Корабль

– Видишь того грифона? - Который летит на запад или кружит над топью? - Того, что летит к Другим. - О-о! Здесь путники! И один из них наш старый знакомец, приемыш Рода. - Так что, убьем грифона? - Зачем? Если понадобится, Млый с ним справится и сам. Смотри, он уже совсем взрослый. Неделю назад он пытался биться даже с Халой. - Все равно он не наш. - Кто же говорит об этом. Но постой, тебе не кажется, что он ищет корабль? - Конечно. Он же Другой. Как ему прожить без этих железок? - И что будет делать, когда найдет? - Посмотрим...

Высокая, выше колен трава тянулась до горизонта. И небо было безоблачным и тихим. И редкие, не сухие, а живые деревья поднимались над равниной, придавая открытому пространству ощущение покоя и праздничности. Но больше всего Млыя поразили цветы. Желтые шапки девясила и пижмы, белые - душицы, зелено-голубые - полыни. Он никогда раньше не видел цветов. Знакомая степь цвела скудно, почти незаметно, а тут... На какое-то время он забыл даже о датчике, на который раньше смотрел почти поминутно - красная точка была уже совсем близко к центру, казалось, что до корабля осталось всего несколько шагов. Ворон, едва лишь они вышли из болот, поднялся высоко и умчался в неведомом направлении, каркнув на прощание что-то нечленораздельное. - Он любит эти места, - Меченый устало улыбнулся.
– Здесь хорошо. - Еще бы!
– Млый размял в пальцах листок полыни и поднес руку к лицу. Удивительно. Почему бы здесь не жить Роду и остальным? - Нельзя жить сразу в нескольких местах. Но они сюда наведываются. Здесь спокойнее, и помощь Раха или Свентовита не так нужна. А Велесу в этих краях вообще делать нечего, здесь живут в основном охотники, землю не пашут. - А Другие? Почему не переселятся сюда Другие?
– спросил Млый и тут же прикусил губу, ведь Меченый и сам - Другой. Но Меченый не обиделся. - Ты ведь только что прошел через болота. Разве остальным это под силу? И потом, здесь ведь тоже обитает немало нежити. И мары, и дны, да к тому же еще и грифоны. Есть и другие твари, похуже. "Похуже" Млый увидел уже через час, когда под одним из деревьев заметили стаю кабанов. Да кабанов ли? Меченый буквально силой пригнул его к земле, когда громадный черный вепрь с отсвечивающими сталью клыками издал нечто похожее на рык, потянув ноздрями воздух. Затаились надолго, пока стадо не устремилось к другой, дальней группе деревьев. - Ты не смотри, что они сейчас желуди едят, - все еще вполголоса сказал Меченый.
– Оленей бьют не хуже волков. Рвут Других на части. Им все нипочем - была бы еда. Копье вепря не берет, зато он сам перекусывает клинок, как травинку. Потом, есть здесь и каменные плеши. Ступишь на них окаменеешь. До колен, до пояса, а то и целиком. Камень поднимается по телу, как зараза. Наступил - пропал. В очередной раз Млый поразился, как мало он знает об окружающем мире. Почему Род обо всем так скупо рассказывал? Может быть, там, рядом со старшими, ему эти знания были и ни к чему, но не век же ему жить вместе с Родом. Точка на экране датчика почти точно совпала с визирным крестом. Корабль совсем близко. Почему же его тогда не видно? Млый много думал о корабле. Он не знал, как выглядит эта машина, и сейчас корил себя за то, что как следует не расспросил Рода. А вдруг он корабль даже не узнает? Но он его увидел и узнал. Ближе к вечеру Меченый затеял охоту. Жевать вяленое мясо и ставший почти каменным хлеб, когда вокруг есть дичь, не хотелось. Вновь появившийся рядом с путниками ворон по приказу Меченого стал выгонять из высокой травы устраивающихся на ночевку перепелов. Это получалось у него лучше, чем у собаки. Неожиданно ворон пикировал на птичий выводок, и тот испуганно поднимался на крыло. Меченый, зажав в одной руке сразу несколько стрел, выпускал их одну за другой, поражая две-три птицы из стаи за один раз. - Ловко!
– одобрил Млый умение охотника.
– Как это у тебя получается? - Захочешь есть, научишься, - коротко отозвался тот, сцепляя перепелов в одну связку. Высокое, сухое, совсем без листьев дерево показалось в отдалении, и путники побрели к нему, желая наломать сучьев. Когда они подошли совсем близко, Млый увидел корабль. Небольшая посадочная капсула, зарывшись одним стабилизатором в землю, лежала среди густой травы и напоминала металлическое яйцо неведомой гигантской птицы. От неожиданности Млый остановился. В его мечтах корабль выглядел совсем другим, и то, что он увидел, настолько не соответствовало его представлениям о летательной машине, что в первые секунды он испытал жестокое разочарование. - Видишь?
– спросил он у Меченого. Охотник согласно кивнул. - Род говорил, что нашел меня здесь. Не подходя совсем близко, Млый обошел корабль кругом. Несмотря на то, что капсула пролежала на этом месте достаточно долго, металл обшивки был чист и только нагар возле сопел двигателя свидетельствовал о прежнем полете. Короткие телескопические опоры должны были обеспечить вертикальную посадку, но, видимо, не выдержали удара, сломались и торчали отдельными столбиками. Если бы Млый был пилотом, то сразу понял бы и причину неудачной посадки - неотстреленные стропы парашюта свились толстым жгутом, вытянувшись метров на двадцать в сторону. А в остальном корабль производил впечатление цельного предмета, замкнутого и загадочного. Лишь красная линия на корпусе указывала на расположение плотно задраенного входного люка. - А ты уверен, что это корабль?
– осторожно спросил Меченый, оставаясь стоять около дерева.
– Ты думаешь, он умеет летать? Совсем непохоже. - На этом корабле прилетел я, - Млый все еще не решался потрогать рукой обшивку.
– Это совсем маленький корабль, для ребенка. - Как люлька?
– удивился охотник. - Да, такая маленькая летающая люлька. Ничего не стало для Млыя яснее. А он-то надеялся, едва увидит корабль, сразу все понять. Даже не может попасть внутрь. Да и стоит ли? Начало смеркаться, и дальнейшее знакомство с кораблем решили отложить назавтра. Поужинали и легли спать прямо на земле, назначив нести караул по-очереди. Млыю достались ранние предутренние часы и, разбуженный Меченым, он просидел весь вялый рассвет около едва чадящего костра, желая и одновременно боясь открыть входной люк. Помнится, Род говорил, что нашел его рядом с кораблем. Значит он сам когда-то открыл люк, чтобы выбраться наружу. А ведь он был тогда совсем ребенком. Таким маленьким, что не помнит ничего. Так неужели ему теперь, взрослому, это сделать не под силу? С Меченым своими рассуждениями Млый делиться не стал. Охотник, как всегда бывало по утрам, первым делом набил табаком и закурил трубку, шумно выдыхая дым. Млыю запах табака не нравился, и он отошел подальше. Ночь выдалась прохладной и влажной. Роса густо покрывала обшивку корабля, и в тех местах, где ее уже пригрело солнце, начала скатываться тонкими струйками вниз. Юноша проследовал вдоль строп и нашел частично истлевший оранжевый парашют, затем вновь вернулся к капсуле. Хоть бы какое-нибудь окошко, чтобы заглянуть внутрь! Или ручка на люке, чтобы можно было за нее взяться! Млый вытащил нож и попытался просунуть лезвие в шов. Сталь заскользила, как по стеклу, и в результате он чуть не поранил руку. Меченый с интересом следил за его действиями издали. Млый так рассердился, что, не думая о последствиях, хватил кулаком по люку. Сразу после удара дверца мягко подалась внутрь, а затем отклонилась в сторону. Ничего себе! Млый стремительно отпрыгнул. Прямо, как западня. Кулак саднило, но теперь корабль был открыт. Может быть, и ножом раньше ковыряться не стоило? Из люка тянуло незнакомым запахом. Не затхлостью и тленом, но все равно чем-то неживым. Опасливо вновь подойдя ближе, Млый различил, что и внутренность рубки не зияет чернильной темнотой, а слабо освещена - горели аварийные огни. Корабль казался обитаемым. - Пойдешь?
– спросил Меченый, оставаясь на безопасном расстоянии. - Конечно, - Млый нетерпеливо дернул плечом, хотя ему было как-то не себе. - Это же мой корабль. - Ну-ну, - Меченый поднял с земли лук и встал за дерево. Эх, и стоило искать, если боится. Млый, как в омут, скользнул внутрь рубки, и оказался в уютном и почему-то сразу узнаваемом пространстве с приборным пультом в носовой части, с ровно горящими неяркими огоньками. Все было здесь незнакомо, но ничего враждебного или страшного. Мало того, Млый очутился в мире, который прорывался в его память через смутные сны и неясные воспоминания. Незнакомо, но узнаваемо. Никогда еще Млый не испытывал ничего подобного. Как будто помнил и не помнил одновременно. Он завороженно уставился на пульт. Потом, стараясь двигаться как можно мягче, сел в кресло пилота. Руки сами собой легли на удобные подлокотники, тихо заурчали сервомоторы, выдвинув из спинки летный шлем, который плавно опустился юноше на голову. В первое мгновение он дернулся, попытался освободиться, но вдруг затих, позволяя механизмам действовать самостоятельно. Лишь только шлем мягко надвинулся на лоб, уверенность в полной защищенности стала такой отчетливой, что Млый непроизвольно со вздохом облегчения откинулся назад. Кресло послушно приняло почти горизонтальное положение. По стилитовому стеклу шлема, словно команды, подаваемые прямо в мозг, побежали зеленые буквы и цифры - компьютер действовал исправно, ожидая дальнейших приказаний. Это было уже чересчур. Млый схватился за шлем руками, попытался стянуть, но он уже и сам поднимался вверх, послушно прятался в спинку кресла. Вот это да! А ведь эта машина еще и летает! Почему же она тогда так не нравится Роду? Разве есть у него в доме такие удобные кресла, разве сравнимо его незатейливое волшебство со всеми чудесами, с которыми Млый только что столкнулся! Это надо обдумать. - Эй!
– негромко окликнул юношу Меченый, подойдя к самому люку.
– У тебя все в порядке? - В порядке!
– отозвался Млый и счастливо рассмеялся.
– Залезай сюда, не бойся. - Зачем?
– заупрямился охотник.
– Я лучше здесь постою. Долго упрашивать его Млый не стал, не хочет - не надо. Он еще какое-то время осматривал свои новые владения, осторожно прикасался к кнопкам и клавишам, так пока и не решаясь надавить на них как следует. Еще раз надел и снял шлем. В капсуле лежали еще и книги, совсем не похожие на книги Рода, со странными буквами. Остальные вещи и вовсе ничем не напоминали знакомые с детства предметы. Млый был уверен, что ему удастся еще разгадать их предназначение, а пока он предпочитал просто смотреть. Вылезать наружу не хотелось. Но голод и усталость от всего увиденного выгнали его все же к костру, от которого шли аппетитные запахи готовящейся пищи. - Я уж думал, не вылезешь, - Меченый сидел у костра, покуривая трубку пожертвовал, значит, лишней порцией табака, который так берег.
