значит, будем настороже, - отозвался я. Привалившись спиной к карнизу, я отдыхал. - Пойдём, здесь есть укромное место, откуда всё видно. И уйти можно незаметно.
– Она потянула меня за руку. - Женщина, ты что, не устаёшь совсем?
– я, здоровый, сильный мужик, успел порядком выдохнуться, а она была свежа и полна сил. - Не говори глупостей, - она посмотрела мне в глаза.
– Я успела отдохнуть, вот и всё... А, кроме того, тебе сегодня пришлось потяжелее, чем мне, вот ты и устал. - Бывали деньки и похлеще, а я так не изматывался, - упрямо ответил я. Потом перестал ворчать и пошёл за ней. Укромным местом оказалось пространство, за одной из статуй, дававшее действительно хороший обзор. А в случае опасности можно незаметно перебраться на карниз и скрываясь за высоким бордюром, отползти подальше. Я осмотрелся и остался доволен, лучшего места не смог бы подыскать и я. Единственное неудобство заключалось в отсутствии достаточного места, вытянуть ноги было невозможно. Зато в остальном, здесь было также, как и в моей палатке, кроме запаха конечно. Мы сидели, тесно прижавшись, друг к другу, и я думал, что жизнь не так уж плоха, если бывают такие моменты. - Как они тебя поймали?
– стряхивая дремоту, спросил я.
– И откуда он узнал, что ты со мной? - Он не знал, - в голосе Зиланн послышалась досада.
– В основном, это из-за моей глупости. Правитель очень любит драгоценные камни, особенно редкие. И все оценщики, и ювелиры в этом городе, об этом знают. Когда я пришла к торговцу, он, незаметно для меня отправил весть во дворец и оттуда сразу прибежала орава стражников. Я не стала сопротивляться, боясь привлечь внимание. А потом оказалось поздно. Ему понравились не только камни, но и я. Он большой охотник до женской красоты и подумал, что его богатство и власть, вскружат мне голову. Она опустила глаза и вздохнула. - Про то, что мы вместе, он узнал случайно. Ему было известно, что из Киртана ты выехал не один, он не жалел денег на шпионов, разыскивая тебя. Несколько следопытов, отправленные им за тобой, не вернулись, и он нанял других. Известных тебе Карва и Линге. А они вернули ему деньги и отказались от работы. Он сильно взбесился. А потом, появился один из его шпионов, и сообщил, что тебя видели недалеко от города. Тогда, он сопоставил известные факты и понял, что я это именно та женщина, с которой ты путешествовал. Она замолчала. А я подумал, что моё состояние гораздо хуже, чем я думал. Не заметить слежку, было достойно юного и неопытного новичка. Но я-то считал себя матёрым волком. - Я думала, что смогу легко убежать, - снова заговорила Зиланн.
– Но он приставил ко мне столько охранников, что пришлось отложить. А потом появился ты. - Я потратил три дня на поиски, - ответил я.
– Да и то, не я тебя нашёл, а меня привели к тебе... Мне пришлось продать один из твоих камней, иначе пришлось бы каждый раз уходить на ночь из города... Я не совершил ничего, непростительного? Я заметил, что лицо её напряглось. Когда я протянул ей мешочек, она вытряхнула камни на ладонь, и долго их рассматривала. Потом вздохнула и положила обратно. - Ничего, в конце концов, не так уж они и дороги мне, - казалось она убеждала сама себя. - Я думал, это просто камни. Извини, - я посмотрел ей в глаза. - Всё верно, просто камни.
– Она тряхнула головой и улыбнулась.
– Не бери в голову, в них ничего особенного нет. Они просто служили мне напоминанием о давних днях. Но, я проживу и без этих воспоминаний. Я почувствовал себя неуютно, Зиланн явно расстроилась, хоть и старалась этого не показать. Наверное, с этими камнями было связано что-то особенное, из её прошлого, с чем она не хотела расставаться. А я влез в это и обидел её. - Я говорю, ничего страшного, - она явно догадалась, о чём я размышляю, и провела ладонью по моей щеке.
– Я рада, что мои камни смогли помочь тебе. Было бы хуже, если бы они этого не сделали. Не стоит ссориться из-за таких пустяков, лучше давай решим, что будем дальше делать. Я понял, что прощён. - Завтра придётся тяжело, они будут суетиться ещё несколько дней, а ждать так долго мы не можем.
– Я посмотрел на неё.
– Утром, проберёмся к правителю, и приставим ему нож к горлу. Думаю, что он не откажется выпустить нас из города. Другого выхода, я не вижу. - Я тоже, - она кивнула.
– Это будет сложно, но мы справимся. Вдвоём, мы справимся с чем угодно. Я не был в этом абсолютно уверен, но согласился, вдвоём мы были действительно практически непобедимы. - Спи. Я покараулю.
– Зиланн начала было протестовать, но я не стал спорить и она сдалась.

Глава 9.

Спать было ужасно неудобно, какие-то каменные углы, всё время давили в спину, заставляя ежеминутно просыпаться и ёрзать, выискивая более удобное положение. Несколько раз я бросал завистливые взгляды на Зиланн, и со вздохом снова закрывал глаза, ей хватило того небольшого времени, чтобы выспаться, она вылезла из нашего закутка, и бродила теперь, разминая затёкшие суставы. Мне было почему-то неудобно, что я тут сплю, а она караулит, чтобы никто не потревожил моего покоя. Нет, с такими мыслями я определённо не засну. Решительно открыв глаза, я встал и с удовольствием потянулся, кости так и хрустнули. - В чём дело?
– Зиланн подошла, увидев, что я не собираюсь больше спать. - Не могу больше дрыхнуть, - я приладил ножны с Шиповником за спину и завязал ворот рубахи.
– Пошли заложника брать. - Сейчас?
– она удивилась. - А что, самое подходящее время, - я пожал плечами. Потом усмехнулся и добавил.
– Он ведь мечтал увидеть тебя в своей спальне, так почему бы не доставить ему такого удовольствия? Она полушутя, полу сердито ткнула меня кулаком в плечо. А потом сама расплылась в улыбке. - Эту ночь, Ладабеш не скоро забудет, - произнесла она. Я согласно кивнул и двинулся к противоположному краю дворца. Где находилась спальня правителя, я помнил, а то, что в ней непременно есть окна, было вне всяких сомнений. А раз есть окна, значит, не составит особого труда проникнуть внутрь. И сделать это следовало поскорей, скоро начнёт светать, и ползущего по стене человека, легко заметить. - Надо было сразу вчера его захватить.
– Укорила себя Зиланн.
– Сейчас были бы уже далеко отсюда. - Всего предусмотреть невозможно, - произнёс я старую известную истину. Вчера наши головы были заняты несколько иными делами. Каюсь, не подумал, как будем выбираться. Обещаю, больше такого не повторится. - Ты виноват не больше моего, - грустно ответила Зиланн.
