– На счёт три, - проговорил Макс.

– Раз, два, три, - ребята разом нажали на кнопочки на часах, нас снова окружил слепящий белый свет и, прежде чем ко мне вернулось зрение, я услышала фырканье и ругань с той стороны, где "отдыхали" рыцари.

Меня пихнули в спину и, не отдавая себе отчёта, что происходит, я снова побежала. Рядом бежал Кирилл, впереди - Макс, сзади - Кэт, а ещё дальше... Я поняла, что зря рассчитывала на неповоротливость наёмников Удо. Мгновенно осознав, что произошло и что им надо делать, они бежали за нами, громыхая латами. Мы выбежали из города и поняли, что ещё не всё, далеко не всё - с обеих сторон нас окружили небольшие отряды конных рыцарей с собаками.

Будучи на привязи, псы им только мешали, а вот когда рыцари их отпустили... Я уже говорила, что никогда так не бегала? Мне кажется, что в ту ночь, медленно перерастающую в утро, я по меньшей мере дважды побила мировой рекорд по бегу на длинные дистанции.

Когда мы вбежали на опушку, за нами ещё гнались, а вот по продвижении дальше в лес, наши преследователи постепенно отстали, вскоре гонка окончательно сошла на нет, и мы смогли передохнуть. Ноги и руки тряслись от долгого бега. Мышцы ныли, не хватало воздуха, а от тупой боли под рёбрами хотелось согнуться вдвое и провести так весь остаток жизни.

Хотелось и плакать и смеяться одновременно. Так глупо я себя чувствовала и одновременно какой счастливой я была.

Лист четвёртый

Три орешка для Золушки

Кирилл опустил приходящую в себя Фиону на мягкий мох, а сам уселся рядом. Мы собрались в кружок и долго не могли ничего сказать. Минут через двадцать, когда дар речи вернулся ко всем без исключения, как-то вдруг всем захотелось высказать своё мнение. Перебивая друг друга, Фиона, Кэт и Макс начали объяснять, что же происходило, когда их забрали в плен, когда она пошла за ними, как я достала "часы", как Фиону с принцем зажали в угол в той башне, как в неё попал Удо, как в примерно это же время я открыла дверь в их темницу и перетащила ребят из одной шкалы в другую, как... В общем, сошлись на том, что я - герой, и что так легко всё это у меня одной попросту не получилось бы. Все, в том числе и Кирилл, внимательно на меня посмотрели:

– Что опять?
– спросила я, понимая, что мне готовят допрос с пристрастием.

– Что имел в виду Удо, когда сказал, что милорд не знает, кто именно к нам присоединился?
– готовая испепелить меня взглядом, процедила Кэт.

– Ну если он не знает, мне-то откуда знать?
– я пожала плечами.

– Может, он сказал это просто для того, чтобы нас отвлечь, а затем ускользнуть?
– предположила Фиона.

– Ты вообще в обмороке была, - промолвила не желавшая ни в какую уступать Кэт.
– Как ты можешь что-то помнить?

– Во-первых, я не была в обмороке, а во-вторых, как ты можешь в чём-то обвинять миледи, когда она спасла ваши с Максом жизни?!
– Фиона села и теперь с недоумением смотрела на подругу.
– Она достала "часы".

– Она напоролась на Удо, - парировала Кэт.

– Удо вышел на нас сам.

– Но ведь тогда, в таверне, он, судя по всему сказанному, не узнал её? Ведь не узнал?
– я неопределённо покачала головой.
– Так почему там, в башне, он прям в лице изменился, когда увидел, что она тоже умеет вызывать сияние?!

– Ты сама отвечаешь на свой вопрос, - тихо сказал Макс.
– Там, в башне, мы его прижали, и он искал любой повод, чтобы нас отвлечь и смыться. Предлагаю лишний раз не вводить всех в сумятицу и отнестись к этому, как к отвлекающему маневру. Кто "за"?
– поднимите руки.

Руки подняли Фиона, сам Макс и Кирилл. Я воздержалась, поскольку решали всё-таки мою судьбу и лезть мне показалось некорректным, тем более что решение было в мою пользу. Кэт жалобно осмотрела всех собравшихся, глянула на Кирилла, пискнула : "Милорд!", и больше не возникала.

– Что теперь будем делать?
– спросил Макс.

– Надо найти мою крёстную - она поможет быстрее добраться до столицы, мы встали и пошли за Кириллом.
– Может, даст лошадей...
– размышлял вслух он, пока мы шли.

– Не боитесь, что получится, как в прошлый раз?
– непонятно чему улыбнулась Фиона.

– Боюсь, - честно кивнул принц.

Мы всё дальше углублялись в лес. Солнце встало и теперь светило нам в спины. Становилось тепло и душно, в лесу было очень мокро и что-то постоянно хлюпало под ногами. Я уже сняла с себя плащ, сорвала с одного дерева веточку и отмахивалась ей от приставучей мошкары. Мы шли след в след, деревья напирали со всех сторон, и я чувствовала, что вот-вот упаду от усталости.

Примерно через час, когда солнце наверняка уже поднялось высоко, мы окончательно перестали его видеть. Лес стал настолько глухим, что лучи хоть и попадали на землю, но очень редко. Раннее утро в моих глазах сменилось поздней ночью. У меня начали заплетаться ноги, я то и дело спотыкалась обо что-то, норовя упасть носом в грязь.

А между тем вокруг дубовая роща сменилась непролазным ельником с буераками, оврагами и прочими малоприятными явлениями лесного ландшафта. В глаза всё время летели маленькие сучки и пылинки; руки и ноги я покарябала в кровь. О любимых босоножках пришлось забыть - одну я потеряла в первые двадцать минут бега от стражников Удо, а вторую выкинула за ненадобностью, и теперь, не смея поднять глаз на Кэт, шлёпала по болоту абсолютно босиком.