– Доволен? - Не знаю, - Млый выглядел задумчивым.
– Но этот корабль - просто чудо. Разве его можно сравнить со старыми машинами, которые мы находили в степи? - И все же - это машина. А от них прока не будет. Так говорят. - Посмотрим, - Млыю спорить не хотелось.
– Давай есть, проголодался страшно. - Ты знаешь, - словно не слыша его предложения, сказал Меченый.
– Вокруг равнина очень спокойная. Даже грифоны, я заметил, стараются к кораблю не лететь. Не знаешь почему? - Наверное, им не нравится корабль, - предположил Млый.
– А впрочем, не знаю. Меченый неопределенно пожал плечами. Похоже, у него имелись какие-то догадки на сей счет, но торопиться их выкладывать он не стал. Обедали не спеша, внимательно вглядываясь в небо и по сторонам. Действительно Млый заметил, как показавшийся на горизонте большой грифон вдруг изменил направление и полетел в сторону от корабля. - Видишь?
– утвердительно спросил Меченый.
– Странно, правда? Как ни хотелось Млыю сразу же после обеда вернуться в рубку, Меченый все же увлек его на короткую разведку. Далеко отходить не пришлось - метрах в двухстах в густой траве обнаружили побелевший от ветра и дождей скелет грифона, а чуть левее - еще один. Потом последовали еще более интересные находки. Громадный скелет вепря в конце глубокой борозды словно врылся в землю. Стальные клыки вспороли дерн, да так навечно в нем и застряли. Края борозды были оплавлены, превратившись в твердую блестящую корку. - И даже не копьем, - задумчиво пробормотал охотник.
– А сразу наповал. Вернулись к скелетам грифонов, и тут Млый заметил еще одну подробность, ускользнувшую от него ранее: медные перья, как короткие дротики, торчали в траве, вытянувшись в одну линию. Если мысленно ее продолжить, то завершиться она должна прямо на корпусе корабля. Но дротики, хотя грифон явно атаковал, не долетели до цели и были наполовину сожжены еще в воздухе. - Эта машина умеет убивать, - в голосе Меченого послышались уважительные нотки.
– Близко никого не подпускает. А как ты думаешь, - обратился он к Млыю, - нам она не сделает ничего? - Мы для нее свои, - голос Млыя звучал неуверенно.
– Раз не тронула, когда нашли, не тронет и сейчас. - Ты, как знаешь, а я внутрь не полезу. Я бы вообще лучше ушел подальше. - Ну, уж нет, - заупрямился Млый.
– Зачем же тогда искали? - Не знаю. Хотелось увидеть. Мне раньше никогда не попадались живые машины. Те, в степи, не в счет. Просто металл. Не слушая уговоров охотника, который неприменно хотел найти более надежное место для ночевки, Млый все же вернулся к кораблю. Меченого пришлось убеждать, что рядом с ним они будут в полной безопасности - можно не бояться ни грифонов, ни вепрей, ни василисков. Корабль их не подпустит. Ближе к вечеру в рубке отыскался еще один, на сей раз не летный шлем. Его предназначение было вначале неясно, но Млый быстро понял, для чего он здесь. Стоило надеть шлем, как перед глазами начинали возникать картинки и буквы, а потом внезапно в мозг Млыя ворвались живые изображения. Ощущение было таким, словно его тело мгновенно переместилось из замкнутого пространства на свободу. Раздвинулись стены, и он оказался в другом, незнакомом мире. Вокруг шли Другие, много Других, двигались неведомые машины, неестественные яркие краски били в глаза, и Млый зажмурился. Но уже наступало привыкание к новым чудесам, и теперь Млый не сорвал шлем с головы, а осторожно снял и отложил в сторону. Потом, он наденет его потом, когда будет окончательно готов справиться с захватывающими дух ощущениями. А теперь следует переждать. Тогда Млый еще не знал, что, надев шлем, он подключился к обучающей программе. Правда, предназначалась она совсем для других целей. Программа рассчитывалась для тех неведомых существ, которые, возможно, отыщет экспедиция, и давала возможность ознакомиться с основами земных наук. В конце концов Млый разобрался бы с этим и сам, если бы только захотел, но на следующей день около корабля появился Род. Меченый как раз раскуривал свою утреннюю трубку, а Млый собирался продолжить исследование рубки, - всю ночь его мучили картинки вчерашних видений, ему не терпелось вновь нацепить шлем на голову и теперь уже не торопясь вглядеться в то, чего он так испугался накануне, - когда вдруг увидел стоящего рядом с кораблем Рода. Еще секунду назад его там не было, и вот он стоит живой, здоровый, опершись одной рукой о накренившийся стабилизатор, и весело улыбающийся. Охотник закашлялся дымом, а Млый бросился к Роду так стремительно, что чуть не сбил его с ног. - Ты пришел!
– крикнул Млый.
– Я знал, что увижу тебя здесь! Почему же ты не показывался раньше?
– добавил он укоризненно. - Подожди, не горячись, - голос Рода звучал успокаивающе.
– Зачем "раньше", когда надо именно сейчас? В корабле был? - Конечно!
– ликующе воскликнул Млый.
– Там так много интересного. Помнишь твои книги с живыми картинками? Так вот, здесь есть кое-что получше. - Да?
– с сомнением хмыкнул Род.
– Ну, это мы посмотрим. - Ты мне сможешь помочь, - уверенно продолжил Млый.
– У меня много вопросов. Например, как корабль узнает врагов и убивает их? Как сделать так, чтобы он полетел? Почему, когда я пытался открыть дверь ножом, она осталась запертой, а потом распахнулась от простого удара рукой? - Ты хочешь узнать об этом немедленно?
– Род взял Млыя за плечи, отстранил, любуясь.
– Но я ведь знаю, что ты сумел победить василиска. Ты его одолел, но не хочешь рассказать мне об этом, а спрашиваешь о пустяках. - Подумаешь, василиск, - Млый беспечно махнул рукой, как будто речь шла о затравленном зайце.
– Здесь - совсем другое. Эта такая замечательная машина... - Так я и знал, - Род огорченно покивал каким-то своим невысказанным мыслям.
– Не стоило отпускать тебя к кораблю. - Еще как стоило! Наконец-то я смогу узнать, кто мои родители! - А вот об этом поговорить действительно надо, - Род сел прямо на траву, Меченого он как будто даже не замечал, но тот и сам держался подальше. Собственно, я для того и пришел, чтобы помочь узнать это. Боюсь, у тебя самого быстро выяснить все не получится. - Я все равно разберусь, - Млый, как на уроке, устроился рядом с Родом. Но я хочу, чтобы ты помог. - Затем и пришел. Ты нашел в рубке второй шлем? Млый согласно кивнул. - Подожди, - он внезапно перебил Рода.
– Откуда ты знаешь, что в корабле есть второй шлем? Ты можешь заставить корабль летать? - Могу, - глухо ответил Род.
– Но не хочу, да и тебе не советую. Разве для того я тебя воспитывал, чтобы ты передоверил свои силы машине? Ты, который слышит все вокруг не хуже летучей мыши, видит в темноте и может овладеть тайной полета без игрушечных крыльев. Поверь, этот корабль такое же порождение Нави, как и Хала. Только неживой. - Зачем же он тогда убивает грифонов!
– от возбуждения Млый вскочил на ноги.
– Зачем показывает волшебные картинки! Корабль готов заботиться обо мне, как... "Как ты", хотел сказать Млый, но не решился. - Ему все равно о ком заботиться, - спокойно продолжил Род.
– Если кораблю отдать приказ, то он будет убивать людей и охранять грифонов. - Ну да?
– не поверил Млый. - Я бы мог тебе доказать это, но боюсь, что урок выйдет слишком жестоким. Но давай вернемся к шлему. Пока ты еще не умеешь обращаться с ним, а между тем с его помощью ты сможешь получить ответы на многие интересующие тебя вопросы. Твои родители знали, что вопросы у тебя появятся, но они также знали, что никогда не смогут вернуться на Землю. Правда, они не думали, что их родная планета за время полета может измениться настолько, что не найдется людей, способных тебе помочь. - А ты? - Обо мне разговор особый. Меня можно называть человеком, а можно и нет. Млый понимающе кивнул, хотя и не понял ничего. - Но мы всегда жили рядом с людьми. На одной планете. Видишь ли, Земля не совсем такая, какой ее знаешь ты. Вернее, существует множество планет, находящихся как бы вместе и одновременно разделенных. Между ними есть коридоры, по которым способен пройти не каждый. Так вот, мы можем. Кто, мы, хотел спросить Млый, но сразу же и понял. Рах может, и Свентовит, и Род, и Мокоша. А вот ему, Млыю, это пока не под силу. Вот потому он и Другой. Такой же, как Меченый, как остальные жители деревни. Вот потому он и Млый. Малыш. - Мы никогда не доверяли машинам, - Род говорил спокойно, взвешенно.
– Мы шли другим путем и не старались сделать механизмы, чтобы подчинить себе стихию. Мы сами всегда были стихией, и потому теперь почти бессмертны и можем выжить даже в том мире, который когда-то убили вы. Ты же видишь, что стало с Другими? А ведь когда-то мы пытались передать им свои знания, надеялись, что они смогут пойти за нами и не наделать ошибок, которые неизбежны при слабости духа и воли, при невежестве и нежелании признаться в этом невежестве самим себе. - Так ты считаешь, мне не следует больше возвращаться в корабль? - Если бы я мог запретить, - Род вздохнул.
– Да и мог бы, наверное, но не хочу. Ты должен знать все. Я не буду мешать тебе, пока ты будешь разбираться с самим собой, и скоро уйду. А ты останешься. Вот только помогу освоить обучающую программу и уйду. Останься, хотел попросить Млый, но промолчал. За этот день выяснилось многое. Вдвоем с Родом в рубке было тесновато; Млый, вынужденный все время оставаться за его спиной согнутым в три погибели, заглядывал Роду через плечо, наблюдая, как тот уверенно двигает ползунки и щелкает тумблерами. Первым делом Род включил экраны наружного наблюдения, и перед Млыем открылась равнина. По желанию можно было приблизить изображение, при этом становились различимы самые мелкие детали. Вскоре в поле зрения камеры попал Меченый, который на время бросил хозяйственные дела и, осторожно ступая, теперь обходил корабль, чуть притрагиваясь пальцами к обшивке. - Он даже не догадывается, что за ним наблюдают, - прошептал Млый. - Можешь говорить громко, он также ничего и не слышит. - А если я захочу подать ему знак? - Это легко сделать, но боюсь, как бы он сильно не напугался.
