Но вот - холодный ветр дохнул над океаном;

Небесные огни подернулись туманом...

И лег я ниц с покрытой головой,

И в смутных грезах мне казалось: подо мной

Наяды с хохотом в пучинный мрак ныряют,

На дне его могилу разгребают

И обещают мне забвения покой.

<1859>

* * *

По горам две хмурых тучи

Знойным вечером блуждали

И на грудь скалы горючей

К ночи медленно сползали.

Но сошлись - не уступили

Той скалы друг другу даром,

И пустыню огласили

Яркой молнии ударом.

Грянул гром - по дебрям влажным

Эхо резко засмеялось,

А скала таким протяжным

Стоном жалобно сказалась,

Так вздохнула, что не смели

Повторить удара тучи

И у ног скалы горючей

Улеглись и обомлели...

<1859>

СУМАСШЕДШИЙ

Кто говорит, что я с ума сошел?!

Напротив...
– я гостям радешенек... Садитесь!..

Как это вам не грех! неужели я зол!

Не укушу - чего боитесь!

Давило голову - в груди лежал свинец...

Глаза мои горят - но я давно не плачу

Я все скрывал от вас... Внимайте! наконец

Я разрешил мою задачу!..

Да, господа! мир обновлен.
– Века

К благословенному придвинули нас веку.

Вам скажет всякая приказная строка,

Что счастье нужно человеку.

Народы поднялись и обнажили меч,

Но образумились и обнялись как братья.

Гербы и знамена - все надо было сжечь,

Чтоб только снять печать проклятья.

Настало царствие небесное - светло

Просторно...
– На земле нет ни одной столицы,

Тиранов также нет - и все как сон прошло:

Рабы, оковы и темницы

Науки царствуют - виденья отошли,

Одни безумцы ими одержимы...

Чу! слышите - поют со всех концов земли

Невидимые херувимы.

Ликуйте! вечную приветствуйте весну!

Свободы райской гимн из сердца так и рвется

И я тянусь, тянусь, как луч, в одну струну

Что, если сердце оборвется!..

1859

* * *

Я ль первый отойду из мира в вечность - ты ли,

Предупредив меня, уйдешь за грань могил,

Поведать небесам страстей земные были,

Невероятные в стране бесплотных сил!

Мы оба поразим своим рассказом небо

Об этой злой земле, где брат мой просит хлеба,

Где золото к вражде - к безумию ведет,

Где ложь всем явная наивно лицемерит,

Где робкое добро себе пощады ждет,

А правда так страшна, что сердце ей не верит,

Где - ненавидя - я боролся и страдал,

Где ты - любя - томилась и страдала;

Но

Ты скажи, что я не проклинал;

А я скажу, что ты благословляла!..

<1860>

ЧАЙКА

Поднял корабль паруса;

В море спешит он, родной покидая залив,

Буря его догнала и швырнула на каменный риф.

Бьется он грудью об грудь

Скал, опрокинутых вечным прибоем морским,

И белогрудая чайка летает и стонет над ним.

С бурей обломки его

В даль унеслись; - чайка села на волны - и вот

Тихо волна, покачав ее, новой волне отдает.

Вон - отделились опять

Крылья от скачущей пены - и ветра быстрей

Мчится она, упадая в объятья вечерних теней.

Счастье мое, ты - корабль:

Море житейское бьет в тебя бурной волной;

Если погибнешь ты, буду как чайка стонать над тобой;

Буря обломки твои

Пусть унесет! но - пока будет пена блестеть,

Дам я волнам покачать себя, прежде чем в ночь улететь,

<186О>

БЕЗУМИЕ ГОРЯ

(Посв. пам. Ел. П....й)

Когда, держась за ручку гроба,

Мой друг! в могилу я тебя сопровождал

Я думал: умерли мы оба

И как безумный - не рыдал.

И представлялось мне два гроба:

Один был твой - он был уютно-мал,

И я его с тупым, бессмысленным вниманьем

В сырую землю опускал;

Другой был мой - он был просторен,

Лазурью, зеленью вокруг меня пестрел,

И солнца диск, к нему прилаженный, как бляха