– Поэтому оставим эту тему. Я молча согласился. Разговаривать дальше не хотелось, слишком ответственное дело предстояло сейчас совершить, лишние разговоры только отвлекали. Не забывая об осторожности, мы бежали по крыше. Мои сапоги, сталкиваясь с камнем, производили не больше шума, чем в лесу, а обувь Зиланн, и к сапогам-то отнести нельзя было, какие-то мягкие башмаки, удобные, и совершенно бесшумные. Именно поэтому, он нас и не услышал. Я почувствовал опасность ещё прежде, чем голова стражника возникла в проёме люка, и сразу метнулся в сторону. Из укрытия поблизости оказался лишь невысокий, каменный барьер, разделявший части крыши. Мы спрятались за него, изо всех сил надеясь, что любопытного стражника пронесёт мимо. Убивать мне больше не хотелось, для одной ночи, более чем достаточно смертей. Впрочем, если Боги рассудят иначе, значит, так тому и быть, но мне всё равно этого не хотелось. Стражник оказался не один, их было двое. Шумно пыхтя и бренча доспехами, они поднимались по лестнице, вполголоса ругая своего начальника, вздумавшего загнать их на такую вышину. - Точно тебе говорю, он смерти моей хочет, - ворчал поднимавшийся вторым.
– Сам там развлекается, а нас наверх ползти заставил. Что я ему, птица что ли, по крышам лазить? - Жрать надо меньше, тогда не пыхтел бы как стадо буйволов, - беззлобно отозвался первый.
– Удивляюсь, как тебя ещё из отряда не турнули, по лестнице спокойно забраться не можешь, пот можно вёдрами собирать. - Ты меня на мечах хоть раз одолел?
– немедленно откликнулся второй. Попробуй сначала как я, против двоих выстоять. А потом говори. - Ладно, забыли, - миролюбиво сказал первый.
– Пошли лучше проверим, нет ли здесь кого. - Да кто тут может быть? Как они сюда заберутся-то? Не по стене же. Я искренне восхитился наивностью стражника, полагавшего родной дворец неприступным. Вот что значит обилие мускулов и отсутствие мозгов, мало мечом махать, нужно ещё и соображать, в кого его вбивать. К сожалению, стражники решили начать проверку именно с этого участка крыши. Не перебираясь через преграду, они направились вдоль края, внимательно осматриваясь и особенно приглядываясь к статуям. Тем временем солнце начало постепенно подниматься над горизонтом, и на крыше это чувствовалось в первую очередь, на земле ещё была глубокая тень, а здесь почти светло. Снова судьба поставила меня перед выбором, присутствие стражников, было так некстати, а время уходило, если мы хотим застать правителя в кровати, следует поспешить. Иного способа, кроме как силой убрать с дороги невезучих воителей, я не видел. - Убивать не будем, - твёрдо заявил я, ещё не хватало брать на совесть жизни невиновных. Зиланн спокойно кивнула, соглашаясь, и мы поползли вперёд, туда, где слышались голоса стражников. Скрытые перегородкой, мы сумели подобраться незамеченными, такого нюха на опасность, какой был у меня, у этих ребят не было и потому, две тени, вылетевшие из-за их спин, стали для них полной неожиданностью. То есть они этого вообще осознать не успели, как всё было кончено. Потом голова поболит какое-то время, и всё пройдёт. Совсем никакого сравнения с ножом в спину. С сожалением посмотрев на два чуть живых тела, я вздохнул и побежал к краю крыши. Мешкать больше нельзя. Спускались быстро и молча. Счастье ещё, что сторона была западная, восточная сейчас полностью залита солнцем, и мы были бы на ней, как мухи. Но и без этого, мы слишком заметные фигуры, два тёмных пятна на сером камне, продвигающиеся вниз, быстро привлекут внимание наблюдательных воинов. Во дворце было четыре этажа, а спальня правителя располагалась на втором, так что спускаться пришлось долго. Я всё время боялся, что мой упорный враг, после нашей сегодняшней выходки, не решился ночевать в своих покоях, а устроился где-нибудь в соседних. Разместив на прежнем месте отряд головорезов. Но, всё обошлось. Сухопарый старик, будивший правителя по утрам, ещё только отодвигал в сторону тяжёлые шторы, не впускавшие в покои уличный свет, когда я полез ему навстречу. Брызнуло осколками разбитое вдребезги стекло, а старик, не удержавшись на ногах, отлетел в аккурат на обитое бархатом кресло. Замешкавшись всего на несколько мгновений, я был уже в комнате. Правитель очумело вскинулся ото сна и с ужасом уставился на меня левой половиной лица, правая состояла из сплошного синяка и в происходившем не участвовала. С грохотом распахнув двери, в комнату ворвались телохранители... и замерли, увидев длинное лезвие кинжала, приставленное к горлу их владыки. Правитель боялся даже сглотнуть, так плотно прилегал к коже кинжал. Растерянные воины переводили взгляды с хозяина, на меня и на Зиланн, неторопливо подошедшей помочь старому слуге, пытавшемуся подняться из кресла. - Вы вчера что-то говорили насчёт радости, по поводу нашей встречи, - я с усмешкой перевёл глаза с охранников, на правителя, они знали, что это ничего не значит, я могу зарезать их господина ещё до того, как любой из них шевельнётся.
– Но, вы и представить себе не можете, как я рад, что мы встретились. У нас возникли маленькие трудности, которые вы, надеюсь, поможете разрешить. По старой дружбе? Он беспомощно моргнул и осторожно шевельнул головой, выражая согласие на любую помощь. - Вот и отлично. Распорядитесь, привести моего жеребца, ваши подчинённые прекрасно знают, в какой таверне он находится, так что объяснять дорогу я считаю излишним. А также, нужны ещё две лошади. Сильные, выносливые лошади, а не старые клячи. Вам понятно? Вопрос был адресован телохранителям, поскольку сам правитель здесь уже ничего поделать не мог. Воины неуверенно посмотрели на господина, и тот отчаянно закивал, стараясь при этом не порезаться. - Пошевеливайтесь, - я сделал грозное движение рукой, и половину ребят как ветром сдуло. Остался только начальник стражи и двое его подчинённых. - Вы надеетесь уйти отсюда, после этого?
– немолодой уже воин, со злостью посмотрел мне в глаза.
– Вы понимаете, что это так не останется? За вами в погоню кинется половина всех воинов в этом городе. - Если хотя бы один из них двинется с места, или близко подойдёт к лошади, я изрежу вашего любимого правителя на куски, - пообещал я.
– Рука у меня не дрогнет. Воин замолчал, а сбоку послышался какой-то судорожный всхлип. Я с удивлением посмотрел в ту сторону, и увидел на лице старого слуги откровенный ужас. Зиланн стояла рядом с ним и отсутствующе смотрела на меня. - Вы пока принесите одежду Его Превосходительству, - посоветовал я.