– Род включил внешнюю связь.
– Позови его. - Меченый!
– крикнул Млый. Усиленный динамиками голос заставил Меченого пригнуться, а еще через секунду он отскочил от корабля и отбежал к костру. Вначале Млый расхохотался - Род дал увеличенное изображение лица охотника, в глазах которого застыл испуг, но тут же устыдился своего смеха, высунулся из люка наружу и признался в дурацкой шутке. - Это был не твой голос, - серьезно возразил Меченый.
– Может быть, Род позвал меня. Но скорее всего, говорила машина. Так и не убедив его, Млый вернулся в рубку. Через пару часов Млый уже самостоятельно мог управлять наружным наблюдением, при необходимости наглухо закрывать люк и пользоваться внешней связью. На вопросы, где управлять кораблем обучился Род, тот отвечал скупо. - Никогда нигде не учился, умею и все. Поверь, управление машиной - не самое сложное в жизни. Для людей это, конечно, более трудная задача. Но ты, уверен, справишься. Род пробыл с Млыем три дня, и все три дня юноша не узнавал его. Это был тот же Род, умеющий все, но одновременно в нем стали просматриваться черты, неизвестные Млыю раньше. Это был уже не просто отец-опекун, учитель и наставник, к которому Млый привык с детства. Род больше не рассказывал сказок и не возобновлял боевых тренировок, а отстранился и ушел в себя, всем видом давая понять, что детство Млыя кончилось. В день появления Рода Меченый попытался уйти и оставить их одних. Возможно, Млыю не удалось бы убедить его остаться, но вмешался Род, и Меченый терпеливо присутствовал рядом, по мере возможности стараясь быть незаметным. Автоматический режим охраны корабля действовал безупречно. Но Род объяснил, как можно переходить на ручное управление. Пока же, если кораблю не угрожала реальная опасность, он оставался полностью безобидным для летающих и ползающих тварей - автоматика включалась лишь тогда, когда следовала атака. Видимо, в первые дни приземления, грифоны нападали на корабль не единожды, но потом полностью оставили свои попытки и старались теперь даже не приближаться к опасному предмету. - Это тебе не меч!
– Млыя настолько переполняло ощущение силы, что он не мог удержаться от ликующих возгласов.
– И не дротик. Разве способна стрела поразить врага на таком расстоянии! - Вот такими штуками, - словно не слыша его, говорил Род, наводя прицел на едва различимого с такого расстояния обычным глазом грифона, - люди и выжгли пол-планеты. Смотри, что сейчас будет. Невидимый лазерный луч метнулся над равниной, и тут же оперение грифона вспыхнуло, как береста, упавшая в костер. Горящий клубок стремительно понесся к земле, и только тонкая струйка дыма указывала через минуту место гибели нежити. - Да мы бы с таким оружием за неделю разогнали всех мар, убили Халу и уничтожили василисков. - Точно. А через пару сотен лет начали бы опять тысячами убивать друг друга. Род не стал терпеливо, как раньше, растолковывать Млыю свою мысль и ограничился лишь коротким замечанием. Все в корабле было приспособлено для того, чтобы в нем в случае необходимости мог выжить даже ребенок. Млый и выжил. Но неизвестно, что случилось бы с ним дальше, если бы его не нашел Род. Что касается обучающей программы, то здесь Род проявил терпение и объяснил подробно управление компьютером. Впоследствии Млыю предстояло во всем разобраться самому. Чтение далось юноше без особого труда, незнакомые символы и буквы скоро обрели ясность и смысл. Правда, значение многих слов оставалось неясным, но это всего лишь, как утверждал Род, дело времени. Отвечать на прямые вопросы Млыя Род пока отказывался. - Погоди, не торопись. Все, что тебя интересует, находится в компьютере. Должен сохраниться бортовой журнал. Вот там и пороешься. - Неужели тебе неинтересно самому?
– настаивал Млый. - Неинтересно. В общих чертах я обо всем догадываюсь и так, подробности мало чего добавят. К огорчению Млыя выяснилось, что поднять корабль с земли в воздух не удастся. Энергии хватало лишь на поддержание жизнедеятельности. А вот Род, когда понял это, обрадовался. - Но я ведь могу жить в корабле, - утешал себя Млый.
– Он будет моим домом. Заведу домового... - Сюда даже злыдень не придет, - обескуражил его Род.
– Ну а ты как знаешь. На четвертый день Род исчез, не попрощавшись. Словно был в обиде, хотя Млый старался ему угодить, как никогда раньше. Но, честно говоря, его уход не слишком огорчил. Млыю не терпелось наиграться в новые игрушки. Он теперь ощущал корабль живым существом, способным не только охранять, но и беседовать с ним. К тому же, вскоре должны разъясниться все мучившие его в последнее время вопросы. Но не успел он примириться с отсутствием Рода, как в путь засобирался Меченый. Вот этого Млый уже никак не ожидал. - Почему бы тебе не пожить со мной?
– несколько раз спрашивал он охотника, упрямо пакующего свою сумку.
– Здесь много дичи, а возле корабля можно не бояться грифонов. Я научу тебя всему, что узнал сам. - Нет, - односложно отвечал Меченый.
– Пора обратно. В деревне без меня осталось совсем немного охотников. И хотя ответы были вполне безобидными, Млый понимал, что причина вовсе не в этом. Меченого тяготил корабль, он не понимал и не принимал его, и, возможно, боялся, в то время как Млый испытывал совсем другие чувства. Меченый ушел, не оборачиваясь, свистя на ходу ворону, послушно последовавшему за ним, и Млый остался с кораблем один на один.

Семаргл

– Род ушел отсюда два дня назад, и охотник тоже, а Другой теперь даже не покидает корабля. - Может быть, он собрался в нем жить? - Скорее всего, так оно и есть. Но это странный дом. К тому же в нем таится угроза. Кстати, Другой вполне способен увидеть нас и не покидая корабля. Боюсь, как бы он тогда не пустил в ход оружие. - Но мы ведь не враги. - Станет он разбираться. - Давай расскажем Семарглу, что на его равнине поселился Другой. Интересно, как отнесется он к этому соседству? - Мне кажется они найдут общий язык. Семаргл - тоже охотник. - Вот и надо предупредить его, чтобы не устроили охоту друг на друга. - Ты думаешь, Род ничего не рассказывал Семарглу о Млые? Что-то не верится. Он всегда так заботился об этом Другом. - А сейчас ушел. - Видимо, так надо. Не стоит изменять нашим правилам и вмешиваться в чужие дела.

Чувство власти над кораблем было упоительным. Никогда Млый не испытывал ничего подобного. Скоро он перестал покидать рубку даже для того, чтобы приготовить обед. Консервированная еда, показавшаяся вначале пресной и невкусной, скоро стала вполне его удовлетворять, а найденные джемы, соки и сухие овощи привели в полный восторг. Бортовой журнал удалось найти сразу, и если цель и задачи экспедиции продолжали оставаться туманными из-за обилия терминов и незнакомых понятий, то насчет себя Млый выяснил все без особого труда. "Стремительный" - так назывался фотонный базовый крейсер экспедиции стартовал, судя по бортовым часам, триста семьдесят шесть лет назад с орбиты Юпитера к звезде Грумбриджа, в свою очередь, смещавшейся со скоростью триста километров в секунду в сторону Земли. Больше ничем другим звезда Грумбриджа внимания не привлекала и относилась к тому же классу желтых карликов, к которому принадлежало и Солнце. На первом этапе полета "Стремительный" сопровождали два фотонных грузовика "Ангара" и "Байкал", а затем он продолжил путь в одиночку. Крейсер нес на своих шести палубах почти триста человек экипажа, в числе которых оказались мать и отец Млыя. В начале полета, впрочем, они женаты не были. Млый торопливо пролистал страницы, относящиеся к обычным ежедневным сведениям о ходе экспедиции, пока не натолкнулся на запись о собственном рождении. Судя по всему, событие выглядело исключительным. Экипажу не возбранялось вступать в браки и расторгать их, организовывать семью, но предписывалось строго следовать дисциплине и не заводить детей. Запрет был нарушен единожды, и причиной этому стал Млый. Мать, Пахомова Нина Валентиновна, ботаник оранжерейной секции, и второй пилот Сергей Стрельченко зарегистрировали свой брак на втором году полета по бортовому времени. Еще через полтора года у Нины Валентиновны Пахомовой родился мальчик - "вес 4200 граммов, рост 59 сантиметров, состояние удовлетворительное", который позже был внесен в книгу записей под именем Андрей. Фамилия почему-то значилась - Пахомов. Можно было только догадываться, каких трудов стоило Нине Валентиновне утаить свою нежелательную беременность при системе обязательных медосмотров и, несмотря ни на что, все же родить ребенка. Можно было только догадываться, какую бурю вызвал этот в общем-то рядовой на Земле факт в глубоком космосе. Как бы то ни было, но на свет появился звездный мальчик Андрей, продолживший полет среди взрослых членов экипажа. "Стремительный" не выполнил своей задачи. На третьем году полета крейсер подвергся атаке. От кого она исходила, кто стоял за этим, выяснить так и не удалось. Предполагали, что направленный удар непонятного рода излучения был нанесен целенаправленно и точно. Болезнь протекала очень тяжело, поражая в первую очередь двигательные функции и оставляя невредимым мозг. Поняли это не сразу, а только тогда, когда эпидемия уже свирепствовала на "Стремительном" вовсю. Повторный удар - теперь в этом уже не сомневались - вывел из строя навигационное оборудование и связь. Теперь корабль напоминал обычную жестянку с фотонным ускорителем. Длительное торможение и повторный разгон отняли слишком много времени, чтобы оставить надежду еще здоровым членам команды, вернуться на Землю живыми. К тому же существовала опасность принести инфекцию на родную планету, и крейсер был направлен через солнечную систему так, чтобы миновать ее и вновь уйти в открытый космос. Но перед этим в сторону Земли должен быть отстрелен посадочный бот. Единственным пассажиром которого стал Андрей Пахомов. Все! Ничего себе, шуточки! Млый-Андрей зажмурился, пытаясь представить, как игла гигантского корабля пронзает космическое пространство, как выглядит этот звездный вакуум, среди которого он родился. - Андрей, - повторил Млый, привыкая к своему новому, - ну уж нет, настоящему имени. Его прежнее - Млый, действительно показалось кличкой. Но он так к нему привык! Вот, значит, как он очутился на Земле. Но почему тогда, если люди были сильны настолько, что отваживались путешествовать среди звезд на почти световых скоростях, они оказались совершенно беспомощными на своей родной планете? Ответа этому бортовой журнал не давал. Видеосъемки поражали своей грандиозностью. Раньше Млый даже не догадывался, насколько населена была его планета, какие на ней существовали города, как умелы и красивы были машины. Он был готов смотреть на экран не отрываясь, забывая о еде и сне. Он был