– Для верховой езды. Иначе боюсь, как бы он простуду не подхватил, в одной пижаме по степи разъезжая. Старик торопливо бросился выполнять указание, а начальник телохранителей, побагровел ещё сильнее. Ох, и влетит же ему потом, хотя это, разумеется, не мои заботы. Слуга приволок какой-то коричневый костюм, из мягкой кожи и удобные сапоги и дрожащими руками протянул всё это мне. Я молча указал глазами на правителя. Пока тот одевался, воинам пришлось выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, не то чтобы я их опасался, но осторожность не помешает. После того, как я едва не погиб от руки молодого телохранителя, так ловко притворявшегося писарем, я буду с особым подозрением относиться ко всем, кто выглядит безобидным и слабым. Второй раз попадаться на одну уловку я не стану. В этом костюме, правитель выглядел особенно величественным. Вынужден признать, что он был именно таким, каким и должен выглядеть настоящий властитель, то есть мужественным и красивым. Я не удивлюсь, если в его жилах течёт кровь нескольких поколений правителей, подобные штрихи появляются не сами по себе. - А теперь, неторопливо идём к выходу. Спокойно, без нервов и прочих фокусов, со мной они не пройдут, - я счёл необходимым, заранее предупредить его о возможных последствиях, чтобы потом не возмущался. Крепко обхватив его за плечи левой рукой, правой я приставил кинжал к его горлу и мы пошли. Зиланн распахнула двери, и стражники поспешно отошли по коридору, чтобы мы не подумали, будто они решили устроить засаду. Во дворце ещё не знали о случившемся, это я определил точно, когда у слуги, неожиданно вывернувшего из-за угла, вывалился из рук поднос с завтраком для правителя. Вытаращив глаза, парень уставился на молча пятившихся телохранителей, на самого правителя, и на меня, с ножом у его горла. Беззвучно закричав, парень растворился за поворотом прежде, чем на него успели обратить внимание и остановить. Теперь, известие о нашем шествии разнесётся по дворцу со скоростью снаряда, выпущенного из катапульты. Ну и пусть, всё равно, все козыри у меня. Перед нами расчищали путь, будто метлой убирая с дороги многочисленных стражников. Зиланн, прикрывавшая меня, была спокойна, значит никто не пытался укрыться, с тем, чтобы ударить в спину. Слишком медленное продвижение начало меня раздражать, и я решительно подтолкнул правителя, заставляя того прибавить ходу. Вот так вот, мы спустились до самых конюшен, куда и привели Сайгака. В просторном помещении, сейчас находились только лошади, да начальник стражи, который и рад был бы куда-нибудь тоже исчезнуть, да нельзя было, надо же кому-то поддерживать правителя, попавшего в такую сложную ситуацию. Зиланн осмотрела седельные сумки, и убедилась, что ничего из них не пропало. После этого, я передал ей и кинжал, и правителя, а сам забрался в седло. - Придётся вам проехаться со мной, - усмехнулся я, в побелевшее лицо правителя.
– Вы уж постарайтесь не слишком ёрзать, чтобы не покалечить моего коня. Ему было не до шуток, да и какие там шутки, когда вплотную к тебе, с обнажённым кинжалом стоит женщина, которую ты ещё вчера собирался сделать своей наложницей. Против её воли. Тут у любого чувство юмора откажет, останутся только мысли о том, как бы она не воткнула этот кинжал тебе в горло, в порыве чисто женской мести. Я освободил стремя и протянул руку, помогая правителю взобраться в седло передо мной. Зиланн передала мне кинжал и он тут же занял, ставшее уже привычным место. Сама она, птицей взлетела в седло тонконогой кобылицы, переступавшей копытами, в предчувствии большой гонки. Третью лошадь она повела в поводу. - Поехали, - я толкнул бока жеребца пятками, и он неторопливо порысил вперёд. Ворота конюшни были открыты и вокруг наверняка полно народу, но они для нас не препятствие. Я знал прекрасных стрелков, способных вогнать стрелу в медную монету за полсотни шагов или в полной темноте, с первого выстрела поразить цель, ориентируясь только на слабый шум. Да что далеко ходить, я и сам был из таких, хоть и не любил этим хвастать. И, несомненно, в этом дворце найдётся хотя бы парочка подобных парней. Но стрелять они не будут. Даже поражённый в глаз человек, ещё может натворить бед, чиркнуть ножом по горлу, например, и пока добегут защитники, жертва изойдёт кровью. А старые, травленые звери, подобные мне, никогда не умирают с первой стрелы. Это я знаю точно, поскольку сам не один раз сходился в бою с такими же как я. Тело, мозг уже мертвы, душа уже стремительно возносится к Радужному Мосту, а руки ещё живут. И эти руки ещё способны нанести последний, самый страшный удар, чтобы прихватить с собой, не в меру самонадеянного врага. Так что, выстрелов в спину я не боялся, слишком дорожат они жизнью своего господина, чтобы так рисковать. Лошади рысью добежали до дворцовой стены, и, пройдя в распахнутые настежь ворота, устремились в город. Заботливые стражники, старательно расчищали для нас путь, разгоняя напуганных и удивлённых горожан. Правитель может быть доволен, такой заботы они не проявляли даже когда он по собственной инициативе выезжал в город, что случалось не часто. Город большой и подвохов скрывать может множество. Я сильнее вцепился в правителя, не ослабляя внимания ни на йоту, какой бы ни была моя уверенность, кто их знает, этих стражников, с отчаяния человек на многое может пойти. Зиланн, тоже чувствуя тревогу, заставила свою кобылу идти ногу в ногу с Сайгаком, и обшаривала улицы, а особенно дома, настойчивым, внимательным взглядом. Городская стена была уже видна, когда какой-то искатель справедливости, кинулся наперерез лошадям. - Остановитесь безумные, - отчаянно размахивая руками, худощавый мужчина сбежал с крыльца какого-то дома.
– Не совершайте неисправимого. Спасите свои души от греха. Его убрали с дороги раньше, чем я успел ответить, сразу несколько воинов накинулись на старика и, ругаясь сквозь зубы, утащили его прочь. Я насторожился ещё сильнее, всё это могло быть представлением, тщательно разыгранным, чтобы ослабить моё внимание. К счастью, это оказалось не так, и мы благополучно добрались до ворот, никем больше не тревожимые. Несколько воинов, караулившие открытые створки, поспешно отбежали подальше, повинуясь властному движению руки, следовавшего за нами начальника дворцовой стражи. Он торопливо направил к нам своего коня и остановил в нескольких шагах. - Всё, можете уезжать, дорога свободна, никакого подвоха нет, честью клянусь. Отпустите правителя. - Я, наверное, ещё не совсем выжил из ума, - не слишком ласково оборвал я его.
– Правитель поедет с нами. Недолго, потом он вернётся обратно, для этого мы и прихватили третью лошадь. Но, если я увижу хоть кого-нибудь из ваших людей, вне этих стен, можете навсегда попрощаться с господином. Он угрюмо промолчал, а я направил Сайгака в ворота. Зиланн, ехавшая следом, внимательно следила за тем, чтобы ни у кого не возникло даже мысли пустить стрелу или просто напасть. Когда мы проехали, городские ворота с грохотом закрылись. Я почувствовал, как вздрогнул правитель. - Не бойтесь, вашей жизни ничего не угрожает, пока ваши люди держатся в стороне. Если всё будет спокойно, эту ночь вы проведёте в своих покоях, наслаждаясь уютом и теплом. Хотя вы и охотились за мной с таким упорством, я не имею никакого желания причинять вам большего вреда, чем уже причинил. Так что смиритесь с временными неудобствами. Он промолчал. Да и что он смог бы мне ответить? Зиланн подъехала ближе ко мне. - Что ты собираешься делать дальше? - Отъедем подальше от города, и пересадим его на лошадь, а дальше галопом. Они, несомненно, последуют за нами, но будут держаться далеко, не высовываясь в пределы видимости, поэтому от погони мы сможем уйти довольно легко. Зиланн оглянулась назад, на притихший город и усмехнулась. - А с тобой не соскучишься. Никогда не подозревала, насколько насыщенная у тебя жизнь. - Как и у тебя, - отозвался я.
– Так что мы друг друга стоим. Неспешно рысившие лошади унесли нас уже почти на милю, когда я решил, что пора правителю поменять лошадь, Сайгак конечно выносливый, но ему ещё целый день бежать, незачем его утомлять понапрасну. Угрюмый правитель молча перебрался в седло кобылы. - Не вздумайте делать глупости, - предупредил я. При этом я указал на лук, висевший у седла.
– Стреляю я метко, так что вы всё равно не сможете удрать. Лучше не создавайте себе дополнительных проблем. Он всё понимал. И он не был трусом. Конечно, он боялся за свою жизнь и не верил мне ни на грош. Но трусом он не был. Если бы не дурацкая манера охотиться на хороших людей, мог бы стать приличным человеком. Теперь, мы значительно прибавили в скорости. Кобыла правителя бежала между нашими лошадьми, во избежание недоразумений. Я часто оборачивался назад, окидывая горизонт пристальным взглядом, пока преследователей не видно, но они есть, это, несомненно. Мы ехали на запад, я решил не петлять и не терять время понапрасну. Я знал одно, замечательное местечко, идеально подходившее для запутывания погони. Сейчас, мы ехали по равнине, но примерно в двух днях пути от Ладабеша, начиналась холмистая гряда, подозрительно похожая на древние могильники. Спрятаться там было легче лёгкого, а вот отыскать кого-то, было невероятно сложно. После полудня, остановились перекусить и дать отдых лошадям. Правитель от угощения отказался и сидел мрачный и нахохленный, пока мы с Зиланн, весело переговаривались, поглощая вкуснятину, захваченную из его дворца. - Времени маловато, - вполголоса сказал я.
– Дней двадцать осталось. Постараемся больше не задерживаться. Зиланн опустила голову, сразу утратив всю весёлость. Как будто я напомнил ей про больной зуб. Отложив хлеб, она отряхнула руки, и с тоской посмотрела куда-то вдаль. - Чего загрустила?
– чувствуя себя виноватым, я попробовал поднять ей настроение.
– Теперь уже немного осталось, так что по любому успеем. - Ничего, - она покачала головой и печально улыбнулась.
– Срок приближается, и твоя работа скоро будет выполнена. Наверное, мы больше никогда с тобой не увидимся. Тут уж и у меня всякий аппетит пропал. Наверное, я уже давно подсознательно знал это, но боялся признаться. Расстаться с Зиланн. Навсегда. Я не представлял кошмара хуже этого. Любимая женщина уйдёт, оставив пустоту в моём сердце и что мне останется? Только броситься на собственный меч? Я ужаснулся, никогда меня не посещали мысли о самоубийстве, это малодушие и удел слабаков, я всегда принимал бой с трудностями и может не всегда выигрывал, зато никогда не отступал. И впервые, задумался о самоубийстве. Дальнейшей жизни без Зиланн, я не представлял, а выносить эту боль и тоску, я просто не мог. Быть вместе, мы уже не сможем. Никогда. Мрачное молчание, повисшее между нами, разорвал Сайгак. Умный конь, он подошёл ко мне и положил голову мне на плечо, шумно вздохнув. Я погладил его и словно набрался сил. С трудом улыбнувшись, я посмотрел на Зиланн. - Не так уж это и страшно, ты будешь в безопасности, а я снова стану бродить по свету, искать приключений. Может быть, судьба сведёт нас снова. Она легко определила фальшивую весёлость в моём голосе и покачала головой. - Ну и пусть!
– я со злостью стукнул кулаком по бедру.
– Мы ещё не доехали... Хватит отдыхать, пора дальше. Грустные глаза Зиланн посмотрели на меня, и она опустила взгляд. Её печаль была искренней, и мне хотелось надеяться, что она вызвана не только дружескими чувствами ко мне, а чем-то большим и предстоящая разлука для неё не меньшая боль, чем для меня. Хотя нет, этого не надо. Пусть уж лучше она считает меня только другом, мучений, предстоящих мне, я ей не желаю. Правитель, прекрасно слышавший наш разговор, позволил себе ехидную улыбку. И тут же получил кулаком в зубы. Получил бы и больше, но какой-то предохранитель внутри меня, сработал надёжно, остановив на самом краю. Нечего срывать свою злость на посторонних. А он своё уже получил. Сплёвывая выбитые зубы, и пачкая рукав куртки кровью, он поднялся с земли и влез в седло. На меня он больше не смотрел и вообще старался ничем не напоминать о своём существовании. Зиланн оставила это маленькое происшествие почти без внимания, только посмотрела на меня укоризненно, и покачала головой. Я не ответил. Несущиеся галопом лошади, стремительно уносили нас на запад, словно стремясь обогнать солнце, ползущее по небу. Поначалу, каждый взгляд на него, заставлял меня отчаянно молиться, чтобы солнце двигалось медленнее, или вообще навсегда зависло на одном месте. Потом, я осознал, насколько это всё глупо и перестал молиться. Внутри меня стала образовываться пустота, чёрная, непроглядная тьма плескалась там. Меня это пугало, и я пытался изо всех сил справиться с этой волной. Не знаю, в кого я мог бы превратиться, если бы она накрыла меня, но моя прежняя жизнь осталась бы далеко и значила бы не больше жука, ползущего по столу. Досадная помеха и только. Зиланн всё поглядывала на меня, и я видел, что она тревожится. Тревожится за меня. Несвойственная мне мрачность пугала и её тоже. И ради неё, я справился с собой. Только ради неё. Закат был всё ближе, солнце уже светило прямо в глаза, почти коснувшись края горизонта. Мы сделали остановку. По большей части для того, чтобы лошади набрались сил перед ночной скачкой, потому как преследователи не за горами и забывать о них нельзя. - Потерпите ещё самую малость, - я больше не насмехался, не до насмешек мне было сейчас.
– Скоро вы уже будете свободны и вернётесь назад в свой город. Правитель молчал. Он молчал весь день, как будто решил совсем не удостаивать нас своим вниманием. А мне было плевать. Я сел рядом с Зиланн. - Я разыщу твоего врага, - тихо проговорил я.