потрясен. Потом наступило привыкание и желание во всем разобраться не спеша. Посадочный бот стал его домом настолько, что он ощущал его своей второй кожей. Внешний, продолжающий жить по своим законам мир оказался отрезан и забыт. Млый с трудом иногда вспоминал, где он все-таки находится, а вспомнив, начинал мучиться чувством нереальности. Иногда это чувство бывало настолько сильным, что он едва сдерживался, чтобы не сделать чего-нибудь из ряда вон выходящее. Сжечь, например, эту проклятую равнину со всей ее нежитью к чертовой матери, поднять корабль и устремиться на поиски таких же, как он, людей, понимающих, что произошло на этой планете, знающих, какой она была раньше, и избавиться навсегда от общества всех тех недоумков, которых он не зря называл Другими. Разве они имеют что-нибудь общее с той красивой и умной расой, что когда-то населяла эту землю. Ничего похожего! Он бы поднял корабль в воздух и полетел. Он бы сумел это сделать. Но корабль больше не летал! Как же примитивно теперь живут все, кого он знал. Даже Род! Чему он учил его все эти годы? Биться на мечах, ковать металл, творить заклинания, лечить горячку настоем травы? Свои мечи и дротики Млый даже не стал заносить в рубку, ему казалось это кощунством, а свалил грудой у входа. Да и что значат эти железки теперь, когда он владеет настоящим оружием - не для мальчика, для мужчины. Бот нес небольшую лазерную пушку, но и ее хватило бы для того, чтобы перепахать землю на многие километры кругом. А вооружение самого крейсера не поддается описанию. Он мог уничтожать планеты! В надежде отыскать индивидуальное оружие Млый перерыл всю внутренность бота, но ничего не нашел. А жаль. Он-то теперь знал, как выглядит боевой деструктор, способный разнести на атомы каменную скалу, он видел в фильмах лучевые пистолеты, пронзающие титановый сплав, как марлю. Окажись у него хотя бы стреляющий разрывными пулями обыкновенный автомат, и то бы он смог в одиночку загнать всю нежить обратно в Навь. Неужели этого не понимает Род? Сознание Млыя раздвоилось настолько, что он стал опасаться за свою психику. Самое время перестать рыться в компьютере и выйти на волю. Как бы то ни было, приходилось смириться с мыслью, что прошедшего величия людей не вернуть. Пока не вернуть. Но что-то ведь надо делать! Почти каждый день Млый вызывал на экран фотографию матери, реже - отца. Кроме голограмм, взятых из личных дел, существовали также видеозаписи, на которых он видел своих родителей. Как все могло бы сложиться по-другому, окажись они сейчас рядом. Но их нет, они мертвы. И с этим надо смириться. Млый вглядывался в лицо матери, как будто пытался получить совет, что же ему делать дальше. На него с экрана смотрела молодая женщина, почти ровесница. Большие голубые глаза, чуть вздернутый нос, такие же, как у Млыя, прямые русые волосы. По всему чувствовалось, что характер у нее мягкий и покладистый, лишь жесткие складки у губ выдавали затаенное упрямство. Отец наоборот - резок в чертах и черноволос, но как весел его взгляд даже на официальной голограмме. Типичный сердцеед. Неудивительно, что Нина Валентиновна не устояла перед этой ослепительной улыбкой. Больше всего Млыю нравились кадры предстартовой суеты. Несколько раз на них возникали его родители, видимо, тогда еще едва знакомые друг с другом. Пилоты держались особой сплоченной группой, как бойцы элитных частей, но даже среди этой гвардии Сергей Стрельченко выделялся уверенностью и достоинством. В общей массе обслуживающего персонала, где девушки преобладали, мать была почти незаметна. Но Сергей выбрал именно ее. В конце концов Млый почувствовал пресыщение. Он был уже не способен рыться в корабельных архивах, смотреть обучающие ролики и до рези в глазах следовать командам тренажера. Он устал. С каким-то непонятным для себя отрезвлением Млый оглядел рубку, посмотрел на часы - два часа ночи поясного земного времени - и потянулся. Внезапно захотелось немедленно выйти на свежий воздух, вдохнуть запах мокрой травы и увидеть звезды не на экране монитора, а наяву. Сколько дней он провел в рубке? Млый не знал. Неделю, больше? Млый глотнул из тяжелого стеклянного стакана еще недавно казавшийся таким вкусным апельсиновый сок и едва подавил желание выплюнуть его на пол. Все, хватит! В эту ночь он не стал ночевать в рубке. Выбравшись наружу, Млый споткнулся о сваленное кое-как у входа оружие. На этот раз он собрал мечи и дротики в охапку и отнес к костру. Пригодятся. Порылся в своих вещах и вновь заткнул охотничий нож за голенище мягкого сапога. Он прислушался к мягкому дуновению ветра и вскоре различил неуемный бег волков по степи и отчаянье гонимого ими оленя. Кругом шла охота. Иногда закрывая россыпи созвездий, в воздухе бесшумно скользили летучие мыши. Где-то в стороне болот кричал измученный бессонницей коростель. Все было полно запахами и движением. Еще Млый услышал дальнее присутствие какого-то непонятного существа, не таящего, впрочем, угрозы. Но сила, заключенная в этом крылатом великане, заставила нацепить в дополнение к ножу еще и набедренный меч. Мир продолжал диктовать условия своей игры, и им следовало подчиниться или умереть. Впервые за многие дни Млый наконец как следует выспался. Правда, и во сне его преследовали видения громады фотонного крейсера, оттаскиваемого ракетными буксирами от стационарной базы, мигание лампочек пульта управления, разрываемое пространство космоса, усеянное тысячами холодных звезд. Зеркало отражателя заменяло собой горизонт, а в самом корабле шла непрекращающаяся жизнь тех, кто отважился бросить вызов самой вечности. Проснулся Млый от криков. Еще ничего толком не поняв, он уже вскочил на ноги, и рука привычно легла на рукоятку меча. Что-то происходило вокруг, и это "что-то" несло опасность. Еще через секунду Млый различил вопли грифонов. И не одного, не двух стаи. Такого еще не было. Грифоны редко собираются вместе. Пронзительные крики временами перекрывал мощный рев неизвестного существа - того самого, чье присутствие Млый почувствовал еще ночью. Первым движением было - укрыться в рубке. Там самое безопасное место. Под защитой посадочного бота Млый чувствовал себя неуязвимым. Но надо же сначала выяснить, от чего следует бежать! Совсем близко, в зоне поражения лазерного луча, в воздухе сплелся клубок крылатых тел. Шесть или семь грифонов, чьи вопли иногда переходили почти в ультразвук, навалились на другое существо, которое с первого взгляда так же можно было отнести к нежити. Зверь превосходил размерами каждого из своих противников раза в два, зато на стороне нападавших было количество и безудержная ярость. Млый еще не знал с, кем имеет дело, но решение пришло незамедлительно. Если он не может подняться в воздух, чтобы вмешаться, надо это сделать с помощью корабля. Враг грифонов - друг. Он не стал наблюдать за ходом битвы, как сторонний наблюдатель. Времени не было. Прицел мгновенно лег визирными чертами на цель. Но целей было несколько. Скоро Млый убедился, что не сможет воспользоваться лазером - слишком велика вероятность промахнуться. Тогда к черту ручное управление, надо довериться автоматике. Впервые юноше довелось вводить программу выбора целей. Он пометил для опознания силуэты грифонов, заблокировал от случайного поражения бьющееся с ними существо. Только бы не ошибиться! Тем временем грифоны почти прижали своего противника к траве. Они так увлеклись, что подлетели значительно ближе, чем обычно. Работай сейчас компьютер в привычном охранном режиме, он вряд ли бы стал разбираться, кто свой, кто чужой. Скорее всего, погибли бы все. Ну, кажется, кончено. Млый отдал команду. Дальше все произошло в считанные мгновения. Млый не успевал считать. Три, четыре, уже пять горящих в воздухе грифонов, с расплавленными от жара медными крыльями повалились на землю. Последний удар буквально выбил еще одного грифона из лап неведомого зверя, заставив того испуганно шарахнуться в сторону. Но тут же зверь накренился в полете, отчаянно взмахивая поврежденным крылом, и завалился набок. Млый не стал досматривать картинку на мониторе, выскочил наружу. В азарте он забыл об опасности. А вдруг тот, кому он только что помогал, окажется кем-нибудь вроде летающего василиска? Хотя нет, непохоже. Млый перемахнул через старый скелет грифона, взял чуть в сторону, чтобы миновать еще живой, на глазах обугливающийся клубок перьев и остановился в удивлении перед гигантским, раза в три выше его ростом, крылатым псом. Такие же медные, как и у грифонов, крылья бессильно волочились у пса по траве, но морда выглядела вполне довольной. - Как я им наподдал!
– хвастливо заявил пес, едва Млый приблизился настолько, что стали различимы его зеленые, как всходы овса, глаза.
– Ты видел, как я бился с ними? Всех раскидал! Да это же я тебе помог, хотел возразить Млый, но промолчал. - Они думали справиться со мной, Семарглом!
– пес оглушительно расхохотался.
– Они двести лет копили силы и ставили ловушки, чтобы разом со мной покончить. Ну и что у них получилось? Совсем по-собачьи лизнув сочащуюся кровью рану на рыжем мохнатом боку, Семаргл встал на лапы. Ростом его Млый мог бы сравнить лишь со слоном. - А ты, надо понимать, приемыш Рода Млый, - утвердительно заявил Семаргл, покачиваясь.
– Как же, наслышан. - Зато я о тебе ничего не знаю, - Млый опасливо отодвинулся. - Разве Род не предупредил тебя, что эту равнину охраняю я?
– Семаргл вильнул тяжелым хвостом и, как косой, смел невысокий кустарник.
– Ну, ладно, сейчас мы исправим эту оплошность. Проклятье! Помяли крыло, - пес повернул голову, чтобы как следует рассмотреть увечье. - Позволь, я тебе помогу, - Млый все еще осторожно приблизился к псу и двумя руками приподнял за край тяжеленное медное крыло. Семаргл дернулся. - Вроде, не сломано, - юноша быстро ощупал основание сустава, медные перья при этом погромыхивали, как жесть на крыше во время ветра.
– Похоже, просто выбито. Если потерпишь, постараюсь вправить. - Рах умеет вправлять крылья, - пробормотал Семаргл.
– И Мокоша не плох. Но раз их рядом нет, придется положиться на тебя. Млый еще раз ощупал сустав. Да, выбито. Грифон ударил грудью сверху и попал как раз в основание мышцы. Если резко дернуть, то сустав встанет на место. Он еще раз примерился, чтобы не ошибиться и, упершись Семарглу ногой в бок, дернул. В следующую секунду его подбросило, как будто сам Хала ударил хвостом. Млый взлетел вверх, беспорядочно кувыркаясь, нелепо растопырив руки. Он падал на землю спиной вперед и непременно бы расшибся, но вдруг ощутил себя качающимся в воздухе. Пес на лету перехватил его зубами за шиворот. - Мм-нн, - неразборчиво прожевал что-то Семаргл. Млый болтался у него в пасти, как марионетка.