– Доведу тебя, а потом отыщу его, и сверну ему шею. Чтобы он больше тебя не тревожил. Она ласково улыбнулась. - Он и так не сможет меня больше потревожить. Лучше не рискуй напрасно, я не хочу, чтобы с тобой случилось плохое. - Я не напрасно, - я упрямо нагнул голову.
– Я хочу этого. Прощальный подарок, так сказать. Ты сама сказала, что он ещё слишком опасен. Не хочу, чтобы он явился к тебе в моё отсутствие. Она отвернулась, но вовсе не потому, что ей было неприятно смотреть на меня. Солнце наполовину опустилось за край земли, и я встал. - Вам пора, Ваше Превосходительство, - он бросил на меня настороженный взгляд, и медленно поднялся, каждую секунду ожидая подвоха. Постояв несколько мгновений, он нерешительно направился к своей кобыле. Прощайте. Передавайте привет своим людям, когда встретите. И лучше отзовите их, ваша месть ни к чему хорошему не приведёт. Он не ответил, запрыгнув в седло, рванул повод и сразу послал лошадь галопом. - И нам пора, - проговорил я. Отдохнувшие лошади резво бежали по равнине, вечерняя темнота для них была не помеха, а для меня тем более, ориентироваться в полнейшей темноте, я умел не хуже, чем при свете дня. И Зиланн тоже отлично видела ночью. Я решил забрать немного севернее, чтобы не облегчать работу преследователям. Послушные кони проворно мчались на северо-запад.

Глава 10.

Мы ехали всю ночь, и только на рассвете остановились. Эта гонка вымотала не только лошадей, но даже и нас. Проглотив холодный завтрак, я велел Зиланн ложиться спать, а сам остался караулить. Я предполагал оставаться здесь до полудня, чтобы потом не вываливаться из седла от усталости. Днём, наши следы отыщутся быстро, если, разумеется, у преследователей есть хотя бы один человек, понимающий толк в моём ремесле. Если не найдётся, то нам же легче, но я склонен был думать, что у них он есть. Однако толком выспаться так и не удалось, ни Зиланн, ни мне. Напоив лошадей, мы устремились дальше. Древние холмы, словно войско, постепенно поднимались впереди. Длинная цепь, перегородила всю равнину. Голой бронёй чистого камня, сверкала эта мрачная армия, ни единой ржавой ниточки не прицепилось к непробиваемой броне. Зиланн вдруг придержала кобылу, готовую лететь наперегонки с ветром, и посмотрела на меня. - Ты хочешь укрыться там?
– спросила она. Её голос показался мне несколько взволнованным. - Вполне подходящее место, - ответил я.
– Там сплошной камень и отыскать наши следы не сможет никто. Даже если наши сопровождающие ещё не сбились с пути, здесь у них на это все шансы. Поплутают полдня, и повернут обратно. - Ты знаешь, что это за место?
– Зиланн перевела взгляд на холмы. - Слышал о нём пару раз, да издали видел, может быть раза три. А что, здесь опасно? - Не то чтобы, - Зиланн пожала плечами.
– Здесь когда-то погибла целая тьма людей. А над их костями воздвигли курганы из монолитного камня. - Я примерно так и думал, - я оглянулся назад, и тронул поводья, заставляя Сайгака идти шагом. Зиланн неохотно последовала за мной. Я заметил её нерешительность и спросил.
– Ты не хочешь туда ехать? - Это не имеет значения, - отозвалась она. Теперь она не отрывала взгляда от старинных могильников.
– Лучшего места, чтобы уйти от преследования, и впрямь трудно отыскать... Просто, слишком много зла было в людях, погибших здесь. Так много, что оно до сих пор витает среди камней. Мертвецов я не боялся, и не только потому, что ни разу с ними не встречался. Просто я был непоколебимо уверен, что нет такого врага, которого нельзя разрубить мечом. И в то, что здешние упокоенные вдруг поднимутся из своих могил и набросятся на нас, я тоже не верил. - Древняя империя пала на этой равнине, - говорила между тем Зиланн. Она как будто смотрела вдаль, словно вспоминая те события. У меня возникло подозрение, что она вполне могла видеть их своими глазами. Почувствовав мой взгляд, она обернулась и улыбнулась.
– О нет, ты неверно подумал. Это произошло столько веков назад, что уже и не сосчитать. А я вовсе не такая старая. Я смущённо улыбнулся. - Откуда ты всё это знаешь? - У народа дахов, есть свои предания, - проговорила она.
– Они вовсе не такие дикие, как кажется издали. И они не всегда жили в Келийских горах. Интересное мнение. Я считал, что свирепость дахов происходит от их дикости. Наверное, я был не прав. Медленно, мы приближались к могильникам. Похоже, было, что Зиланн ошиблась, столь большой срок оказался непосильным для зла. Во всяком случае, лошади его не чувствовали, а животные обычно гораздо чувствительнее к подобным вещам. Внимательно осматривая каждый камушек, мы въехали в могильники. Громадные, поднимавшиеся до полусотни футов к небу, они загораживал солнечный свет. Это был настоящий лабиринт курганов, заблудиться в котором было проще простого. Стараясь придерживаться западного направления, мы ехали по каменистым тропам, оставленным строителями этих памятников человеческой злобы и кровожадности. Гнетущая, тяжёлая тишина, накрывшая могильники непробиваемым куполом, уже очень давно не нарушалась ничьим присутствием. Я чувствовал, что волосы у меня на затылке, начинают приподниматься. С трудом, преодолевая желание выхватить меч и оглянуться, я сдерживал начавшего волноваться Сайгака. Человек не приспособлен для тишины, он слишком шумное и жизненное создание, чтобы чувствовать себя уютно в этом крохотном кусочке из мира мёртвых. Зиланн чувствовала то же, что и я, но паниковать тоже не собиралась. Только шептала временами что-то, словно обращаясь к кому-то или вспоминая. Плутая среди могильников, я вдруг понял, что не помню пути, по которому заехал сюда. Остановив Сайгака, я закрыл глаза и начал представлять, как мы въехали в это гиблое место, вспоминая каждый шаг. С огромным трудом, словно разрывая прочную паутину, опутавшую мой разум, я сумел восстановить в памяти карту продвижения. Да и то, я не был полностью уверен в её правильности. Старательно сдерживая растущее беспокойство, я посмотрел на Зиланн. - У меня что-то с памятью случилось, - неохотно сообщил я. Мало приятного признаваться в собственной глупости и неумении. Раньше я называл себя стариком, в шутку, но никогда не думал, что на самом деле стал им. Зиланн кивнула. - Знаю, я тоже плохо соображаю. Это всё это место, оно начинает затягивать нас. Нужно выбираться как можно быстрее, иначе останемся здесь и будем бродить по этому лабиринту, не помня себя, пока не умрём. Перспектива ужасная, что и говорить. Настолько, что испробовать её мне совсем не хотелось. Пока я хоть сколько-то помню, надо возвращаться, пока мы по-настоящему не заблудились. Лошади охотно повернули назад. А я, на каждом перекрёстке мучительно соображал, в какую сторону нам поворачивать. Зиланн, тоже помогала, так что успех принадлежал нам обоим. Я и не заметил, какой неподвижный, старый, воздух в этих могильниках, пока снова не выбрался за их пределы. Свежий, прохладный воздух равнин, словно бальзам на рану, он исцелил меня сразу. Затмение, державшее в плену мою память, рассосалось как синяк, не оставив ни малейшего следа. - Поехали отсюда, - я толкнул Сайгака пятками.