– Извини, да? - Сначала опусти меня на землю, - рассердился Млый.
– Ничего себе, благодарность. - Я не хотел, - признался пес, ставя Млыя на траву.
– Но очень больно. Ты обиделся? - Нет, - теперь Млый ощупывал уже себя, словно проверяя, все ли руки-ноги на месте.
– Ну ты и силен! - А как же, - Семаргл хвастливо вскинул морду.
– Я тут хозяин. - Тоже мне, шишка, - Млый оценивающе оглядел Семаргла.
– Грифоны у тебя тут шастают, как дома. Вепри-людоеды всякие. А на болотах вообще черт знает что творится - василиски ползают. - На болото у меня времени нет, - раздраженно ответил Семаргл.
– Попробуй сам покарауль эту равнину. Без меня бы ты вообще тут появиться не смог сожрали за пять минут. - Да без моего корабля, - в свою очередь перешел в наступление Млый, тебя бы уже грифоны растащили по кусочкам. Счастье, что ты подлетел близко. - Я эту штуковину, - признался Семаргл, поглядывая в сторону бота, всегда побаивался. Видел, как грифоны на нее нападают и гибнут. - Вот видишь, а теперь она тебя выручила. - Никогда бы раньше не подумал, - Семаргл сел и задней лапой почесал за гигантским ухом. Смотреть на это было страшновато.
– Так, значит ты наконец пришел к своему кораблю, - задумчиво сказал он.
– Давно пора. - А Род считает, что не стоило, - признался Млый. - Стоило - не стоило. Ну, раз ты здесь, я буду тебе помогать. - Пока что тебе помог я, - напомнил Млый. Они медленно приближались к посадочному боту.
– Корабль тебе не сделает ничего плохого, если не будешь на него лаять, конечно, - насмешливо добавил он. - Что я тебе, шавка, - совсем по-детски обиделся Семаргл. Пса одолевало одиночество. Он жаловался Млыю, что его тут совсем забросили. Даже Свентовит появляется редко, неся дозор в основном по южным границам. Род почти не наведывается. - А он же был здесь, - огорчился Семаргл, узнав, что Род провел у корабля три дня.
– Мог бы и предупредить. Простодушие Семаргла не знало границ. Этот крылатый пес был умен и отважен, но все, что касалось политики и каких-то сложных взаимоотношений, ставило его в тупик. - Сказали, побудь тут, - жаловался он Млыю.
– И вот я торчу здесь в одиночестве, когда все остальные живут вместе. Ходят в гости, - завистливо добавил он, слушая рассказы Млыя о степи.
– Род велел твой корабль охранять, хотя кто его тронет. Он сам тронет, кого захочешь. - Меченый говорил, что здесь тоже живут Другие. - Живут, - неохотно признался Семаргл.
– Но они меня считают кем-то вроде грифона.
– Уважают, конечно, - добавил он в своей обычной хвастливой манере.
– Капище поставили. Но, как увидят, удирают во все лопатки. - Я бы и сам от тебя удрал, - признался Млый. Облик пса скорее напоминал монстра, чем защитника слабых.
– Ты на себя сам посмотри. - А что, замечательно выгляжу, - не понял Семаргл.
– Грифону ломаю хребет с одного удара. Постепенно совместный быт налаживался. Семаргл каждый день надолго отлучался, а иногда даже не возвращался ночевать, и это время Млый использовал, чтобы усвоить начальные программы по математике и физике, отработать на тренажере навигационный курс для полетов над Землей, хотя признавался сам себе, что во многом эти знания пока ему бесполезны. Одним из самых интересных курсов была география Земли. Млый и не подозревал раньше, а если и задумывался, то не слишком, насколько велика его родная планета. Степь была его миром, и этого мира ему вполне хватало. Но то было раньше, а теперь... Теперь он установил более-менее точно местонахождение степи - северо-запад Евро-Восточной конфедерации. Севернее шли моря, на востоке должны были находиться горы, юг также устремлялся к морю. Но чтобы увидеть все это своими глазами, надо быть по крайней мере птицей. Пешее путешествие растянется на годы. Семаргл оказался более откровенным собеседником, чем тот же Род или Велес. По крайней мере Млыю становились ясны события, последовавшие за катастрофой, которая складывалась из всемирного экологического бедствия и развязанной, несмотря на все усилия людей сохранить мир, войны. Действительно, когда-то люди и те, кого они в далекие времена называли богами, жили рядом. Причем, боги не были исконными обитателями этого мира. Они пришли по "коридору", связывающему параллельную планету, развивающуюся совсем по другим законам, чем мир людей. Это соседство людям не мешало. Наоборот, они терпеливо учились, пока не ступили на развилку. Одна дорога уводила к техногенной цивилизации, и почему-то именно ее выбрало человечество. Когда это стало ясно, боги ушли обратно и вернулись только тогда, когда созданный машинами мир был машинами и разрушен. Тем не менее, к Млыю постепенно пришло понимание, что планета, хотя и потерпела бедствие, должна оставаться более-менее обитаемой. Возможно, где-нибудь в Австралии или в Южной Америке последствия катастрофы оказались не такими губительными, и мутация не коснулась некоторых людей. В таком случае оставалась надежда с ними связаться. Первым мысль о связи, как ни странно, подал ему Семаргл. В тот вечер Млый, безуспешно пытающийся выяснить, нельзя ли подручными средствами произвести хоть какую-нибудь замену радиоактивному топливу, вылез на свет божий с непривычной для него головной болью и усталый. Пытаясь отвлечься, он отправился на охоту и подстрелил пару перепелов на ужин. Тощие, чуть больше голубиных, тушки не обещали обильной трапезы, но вскоре вернулся Семаргл, неся в зубах добытую им косулю. Как всегда производя массу шума, пес сделал победный круг над кораблем, чтобы Млый полностью смог разделить его триумф, и наконец соизволил опуститься. - С твоих харчей ноги протянешь, - произнес он вместо приветствия.
– Как насчет свежатинки. Пока Млый разделывал добычу, с сомнением прикидывая, что и одному Семарглу этой косули будет, пожалуй, маловато, пес уселся около костра и, зевая и почесываясь, стал рассказывать, что творится на равнине. Вепри устроили набег на деревню, потоптали все посевы и разорвали двух охотников, пришлось Семарглу с этим стадом повозиться, пока не задавил кабана-вожака. Грифоны после той знаменательной битвы, когда устроили на пса засаду, присмирели и откочевали к северу. Там никто из Других не живет, пусть зализывают раны. Сильно разбаловались лешие в южных дубравах, но пока Семаргл ограничился с ними простой беседой, чтобы угомонились. Вот пока и все, что нового у Млыя? Млый поделился своими проблемами. После ужина, удобно привалившись к теплому мохнатому боку пса, он поведал о своих неудачах. Вроде, корабль есть и одновременно нету. Можно, конечно, поселиться здесь навсегда, в надежде когда-нибудь отыскать решение и поднять его с земли. Но ремонт с полученными знаниями и умениями пока маловероятен. К тому же повреждены опоры и нет никаких механизмов, чтобы выправить крен и придать боту необходимую устойчивость. - Даже связь не работает, - Млый грыз сухой стебелек травинки, перекатывая его в губах.
– Сигналы о своем местонахождении корабль подает исправно, но выяснить, принимает ли их кто-нибудь, никак не могу. - Насколько я понимаю, - пес важно вздохнул, - должен существовать аварийный генератор, который запускается вручную. - Чего?
– не понял вначале Млый.
– Откуда ты знаешь? - Так ведь элементарно. Должна же связь действовать в случае поломок и непредвиденных обстоятельств. По-другому люди общаться между собой не умели, а страховка необходима всегда. - Точно!
– Млый одобрительно потрепал Семаргла за ухо, для чего понадобилось приподняться на цыпочки.
– Соображаешь! Ему не терпелось проверить это предположение, и он вновь полез в рубку, несмотря на то, что пес протестовал и требовал продолжения вечернего разговора. Схемы, схемы... Млый вызывал их на экран одну за другой, пока не натолкнулся на то, что искал. Как все оказывается просто. Та часть пульта, которой он никогда не пользовался, как раз относилась к аварийной. Запасной маломощный генератор действительно не задействован. Его ведь некому было даже включить. Управление чисто ручное. Запуск осуществлялся простым нажатием клавиши. И сразу же рубка наполнилась эфирными шорохами и тресками. Млый включил пеленгатор и стал ждать. Вначале сквозь атмосферные помехи пробилась музыка. Передающая станция была слабовата, и музыка едва звучала, так что Млый даже и не понял, что это, а потом стал жадно прислушиваться. Оркестр, состоящий из незнакомых инструментов, вел мелодию, в которой чувствовались мощь и темперамент ничего похожего на бренчание примитивных струнных, которыми в основном пользовались Другие. Пеленгатор указывал на побережье Новой Зеландии. Млый прикинул расстояние и затосковал - очень далеко. И все же, если работает хоть одна станция, то есть надежда, что она не единственная. Значит, есть на Земле люди, не забывшие, как пользоваться связью и управлять механизмами. Значит, не все потеряно. Затем пеленгатор отыскал еще две передающие станции - одну на севере Америки и одну на островах Фиджи, и это была уже не музыка, а речь, но совершенно незнакомая. Млый даже не догадывался, что вещание шло на интерлинге, и с досадой продолжил поиск. - "... неблагоприятна. Обстановка вокруг бывшей ткацкой фабрики остается напряженной, - неожиданно услышал он.