– Пока наши приятели не объявились. Мы поехали на север, вдоль могильников. Они казались бесконечными и я начал представлять себе численность войска, павшего здесь. Объединись все государства юга, и то им вряд ли удалось бы собрать такую силищу. И это хорошо, ни к чему повторение древней трагедии. Когда сидишь на спине летящего галопом скакуна, это не располагает к беседе. Тут рискуешь язык откусить. Поэтому, мы молчали. Я заново переживал случившееся в могильниках, прикидывая разные ситуации, как можно было поступить, и почему такое простое решение не пришло мне в голову. О чём думала Зиланн, я не знаю, она сосредоточенно смотрела вперёд и по лицу её невозможно было определить, над, чем она размышляет. Думаю, что воины правителя, уже давно и прочно отстали. Наверное, уже можно не опасаться их появления, но я решил перестраховаться. Остановившись на отдых, я всё время поглядывал назад. Подгоняемые гневом хозяина, они могли и не бросить погоню. Плотно забитые мешки с провизией, позволяли не беспокоиться о ней до самых Келийских гор, а несколько мехов с чистой, родниковой водой, не дадут умереть от жажды. Зиланн всё время молчала. Её что-то тревожило, что-то такое, чем она не хотела делиться со мной. Я чувствовал её беспокойство, но ничего не мог поделать, влезать в её мысли было последним делом, если она посчитает нужным, расскажет мне всё сама. Или я вмешаюсь, если зайдёт слишком далеко. Сайгак, шумно вздыхая, топтался рядом с прекрасной кобылой, добиваясь её благосклонности, а она с чисто женским коварством водила его за нос, не отвечая на любезности, но и не прогоняя. Когда мы тронулись в путь, солнце уже почти скрылось за могильниками и мы торопились проехать как можно больше за оставшееся время. Отдохнувшие лошади, снова устремились вперёд, унося нас всё дальше. По моим расчётам, на то, чтобы объехать курганы, у нас уйдёт не меньше двух суток. Всё меньше времени остаётся, оно утекает, как вода сквозь пальцы. Я начал опасаться, что мы можем не успеть к сроку, ведь нужно скинуть ещё два, три дня которые понадобятся, чтобы добраться до поселения дахов. Хоть я и не понимал, что может так сильно угрожать Зиланн, что она должна оказаться там именно не позже дня равноденствия, я верил ей безоговорочно. Сухая земля, полосой тянувшаяся вдоль могильников, совершенно не сохраняла следов. Даже мне затруднительно было бы найти их, а я сильно сомневался, что среди преследующих нас воинов, есть хотя бы один следопыт, равный мне. - Может на ночь отъедем подальше?
– предложил я. Мне всё казалось, что мы слишком близко к могильникам и они могут дотянуться до нас своим колдовством. - Я не против, - Зиланн пожала плечами. Так мы и сделали. Натачивая Шиповник, я вдруг задумался над теми переменами, которые со мной произошли за это короткое время. За целую жизнь я так не менялся, как за эти два месяца. Зиланн молчала весь вечер. Как и я, она приводила в порядок свой клинок, и разговаривать, похоже, совершенно не хотела. И правильно, не всё же языком молоть, нужно и помолчать когда-нибудь. Зиланн захотела караулить первой и переубедить её мне не удалось. Устраиваясь спать, я видел, как она мерно водит точильным камнем по стальной полоске. Слабый скрежет был едва слышен, и я так и заснул, убаюканный этим звуком.

После короткого завтрака, мы снова устремили наших скакунов вперёд. Длинная полоса могильников, бесконечно тянувшаяся вчера, закончилась около полудня, и мы снова повернули на запад. Никаких признаков приближающейся погони не было. Скорее всего, они уже повернули назад. Быстрый ветер, вольно гулявший по просторам равнины, здесь застревал. Разбиваясь о неприступные твердыни древних курганов, он обижался и удалялся прочь, чтобы через какое-то время вернуться и повторить попытку.

Наше спокойствие закончилось к вечеру. Это должно было произойти, и я больше удивлялся тому, что это не произошло ещё раньше, когда мы были более уязвимы. Мы только успели слезть со спин лошадей, разминая ноги, когда они появились. Их было около десятка и будь они обычными людьми, это не составило бы проблемы. Но людьми тут и не пахло. Твари, другого слова для обозначения этих мерзких созданий, я подобрать не сумел. Трое из них выглядели почти как ящерицы, только размером побольше человека, и ходящие на очень длинных, задних лапах. И они не были безмозглыми рептилиями, во всяком случае, я ещё не знал случая, чтобы рептилии носили оружие. Даже разумные ящерицы, не любили использовать ничего, кроме природой данного оружия. Эти как видно, отступили от обычаев соплеменников. Там ещё были два паукообразных гада, при одном взгляде на которых, мне сразу захотелось придавить их каблуком. Вот только где достать каблук таких размеров? А также, там присутствовали четверо муравьёв, державших в каждой из четырёх мускулистых рук мечи и копья. - Проклятье!
– Зиланн упорхнула в сторону, встав в невиданную мной стойку, широко разведя руки и устремив острие клинка в небо. Они были ещё не совсем близко, и я рассчитывал успеть. Выдернуть из налучи лук, кинуть стрелу к тетиве и на вздохе оттянуть её до самого уха, это заняло не больше трёх ударов сердца. Я стрелял в пауков, они казались мне наиболее опасными из этой группы, поскольку каждый сжимал в лапах прочную сеть. Они даже внимания на стрелу не обратили. Первый дёрнул рукой и, сломав короткими пальцами древко, отбросил стрелу в сторону. За ней следующую и ещё одну. А четвёртую я послал в ящерицу, но та лениво шевельнулась, неуловимо переместив корпус и стрела просвистела мимо. Стрелять дальше было бессмысленно, и я опустил лук. Они вдруг остановились и вперёд выдвинулся один из пауков. При желании, он мог бы оказаться ростом не ниже меня, но видно на всех лапах ему было удобнее. Паучья пасть распахнулась, и оттуда полились хриплые вопли. Смысл этих речей, я понять не мог, да и не ко мне он обращался. С каменным спокойствием оглядывая противников, Зиланн слушала паука, не торопясь отвечать. - Торудо, - по имени она обращалась ко мне только в самые важные и ответственные моменты, в другое время, предпочитая прозвище.