– Болотная радиоактивная грязь из подвалов поднялась выше уровня мостовой и скатывается сейчас по проспекту Первопроходцев к Темной речке." Женский звонкий голос говорил быстро, не всегда ясно выговаривая слова, но общий смысл был понятен. "В районе Кускова кладбища опять наблюдалось скопление упырей, а возле Сосновки были замечены две группы мар... Степняки предприняли набег на продовольственные армейские склады и убили трех охранников из подразделения Хромого Волка, но были отогнаны к своим капищам на юго-восток. Положение, впрочем, продолжает оставаться напряженным, так как не хватает стрелкового оружия..." Все сообщения носили характер военных сводок, но и из них мало-помалу у Млыя стали складываться представления о жизни горожан. Пеленг указывал на самый ближний старый город. Тот самый, путешествие к которому юноша наметил уже давно. На коне этот путь от жилища Рода можно было проделать дня за три. "На прошлой неделе в окрестностях города разведчиками был обнаружен, так называемый, Свентовит. Попытки задержать его или хотя бы вступить в контакт не дали никакого результата. Профессор Поспелов по-прежнему утверждает, что, встречаясь с "богами", мы скорее всего имеем дело с очень сложной формой мутации. Ясно пока одно - влияние этих мутантов на степняков очень сильно, и они во всем доверяют им. Продолжает расти число строящихся капищ..." Млый был готов слушать и слушать эти короткие сообщения, оставляя выводы на потом, но в эфире возникла мощная волна помех. Сильные трески внезапно заглушил какой-то непонятный вой, и диктор смолк на полуслове, словно поперхнулся. Дальнейшие поиски какой-либо станции результата не принесли. Радио замолчало. Из рубки к Семарглу Млый вылез недовольный и злой. Ведь только что он нашел явные подтверждения, что машинная жизнь в городах продолжает существовать. Пусть не на том почти запредельном для понимания уровне, который демонстрировали ему учебные фильмы, но все же существует. Люди там живут по-другому. Они и понятия не имеют, кто такой Свентовит, но умеют передавать сообщения на гигантские расстояния. Они не пашут землю и не ведут постоянную борьбу со стихией, но продолжают традиции той цивилизации, что когда-то дала жизнь ему, Млыю. То есть Андрею, будь она неладна эта вечная теперь путаница в именах! Семаргл уже спал, шумно вздыхая и ворочаясь во сне. При появлении Млыя он равнодушно приоткрыл один глаз и отвернулся. Ничего, пусть подуется. А все-таки приятно, что Млый здесь не один. Но на следующее утро пес еще до пробуждения Млыя отправился в свой вечный дозор. Юноша не знал, радоваться этому или печалиться. Но один плюс в отсутствии Семаргла все же был - можно беспрепятственно продолжить эфирный поиск. К удивлению Млыя, ни одной работающей радиостанции в этот день ему обнаружить не удалось. Он проверил заряд генератора, тот продолжал оставаться еще достаточным, но эфир был пуст. Пуст настолько, что Млый начал подумывать о вчерашней галлюцинации. Приемник доносил дальние громовые разряды, где-то бушевала магнитная буря, скрипы и шорохи наполняли рубку, как прибой, но не раздалось ни одного человеческого слова, и это было непонятно. Он едва дождался возвращения к кораблю Семаргла, чтобы поделиться этой неприятной для него новостью, но был обескуражен полным равнодушием, с каким тот воспринял это известие. - Подумаешь, - пес лязгнул зубами, и севшая было на сухое дерево ворона сорвалась с ветки с истошным испуганным криком.
– Зачем тебе эти Другие? Всякое может случиться. Поломалось у них там что-нибудь, например. Или Род перекрыл канал связи, или Хала. - Род?
– не понял вначале Млый.
– Он что, может, вмешиваться в работу человеческих машин? И зачем ему это? Но эти вопросы Семаргл оставил без ответа. А позже, вечером, когда Млый вновь полез в корабль в надежде запеленговать старый город, в рубке вместо голоса диктора неожиданно возник голос Рода. Сообщение было коротким: - Млый! Тебе и Семарглу следует вернуться в степь. Назначен общий сбор, и тебе необходимо на нем присутствовать. Ты меня понял? - Понял, - послушно ответил Млый, на минуту вновь почувствовав себя маленьким мальчиком.
– Я вернусь через четыре дня. - Ты должен вернуться завтра.
– Род внушительно помолчал и неожиданно усмехнулся.
– Семаргл знает, как это сделать.

Общий сбор

– Пора поспешить и нам. Но как я не люблю лететь через болото и сухой лес! - Да, приятного мало. Но посмотри, мы не одиноки. Вон там, правее, летит Семаргл. - И не один. Ты всегда был невнимательным. Вместе с ним летит Млый. - Этот непонятный Другой? Забавно, что Род на общий сбор позвал и его. - Может, окликнем Семаргла? - Никогда он мне не был симпатичен. Забияка и нахал! - А присутствие на общем сборе Другого вообще недопустимо. Неужели Род думает, что это понравится и всем остальным? - Как Род скажет, так и будет. А что касается этого приемыша, то нам вовсе не обязательно вмешиваться в общий разговор. Услышим все и без этого.

При каждом движении доспехи Свентовита погромыхивали, и он смущенно поправлял то наплечную накладку, то металлический пояс, с двух сторон к которому было прикреплено по внушительному мечу. Его светло-рыжие усы казались еще ярче в контрасте с седой шевелюрой. Смотреть на Свентовита для непривычного взгляда было страшновато. Четыре лица, словно большой мясистый цветок, вырастали из мощной шеи. Ему не надо было поворачиваться, чтобы увидеть собеседника. Млый, давно не встречавшийся со Свентовитом, казалось, заново привыкал к его облику. Сбор был назначен не в доме Рода, как Млый подумал вначале, а у Велеса. Когда Семаргл, оглушительно хлопая крыльями, опускался на просторную земляную площадку, окруженную со всех сторон высоким забором, с правильными прямоугольниками внушительных амбаров по краям, Млый успел разглядеть внизу и Раха, и Перуна, которого до этого видел всего раза два не больше, и Стрибога, и Ладу, как всегда куда-то спешащую по хозяйственным делам. С неудовольствием Млый заметил и Мокошу. На сей раз тот опять был одет в женское платье - что-то наподобие сарафана. Путешествие от корабля обратно в степь привело Млыя в полный восторг. Он так давно мечтал подняться в воздух, и вот теперь эта мечта сбылась. Впервые он увидел землю с высоты. Вцепившись в загривок Семаргла, он иногда отважно свешивался набок, чтобы лучше разглядеть извилистое течение ручья или группу отчаянно удиравших от пса косуль. Косулям на сей раз ничто не грозило - у Семаргла была другая цель. Они пролетели над болотом, и Млый видел двух василисков, вроде того, что он сумел одолеть в рукопашной битве. Семаргл коротко пояснил на ходу, что в воздухе взгляд василиска почти не опасен, ящерицы не умеют смотреть вертикально, но все же отклонился с курса - береженого бог бережет. Сухой лес показался скоплением голых палок, между которыми хорошо просматривался каждый метр земли. Ничего удивительного, что грифоны чувствуют себя здесь, как дома. Но ни одного грифона заметить не удалось, они явно избегали Семаргла. Зато Млый увидел Алконоста и Гамаюна. Алконост походил на гигантского белого коршуна - такой же величественный размах крыльев и отсвечивающие серебром перья. Гамаюн, напротив, был черен, как грозовое небо, и своими стремительными обводами напоминал сокола. Семаргл также заметил своих крылатых соседей и даже что-то прорычал на лету, но и Алконост, и Гамаюн бесшумными тенями пронеслись над их головами и пропали за горизонтом. Общего сбора за все те годы, что Млый провел у Рода, не назначалось ни разу. Юноша знал, что обычно такому собранию сопутствует неординарное событие. Но сейчас степи ничего не угрожало. Род и остальные умели поддерживать равновесие, которое трудно было назвать войной или миром, но, во всяком случае, Другие спокойно трудились и жили своей незатейливой жизнью, не опасаясь набегов ни с севера, ни с юга. Возможно, гадал Млый, такое событие, как общий сбор, вызвано появлением в степи Халы? Но пока настоящая причина оставалась все же неясной. Род уже дожидался Семаргла и Млыя во дворе. Стоило псу опуститься на землю, он почти силой стащил юношу за руку вниз и тут же крепко обнял. За ним к Млыю подошел Велес, тяжело припадая на левую, хромую ногу. Его грузная фигура вызывала ощущение громадной силы. Несмотря на увечье, был он точен в движениях и совсем не медлителен, но все равно казалось, что при каждом шаге с трудом отрывает ступни от земли, будто они проросли корнями и каждый раз надо нарушать образовавшуюся между ними и почвой связь. Кроме Рода и Велеса к Млыю больше не подошел никто - ограничились общими приветствиями, и это было непонятно. Даже Рах, такой всегда дружелюбный, только помахал издали рукой. Перун, заметил юноша, глядел на него насупившись. Даже здесь, в гостях у Велеса, он не расстался со своим страшным луком, разящим - теперь Млый мог подобрать сравнение -не хуже лазерного луча. По крайней мере, он сам был когда-то свидетелем, как Перун разнес вдребезги большую металлическую машину, застрявшую в степи, но продолжавшую изрыгать огонь. Было это очень давно, когда Млый был совсем маленьким, но все запомнилось очень ярко. И вот теперь они сидят в просторном доме Велеса, и Свентовит погромыхивает своими доспехами, смущаясь от производимого им шума. Все ждут, что скажет Род. А тот медлит. И в этой медлительности неожиданно Млый почувствовал таящуюся для него угрозу. - Начинай!
– прервал затянувшуюся паузу Сварог.
– А не ты, так я скажу! Сварог хоть и был помладше Рода, но в остальном, пожалуй, не уступал ему. Даже Велес вел себя с ним подчеркнуто уважительно. Появлялся Сварог в степи редко, обосновавшись на севере в лесах, которые, по рассказам Рода, тянутся почти до студеного моря. По всему было видно, да он этого и не скрывал, что ему тесновато в землях, которыми правят старшие. Его буйный и неуживчивый характер не раз становился темой бесед Велеса и Рода. Вот и сейчас он не выдержал первым. - Подожди, - недовольно прервал его выкрики Род.
– Ярилы не хватает. - Да что нам Ярила, - подал голос Рах.
– Опять по деревне шастает, с бабами тешится. Ему наш сбор - лишний повод девку завалить. - И правда, - Свентовит тяжело вздохнул сразу четырьмя ртами, так что оттопорщились усы.
– Пора. Чего время тянуть? Род еще помялся, искоса взглядывая на Млыя, словно извиняясь, покряхтел, но потом решительно стукнул себя кулаком по колену. - Млый вырос, - он начал сразу, без долгих предисловий, которые, похоже, и так были уже высказаны в частных разговорах.
– Я его воспитывал, как сына. Знаю, что многие были против этого. Некоторые и сейчас считают, что Другие должны жить отдельно. Но мне кажется, что именно благодаря Млыю у нас наконец-то появилась счастливая возможность преодолеть расстояние между Другими и нами. Он - Другой, и все же он - наш. Млый слушал и ничего не понимал. Какое расстояние, какая возможность? Разве он не знает Раха или Велеса? Разве он не скакал с Родом по степи, преследуя оленей, не возил зерно с Велесом в деревню? Если он чем и отличается от них, так только умением. Но ведь и это дело наживное. А сейчас, побывав на корабле и повзрослев разом почти на целую жизнь, разве он стал хуже? Что же тогда происходит? - Дело не в том, - рассудительно вступил Свентовит, - что Млый - Другой. Вернее, не только в этом. Мы так долго всё чинили и латали в этом мире, так старательно восстанавливали разрушенное вовсе не за тем, чтобы вновь появился человек, способный уничтожить наш труд. Речь сейчас идет о том, какой путь выберут люди, сумеют ли они понять ошибочность той цивилизации, которую они когда-то создали и которая в конечном итоге их погубила. - Перед Другими всегда стояла возможность выбора, - загремел голос Перуна, едва Свентовит смолк.
– И всегда они выбирали не тот вариант. Вместо того, чтобы разобраться в самих себе, они постоянно перекладывали эту ответственность на искусственный разум. - Но Млый еще слишком молод, - запротестовал Род.
– Он не знает, не может знать многого. Ему трудно. А мы, вместо того, чтобы помочь, пытаемся сейчас разом решить его судьбу. Так вот в чем дело! Млый вертел головой, поворачиваясь пооочередно то к одному, то к другому говорящему. Общий сбор оказывается полностью посвящен ему, Млыю. Как будто он держит экзамен, от которого полностью будет зависеть его будущая жизнь. Но почему именно сейчас? И почему Род не предупредил его об этом заранее? Слова ему не давали. Но и сидеть сторонним наблюдателем Млый не собирался. Сейчас он им все скажет! - Но почему не спрашивают меня?
– выкрикнул он с места и даже привстал, но вновь опустился на скамейку - Род всей ладонью надавил ему на плечо.
– И что вы пытаетесь решить? Жить ли мне вместе с вами или убираться на все четыре стороны. Если так, то я готов уйти. Не стоит делать из этого проблему. К тому же, мне кажется, вы заблуждаетесь! Сравните то, как люди живут сейчас, и то, как они жили раньше. Разве это полуголодное и жалкое существование можно назвать жизнью? Разве пахать землю плугом вручную, постоянно поглядывая на небо и моля о хорошей погоде, лучше, чем возделывать пашню машинами? Разве тащиться пешком по степи лучше, чем пролететь над ней стремительно, как сокол? Да, вы умеете это делать и без машин, а люди не умеют. Так зачем осуждать их, если они хотят хоть в чем-то походить на вас. Что в этом плохого? - Он еще не понял, - глухо заметил Рах. - Он еще молод, - повторил слова Рода Велес. - Но он останется таким навсегда, - отрезал Сварог и поднялся.
– Останется хотя бы потому, что он - Другой. Любые попытки переделать Других безуспешны. Когда-то мы пытались подсказать им правильный выбор. И что же? В конце концов мы были вынуждены уйти сами. Нам не осталось места среди них. Нас просто выгнали. И это в благодарность за тысячелетия службы, которую мы несли. Теперь появилась надежда, слабая, но надежда, что мы сумеем, как и раньше, контролировать ситуацию. Для этого, конечно, понадобится время. Но ничего, мы подождем. Планета постепенно выздоравливает, и у нее есть шанс вновь стать такой, как прежде. Вопрос в другом - в городах Другие даже после катастрофы пытаются наладить известный им порядок. Уже работают радиостанции, ремонтируются механизмы. И если Другим удастся восстановить между собой разрушенные связи, объединиться в усилиях наладить машинную цивилизацию, все пойдет по кругу. Мы вновь будем вынуждены уйти, так ничего и не добившись, не доказав, что этот путь опять приведет людей к гибели. К тому же, в мире осталось еще много оружия, просто люди разучились им пользоваться. Но они научатся. Опять научатся. А что за этим последует, объяснять не надо. - На моем корабле, - вновь выкрикнул Млый, - есть лазерная пушка, но кому она угрожает, кроме грифонов! Семаргл, скажи, как я тебе помог! - "На моем корабле...", - передразнил Млыя Перун.
– На его корабле... Кстати, Род, почему ты позволил ему отыскать этот корабль? Сейчас не возникло бы много вопросов, не случись этого. А теперь он отравлен. Отравлен, отягощен знаниями, которые ему могли бы никогда не пригодиться. Получается, мы говорим одно, а на деле происходит совсем другое. - Я считаю, каждый должен знать, кто он есть на самом деле, - возразил Род.
– Если мы и хотим что-нибудь сделать, то должны это делать в открытую. - Зачем вам утаивать от Других то, как они жили раньше?
– по-прежнему не понял Млый.
– Вы говорите о выборе пути, вы хотите помочь, но почему тогда Другие влачат такое жалкое существование. Чему вы научили их? Строить капища? Раньше люди были всемогущими, а теперь едва перебиваются с хлеба на воду. Прежняя цивилизация помогла бы им выжить! - Они выжили, - устало поправил Млыя Род, - не благодаря прежней цивилизации, а вопреки ей. Чудо, что еще кто-то остался. И теперь выход только один - опять обратиться к силам природы, к самим себе. Дух - а не машины, разум - а не политика, - вот, что может спасти Других. - Я предлагаю, - голос Мокоши был резок и визглив, - отправить Млыя на юг. Пусть помогает Раху. Волоты собираются вступить с дивами в союз, так что там хватит работы. А корабль следует уничтожить. - Полностью согласен насчет корабля, - вновь взял слово Сварог.
– И вообще стоит подумать, что делать с городами. Во многом там Другим приходится еще труднее, чем в степи. Города отравлены, и если нас здесь беспокоит нежить из Нави, то в городах люди борются с мутантами. Некоторые организмы приобрели такие уродливые формы, что упыри рядом с ними кажутся милыми созданиями. - Млый, получилось так, - настойчиво сказал Рах, - что лучше бы тебе действительно отправиться со мной на юг. Ты стал настоящим мужчиной. Владеешь мечом, как воин, знаниями почти сравнялся с нами. Тебе не хватает интуиции, но это дело наживное. Уверен, что ты сможешь стать одним из нас, и тогда для тебя не будет пределов. Ты сможешь путешествовать в пространстве, обходясь без помощи машин, сможешь разить врага без помощи оружия и овладеть тайной мироздания без примитивных учебников. Ты минуешь стадию ученичества в срок, который в ином случае способен растянуться на несколько поколений. Подумай об этом. - Он должен сделать выбор, - мрачно подвел итог Перун.
– Если Млыя по-прежнему привлекают игрушки, которые породила его цивилизация, то он должен оставить нас. Но пусть тогда не рассчитывает на нашу помощь. Слова прозвучали обидно. Еще месяц назад Млый действительно даже помыслить не мог, что ему придется обойтись без помощи Рода. Но за последнее время многое изменилось. И если Свентовит, и Велес, и Сварог думают, что он не сможет прожить без них, то они ошибаются. Конечно, править и охранять этих потерявших человеческий облик Других куда проще, чем иметь дело с ним, Млыем. И к черту клички! Он - Андрей. Он родился на фотонном крейсере, путешествующем в межзвездном пространстве на скоростях недоступных пониманию тех, кто пытается сейчас вершить его судьбу. Да, они могучи, они умны, но одновременно бесконечно наивны. Наивны, как дети. А он уже вырос. - Что вы пытаетесь доказать мне!
– крикнул Млый, хотя только что собирался сказать эти же слова спокойно.
– Что жить в избах лучше, чем в больших просторных домах, что зависеть от погоды лучше, чем управлять природой! Вы все время говорите о катастрофе, но разве не может она быть всего лишь случайностью. Дайте нам возможность восстановить тот мир, который существовал без вас, и уже потом мы будет говорить с вами на равных. Посмотрим тогда, кто будет прав! - Он сказал "мы", он сказал "без вас", - в доме неожиданно раздался голос Алконоста. - Род, почему ты молчишь?
– эхом откликнулся Гамаюн. - А разве раньше, - продолжил Млый, - люди знали о порождениях Нави? Они пришли вместе с вами и теперь вы боретесь с ними, утверждая, что спасаете Других. Где же логика? - Ну вот, мы добрались и до логики, - Род говорил тихо, но хорошо было слышно каждое его слово.
– Похоже, я действительно ошибался, отпуская тебя к кораблю. Кажется, я сделал это слишком рано. - Нет, не рано, - с упрямством подростка возразил Млый.
– Мои родители позаботились о том, чтобы я узнал, как люди жили раньше. Я теперь могу рассчитать курс корабля, - хвастливо закончил он. - Ты можешь рассчитать курс, но не можешь сделать и шага, чтобы не споткнуться на ровном месте, - Свентовит в очередной раз громыхнул доспехами.
– Мне кажется, мы лишь зря теряем время. - Пусть уходит!
– потребовал Мокоша. - Погодите, погодите, - попробовал в очередной раз решить дело миром Род.
– Зачем слушать запальчивые слова мальчишки? Даже ты, Сварог, признавал, что из Млыя может получиться один из нас. Он - наша надежда. Если нас сумеет понять Млый, то поймут и остальные. - Но он не хочет, - низко прогудел Перун.
– Он упорствует и гнет свое. - Он ошибается, - мягко поправил его Род.
– Разве никто из нас не может ошибаться? - Тогда пусть забудет о корабле! - Но я не забуду!
– вновь крикнул Млый.
– Я лучше уйду! Слово было сказано. Стало так тихо, что явственно послышались вздохи домового за печкой. Огорченно крякнул Свентовит. И вдруг все разом зашевелились, стали подниматься с мест. Во дворе раздалось злое ржание коня. Млый оторопело смотрел по сторонам. Вот уже и Перун пошел к двери, на ходу поправляя перевязь разукрашенного золотом и чернью колчана, когда в сенях раздался грохот и заливистый смех. Еще через мгновение дверь с треском распахнулась и на пороге, обнимая за талии двух хихикающих девушек, возник Ярила. Соболиная шапка криво сидела на его буйных кудрях, тугие щеки лоснились самодовольством. - Ставь мед на стол!
– заорал он так, что с окон с шумом отлетели занавески.
– Будем гулять! - Послал бог дурака, - внятно сказал Род и, не глядя на собравшихся, первым вышел во двор.

Дорога

– Ты думаешь, нам стоит лететь к старому городу? - Почему бы и нет? Мы давно не заглядывали в эти края. Интересно, что там изменилось. - Ты же слышал, что говорил Сварог. Если что и изменилось, то к худшему. Страшно жить в городах. - Пусть боятся Другие. В конце концов города - это их изобретения. - А Млый собрался идти в город. Смотри, вон он там, внизу, бежит, держась за стремя коня Свентовита. - А за другое стремя держится Меченый. - Забавная компания. - Похоже, Млый уходит от нас навсегда. - Ну, это еще неясно. Ты заметил, что Суденицы на общем сборе не проронили ни слова? - Они редко говорят впрямую. Но между собой они что-то очень живо обсуждали. - Род тоже хотел идти с Млыем. - Нет, не хотел. Он был против этой затеи, но мешать не стал. - Еще бы! Зачем ему поступать наперекор остальным? - А Световит вот поступил по-другому. - Не знаю, не знаю. Здесь много непонятного. - Но со временем все объяснится. - Как всегда. Со временем все становится ясным.