– Держись позади меня и прикрывай спину, хорошо? Она произнесла это таким будничным тоном, что я не поверил. Разумеется, нельзя терять голову в присутствии врага, заводя себя бессмысленной яростью. Если конечно надеешься не только врагов уделать, но и живым остаться. Однако её спокойствие не поддавалось никакому описанию. Я не способен оставаться настолько бесстрастным перед лицами или вернее мордами таких врагов. Тем не менее, я не стал ей перечить, если она попросила меня прикрывать ей спину, значит, будем прикрывать, она лучше меня знает, что надо делать. Я заскользил к ней, держа Шиповник на отлёте и слегка прищурившись, смотря на тварей. Такие разные и уродливые, как они только уживались вместе? Остановившись, я прочно занял позицию позади и правее Зиланн, с этой стороны было больше народу, хотя конечно когда начнётся бой, всё перемешается. Они соизволили обратить на меня внимание, как будто до этого и не замечали. - Исчезни, человечишка, - проскрипел паук. Нормальная речь выходила у него криво и слова были такими же отвратительными, как и он сам.
– Уйди смертный. Не знаю, рассчитывал ли он, что я в самом деле, вот так возьму и убегу. Но сильно он не расстроился. - Не беспокойся, Торудо, - усмехнулась Зиланн.
– Они тебя боятся... Проблем не будет, ты уже убивал этих созданий, десятками. Тогда, в другом месте. Я понял, про что она говорила и поверил. Главное и в этот раз не оплошать. Они ринулись в атаку. Мелькнули в воздухе ловчие сети, свитые из липкой паутины, толщиной в палец. Разрубать её мы не стали, просто синхронно отступили в сторону и заработали мечами. Ящерицы достались мне, в то время как Зиланн трещала клинком по панцирям муравьёв. Их изогнутые, мощные ятаганы, наверное, были способны дробить камень. Я даже и пытаться не стал ловить такие удары на крестовину Шиповника, ещё не хватало руку отбить. И в ловкости они были готовы потягаться с леопардами. Хорошо, что их было всего лишь трое. В одной руке меч, наруч на другой и кинжал в ладони, неплохое вооружение. Я не поддался на их уловку увести меня в сторону от Зиланн и твёрдо держал оборону, не забывая следить за пауками, не ввязывавшимися в общую свалку и державшими наготове свои сети. Яркая молния клинка мелькнула перед самой мордой ящерицы, не дотянувшись всего на какой-то волосок. Испуганно отпрянув, тварь, отмахнулась ятаганом, помешав соседу, делавшему широкий размах. Я мгновенно ткнул кинжалом в образовавшуюся на мгновение дыру и с удовольствием услышал яростное рычание. Рана серьёзная и глубокая, скоро этот выйдет из игры. Третья ящерица, воспользовавшись моментом, попыталась достать меня по ногам, в то время как его напарник уже снова пошёл в атаку. Пришлось отпрыгнуть назад и в сторону, чтобы один из них ненадолго оказался за спинами приятелей. В этот момент, раздалось три методичных удара, и сразу дробный перестук. Улучив мгновение, я увидел, что три муравья валяются на земле, с развороченными внутренностями, а четвёртого уже и след простыл. Расправившись с ними, Зиланн поспешила ко мне. А пауки, словно только того и ждали, вдруг распрямились и устремились на неё. Такого количества лап, не бывает даже у настоящих, безобидных пауков. Спрятанные на брюхе, они разогнулись и, оказавшись вдруг чрезвычайно длинными, стали очень быстро плести новые сети, вытягивая нити прямо из тела. Зазевавшись, я едва не пропустил удар ящерицы, как видно рана оказалась недостаточно серьёзной, чтобы помешать ей. С огромным трудом я сумел уклониться и едва не попал под два других. Положение стало опасным, пора было с ними кончать. Почувствовав слабину в моей обороне, ящер ринулся в атаку... и напоролся грудью на меч. Ударом ноги, я сбросил мёртвое тело с клинка и вскользь отбил летящий ятаган второго, стремительное движение руки, и острые лезвия наруча, разорвали открытое горло. Захлёбываясь зелёной кровью, тварь отлетела в сторону. Остался последний, уже пораненный мною. Он был далеко не так смел, но и убегать не собирался. Осторожно отодвинувшись, он выставил ятаган и начал медленно отступать. И в это самое время, по ушам резанул вскрик Зиланн. Она кричала, захлёбываясь от боли, не в силах остановиться или просто позвать на помощь. Как видно, сети пауков, не были такими уж безобидными, Зиланн билась, пытаясь освободиться от опутавших её жгучих нитей. Там, где они касались одежды, прочная ткань темнела и обгорала. А на голой коже... Не рассуждая ни мгновения, я бросился к ней. Вторая сеть уже опутала её хрупкий стан, причиняя новые страдания и надёжно скручивая. Пауки медленно придвигались к ней, прочно удерживая концы сетей. У одного не доставало передней лапы, но, похоже, это его нисколько не смущало и не беспокоило. Оставленный без внимания ящер попытался напасть, но я даже задерживаться не стал, я чувствовал каждое его движение, как будто находился лицом к нему. Ещё никогда так ясно я не видел боя, ощущая каждого из противников и точно зная все его действия. Ящер умер, не успев даже осознать этого, а я словно на крыльях подлетел к паукам. Сразу несколько сетей взметнулись в воздух, готовые вцепиться, сковывая движения и оглушая болью. Уворачиваться я не стал, лишь стал ещё быстрее, одним стремительным движением переместился вплотную к мерзким тварям и двумя точными ударами убил обоих. Зиланн пыталась вырваться из сетей, перерезая их клинком, но они плохо поддавались. Я бросился на помощь, разрубая нити. После томительно долгих усилий, я сумел, наконец, выпутать Зиланн. Она выглядела страшно, разорванная и местами обугленная одежда, открывала страшные ожоги. Лицо, её прекрасное лицо было исполосовано красными рубцами. Клинок вдруг вывалился из её рук, и она начала падать. Я успел подхватить её, и осторожно опустил на землю. Кони успели удрать, но я всё-таки надеялся, что Сайгак отзовётся на мой призыв и вернётся. Всё, что могло спасти Зиланн, находилось в седельных сумках, без них я окажусь, бессилен помочь. Умница Сайгак вернулся, осторожно ступая копытами, он обошёл мёртвых чудовищ и нервно вздрагивая, приблизился ко мне. У меня не было времени успокаивать его, но всё же я задержался на мгновение, чтобы ласково потрепать его по гриве. А потом схватился за сумки. Лекарства, положенные в мой мешок ещё Ралом, были предназначены для всех случаев жизни. И от ожогов и отравлений, они прекрасно помогали. Я намазал каждую рану лечебной мазью, повязок не хватило и пришлось воспользоваться пришедшей в полную негодность курткой Зиланн.

Она очнулась только к утру. Заслышав тихое шевеление, я торопливо придвинулся к ней. В первые мгновения, она даже не поняла, где находится, но потом, взгляд прояснился, и она посмотрела на меня с благодарностью. После чего снова закрыла глаза и заснула. Я опасался беспокоить её, но находиться на этом место дольше, было небезопасно. Поэтому пришлось взять её на руки и долго шагать рядом с понурившимся Сайгаком. Лечебная мазь оказывала своё воздействие, хоть и не так быстро, как обычно. Жуткие ожоги почти полностью исчезли, остались лишь крохотные ниточки шрамов, разглядеть которые было бы очень сложно. И дыхание больше не прерывалось, было ровным и спокойным, как и положено. Отыскать топливо для костра, было невозможно, поэтому я воспользовался остатками горючего порошка, который всегда таскал с собой. Я хранил его долго и уже не помнил, когда использовал последний раз, обычно я предпочитал обходиться без него. Но Зиланн требовалось промывать раны, а споласкивать повязки холодной водой было бесполезно. Ровное, бесшумное пламя взвилось мгновенно. Жара, исходившего от него было вполне достаточно, чтобы обогреть, раненому человеку всегда холодно. Устроив Зиланн на одеялах, я занялся её повязками. Противно пахнущая и окрасившаяся в жёлтый цвет мазь, была похожа на гной. Я поспешно смыл её и нанёс по новой. Прополоскав повязки в кипящей воде, наложил их заново и только после этого позволил себе отдохнуть. Зиланн лежала рядом, иногда беспокойно вздрагивая во сне, а я отчищал Шиповник от налипшей на него мерзости. Всю предыдущую ночь я не спал и в ближайшее время, выспаться мне тоже не удастся, но я не беспокоился, когда нужно, я могу не спать несколько суток, а сейчас это было очень нужно. Я решил, что если завтра Зиланн станет легче, я посажу её в седло и мы поедем верхом. Я ни на мгновение не забывал о неумолимом времени, неспешно утекавшем от нас. Как бы там ни было, а до Келийских гор я её довезу вовремя, даже если все демоны ада встанут у меня на дороге. Она пришла в себя, но была по-прежнему слаба и беспомощна. Она даже поесть не смогла, пришлось мне одному с завтраком управляться. Сайгак стоял спокойно, пока я помогал Зиланн устроиться в седле. Умный конь всё понимал и старался, как мог. Забравшись в седло следом, я осторожно тронул его пятками, и он послушно зашагал вперёд. Зиланн закрыла глаза, положив голову мне на плечо. Я думал, что она уснула, но понял, что ошибся, услышав тихий шёпот. - Спасибо. Я улыбнулся, потом сообразил, что она моей улыбки видеть не может, поспешно ответил. - О чём речь? Мы столько раз спасали друг друга, что я уже со счёту сбился. Она не ответила, заснула. Медленно, но верно, мы продвигались вперёд. Больше никто не пытался нас остановить, но, тем не менее, я чувствовал, что мы едва укладываемся в срок. И потому, поторапливал Сайгака. Бежать галопом тот мог, но Зиланн при этом становилось настолько плохо, что, хотя она ничего и не говорила, я заставлял скакуна идти медленнее.

Проснулась она уже после полудня, и я сразу остановил лошадь. Зиланн выглядела лучше, чем утром, мазь начала действовать. Я помог ей устроиться на одеяле, а затем занялся приготовлением обеда. Хотя занялся, слишком сильно сказано, там и готовить в принципе ничего не нужно. Ладабеш был последним людским поселением, до самых Келийских гор. Здесь уже тянулась ничейная земля. В которой, однако, таились свои опасности. В эти края иногда забредали Дикие Люди, из северных лесов, чтобы поохотиться на крупных антилоп. Они обитали в непроходимых чащах, и были настолько отсталыми, что не знали никакого оружия, кроме камня. В их родных лесах властвовали огромные, серые медведи, встреча с которыми не сулила ничего хорошего. А всю крупную живность, уничтожали свирепые рыси, так что охотникам приходилось уходить из дому на многие дни пути, чтобы добыть достаточно пропитания. Мне доводилось бывать в деревне лесных людей. Жалкое зрелище, несколько простых навесов, прилепившихся к стволам деревьев, закрытые шкурами. Они до сих пор, почитают огонь, как божество и в каждом селении, обязательно есть очаг, пламя в котором не погасало уже несколько столетий. Зиланн, слушавшая мои рассказы, и одновременно пытавшаяся удержать непослушными пальцами кусок мяса, положенный на хлеб, тихо сказала: - Ты много путешествовал. - Да, довелось, - согласился я.
– Я исходил, наверное, весь юг. А вот за пределы, ни разу не выбирался. В этом отношении, у тебя больше опыта. - Сначала я просто странствовала, - прожевав, ответила она.
– И получала от этого немалое удовольствие. Столько новых мест, людей, впечатлений. Это было настоящее счастье... Пока не появился колдун. Она сразу помрачнела. - Ты знаешь его имя?
– спросил я. Я уже задумывался о том, как стану его разыскивать, когда распрощаюсь с Зиланн. И ничего дельного в голову не пришло. А ждать, пока он сделает это за меня, я не собирался. - Тебе лучше не знать его, - у неё разом пропал аппетит. Увидев, что я собираюсь возразить, она добавила.
– К тому же, я сама не знаю. Это была ложь и она поняла, что я понял. Но менять своего решения не собиралась. Мне пришлось уступить. Времени оставалось всё меньше, и Зиланн всё больше уходила в себя, почти не разговаривая. Мне это не слишком нравилось, но что я мог поделать, не заставлять же её силой? А мне хотелось говорить, петь. Хотелось наслаждаться каждым мгновением проведённым подле неё, чтобы они остались в моей памяти навеки. И настал день, когда Келийские горы величаво выплыли впереди, возвышаясь над равниной, покрытые туманной дымкой. Далёкие, и недоступные. Сколько о них ходило легенд и сказок, какие сокровища хранились там? Воображение людей приписывало им прямо-таки мистические свойства. - Осталось совсем немножко, - сообщил я. Зиланн по-прежнему тревожили полученные раны, паучий яд почти полностью вышел, но ожоги продолжали болеть. Она не ответила, сидя в седле передо мной, она молча смотрели на горы. - Завтра к вечеру, мы будем у предгорий, - продолжал говорить я.
– Тебе нужно попасть в селение дахов или просто в горы? - В селение, - хрипло ответила она.
– Но мы с тобой попрощаемся в предгорьях, дальше я пойду сама. - Ничего подобного, - я говорил твёрдо, и в этом вопросе уступать не собирался.
– Я доведу тебя, и с рук на руки передам, даже если ты будешь упираться. И не надо со мной спорить, я уже давно всё решил. Она промолчала. Упрямство столкнулось с упрямством, но здесь я не боялся ей проиграть. - Мы можем как-то дать понять им, что мы не враги?
– спросил я. Меня это порядком волновало, по вполне понятным причинам. - Только если встретимся лицом к лицу, - ответила Зиланн. - Понятно, - я посмотрел на горы, сильно желая выругаться. Столкнуться с Дахами лицом к лицу, можно было в единственном случае - если ты уже мёртв, и они спустились со скал за твоей головой. У них имелось невероятное множество способов, отправить человека на тот свет, не оказываясь при этом в пределах досягаемости ни его самого, ни оружия. Оставалось лишь надеяться, что я окажусь проворнее, чем все их предыдущие жертвы. И что они поверят Зиланн, когда она будет разговаривать с ними.