Они вернулись домой верхами - Велес подарил Млыю коня. Свентовит тоже отправился с ними, утверждая, что лишний день в гостях у Рода пойдет ему только на пользу. Последние слова Млыя как будто образовали пропасть. Глухую, бездонную. Стало ясно, что решение принято и дело теперь осталось только за поступками. А к поступкам, внезапно юноша ощутил это особенно ясно, он был еще не готов. Вся его жизнь прошла вместе с Родом. И даже теперь, прикоснувшись к прошлому человечества, Млый не чувствовал себя одним из людей. Но не чувствовал он себя и одним из "богов". Тогда кто же он? Они выехали от Велеса уже во второй половине дня, и надо было спешить, чтобы управиться засветло. Сварог крикнул Млыю на прощанье, что желает удачи, но в этих словах юноша почувствовал скрытую издевку. Свентовит вообще не проронил ни слова, а Род только вздыхал и крутил головой, словно постоянно отвечал каким-то невысказанным мыслям. Вся дорога прошла молча, и даже небольшая стая мар не отвлекла путников ни на минуту. Да и сами мары торопливо подались в сторону, едва увидели группу всадников - они хорошо понимали, что ввязываться в драку с ними бесполезно. "Надо уходить, - думал Млый, покачиваясь в седле.
– Я ведь и так собирался это сделать.
– Но тут же возражал себе: - Уходить, но не навсегда!" А получалось навсегда. Ему предложили сделать выбор, и у него не хватило ума пойти на компромисс. Хотя даже и сейчас непонятно, что имел в виду Сварог и Перун, утверждая, что Млый способен разрушить созданное ими. Ничего он не желает разрушать. Он только хочет найти путь, который выведет Других - и его самого - из той пустыни невежества, в которой они пребывают. Вернуться в мир цивилизации. Ну, пусть не вернуться полностью, но хотя бы выйти на верную дорогу. Возвратить людям могущество. Ведь они так жалки сейчас. А Род говорит об ином пути. Видел он этот путь. Как это называлось у людей раньше? Шаманство? Он чуть не сказал об этом Роду вслух, но что-то остановило его. Потом, уже в таком знакомом до каждой мелочи дворе, они перекинулись несколькими ничем не обязывающими фразами. Ворчун, приветствуя хозяев, вышел на крыльцо, за печкой вновь злорадно захихикал злыдень, но на него сегодня Млый не обратил никакого внимания - пусть теперь сами разбираются, не его это дело. После молчаливого ужина Род сходил в кузницу и принес Млыю новый меч. Клинок змеился рисунком, присущим лишь дамасской стали, в основание коротких усиков гарды был вставлен от сглаза и для верности руке большой неограненный изумруд, и в любое другое время Млый бы обрадовался царскому подарку так, что обнял бы Рода, а сейчас лишь кивком поблагодарил и коротко взмахнул мечом, чувствуя, как удобно и прочно легла в ладонь рукоятка. К мечу полагались и легкие кожаные ножны с бляшками червленного металла. Млый знал, что утром надо уходить. Вот об этом и заговорили ближе к ночи, при свете чадящего тонкой струйкой дыма фитиля в глиняной, наполненной маслом плошке. Заговорили тихо, обстоятельно, словно речь шла о предстоящей охоте на оленей, а не о путешествии, из которого Млыю, возможно, не придется вернуться никогда. - Я провожу тебя до города, - сказал Свентовит. Сейчас он скинул свои громыхающие доспехи и остался в просторной холщовой рубахе, распахнутой на мощной груди. - Я там уже бывал и хорошо знаю дорогу. - По радио слышал, - коротко ответил Млый вместо благодарности о предложенной помощи.
– Другие считают тебя мутантом. - Подожди, и тебя ждет то же самое. - Да я ведь выгляжу так же, как и они. - Это тебе только кажется. Смотри, навалятся на въезде. Могут и подстрелить. - Я же с миром...
– не понял Млый. - Они там всех боятся. Да и, надо сказать, есть отчего. В степи спокойнее. - Насколько я понял, там нет ни волков, ни мар. По крайней мере, в сам город они не заходят. - Да они боятся тоже. В городе обитают страшилища похуже. Куда уж хуже, хотел возразить Млый, но сдержался. Вместо этого он спросил: - У них там есть старшие? - Нет там ни старших, ни младших. Каждый сам за себя. Другие живут группами, и эти группы все время борются между собой: за воду, за продукты, за безопасные жилища. Там еще остались старые продовольственные склады. - Кто же тогда говорил по радио? - Есть там одни. Их называют умниками. Вот они и стараются. Но, думаю, если твердо решил идти в город, разберешься во всем сам. - Разберусь, - пообещал Млый. Как и в прошлый раз, перед тем как уйти к кораблю, Ворчун собрал все необходимое в дорогу. Снарядили и Свентовита. Как и в прошлый раз, с сожалением Млый отказался ехать верхом. Конь в городе может оказаться лишь помехой. - Уверен, ты вернешься, - сказал на прощание Род.
– Я верю в тебя, верю в то, что ты все поймешь. Может быть, это даже к лучшему, что ты решил пожить вместе с Другими. Знай одно - я тебя жду. Чтобы там ни говорили Сварог и Перун. Они просто отчаялись и потому ожесточились. Млый угрюмо промолчал. Да и что он мог ответить? Юноша сам понимал, что все идет как-то не так. Собственное упрямство теперь только мешало. Однако, не отступать же от принятого решения. Сказал - уйду, надо уходить. Утро развиднелось настолько, что хорошо стал различим горизонт, окутанный легкой дымкой. Только собрались выехать со двора, как примчался запыхавшийся Семаргл. Он так торопился, что отчаянно спикировал прямо к воротам, едва не вывернув опорный столб. - И-эх!
– крикнул он вместо приветствия.
– Боялся, что опоздаю. Млый, прокатимся по старой памяти. За день к городу доставлю. - Ты где должен быть?
– сурово спросил его Род.
– Твое дело грифонов на равнине гонять, а не путешествовать, где придется. - И правда, - Млый хоть и растрогался от внимания Семаргла, во всем старался подражать Роду.
– Вепри там, небось, разбушевались, грифоны радуются. Вернись и задай им жару! - Да я же только помочь хотел, - огорчился Семаргл.
– Да и Другие пусть знают, с кем имеют дело. Пусть не думают, что за Млыя вступиться некому. - К городу провожу его я, - напомнил Свентовит. - Хотел, как лучше, - проворчал Семаргл.
– Вечно у вас все не поймешь как. Тем не менее в путь отправились вместе, Семаргл проводил их до ближних холмов, а потом резко взял вверх и через минуту пропал из вида. Буланый конь Свентовита под стать своему хозяину был огромен, стремя приходилось выше плеча Млыя, но зато и тянул так, что юноша почти не затрачивал усилий, поспевая за его ходкой рысцой. Вбежали на холм, Млый оглянулся и различил все еще продожающего стоять около ворот Рода, потом перевалили через вершину, миновали капище Мокоши - на этот раз оно было пустым - и оказались около деревни. Неожиданно Свентовит натянул поводья. - Там кто-то сидит, - доложил он, приставив ладонь козырьком ко лбу.
– Но, кажется, свой. Не боится. - Кто-нибудь из охотников, - предположил Млый.
– Деревня близко. Он отпустил стремя и вышел вперед, на всякий случай передвинув меч вперед, под удобную руку, но тут же разулыбался и прибавил шагу. Навстречу, поднявшись с земли, где до этого сидел, удобно привалившись к камню, шел Меченый. - Да это же Меченый!
– простодушно воскликнул Свентовит, тоже узнавший охотника.
– Давно не виделись. Хорошей охоты! - И вам большой добычи, - Меченый остановился шагах в десяти из уважения к Свентовиту и даже неловко выполнил что-то похожее на поклон.
– Слышал, вы отправились к городу? - Да, решил посмотреть, как там Другие живут, - Млый с удовольствием отметил, что Меченый за время разлуки изменился мало. Только где же его ворон?
– А Свентовит меня провожает. Откуда знаешь про город? - Мокоша сказал, что тебя выгнали. - Ну кто тянул его за язык!
– возмутился Свентовит.
– Никто Млыя не выгонял. - Я сам ушел. - Да я не про это, - отмахнулся от объяснений Меченый.
– Возьмите меня с собой. - Зачем?
– не понял Млый.
– Ты в городе никогда не бывал. А это не степь. Пропадешь. - Хочу посмотреть, - упрямо продолжил Меченый.
– Везде бывал, а в городе нет. - Пусть идет, - неожиданно поддержал охотника Свентовит.
– Вдвоем вам, может, будет и лучше. Да и второе стремя свободное. На призывный свист Меченого тут же отозвался ворон. Он сделал над головами путников плавный круг, а потом послушно последовал за ними. Меченый на бегу успевал еще и рассказывать. Хала в деревне больше не появлялся, но, похоже, не вернулся и обратно в Навь. Шастает где-то по степи, тешится силой. От восточных границ пришло известие, что он не только разрушил, но и сжег полностью одну деревню. Удержу на него нет. - Займусь, - коротко пообещал Свентовит. На обратном пути через болото на Меченого напала какая-то тварь, когда переправлялся через промоину на бревне. Еле отбился. Потом возле одного из требищ встретил еще и василиска, но связываться с ним не стал. Василиски расплодились, стали выползать из болот в степь. Недавно видели одного возле деревни. Другие теперь строят высокую земляную насыпь с западного края. Охоты в тот день не предпринимали, но уже ближе к вечеру, когда набрели на выброшенные из реки на берег завалы из бревен и решили здесь остановиться, - можно развести костер, - Млый все же добыл дротиком большую слепую щуку. У щуки была пасть, куда Млый без труда мог бы засунуть руку по локоть. Сварили уху, нахлебались и тут же завалились спать, установив очередь на дежурство. Млыю опять достались предутренние часы, и он вновь смотрел на небо до начала бледного рассвета, теперь уже безошибочно определяя созвездия. Звезду Грумбриджа без телескопа увидеть было невозможно, но зато хорошо различались и Лебедь, медленно изменявший направление своего полета вместе с течением часов, и Орион, взошедший во второй половине ночи. Рисунок неба оставался таким же, каким Млый привык видеть его всегда. Он был вечным и неизменным. Именно так он изображался и на старых звездных картах. И в этом постоянстве внезапно Млый почувствовал какую-то ускользающую от него истину. Законы природы не менялись. Не изменились они и тогда, когда человечество успело за короткое время взлететь на гребень своего успеха и тут же рухнуть вниз. Какими же ничтожными должны показаться люди при взгляде из космоса. Ничтожными и беспомощными. А ведь они думали, что стали всемогущими. На второй день набрели на какие-то строения. Когда-то их по периметру окружала изгородь, но сейчас она рухнула. Бетонные коробки зданий время почти не тронуло, но от них веяло такой унылой тоской, что хотелось миновать, не останавливаясь. Но Млый все же предложил задержаться. - Это похоже на город. Там тоже большие дома и в них по-прежнему живут люди. - А здесь не живут, - возразил Свентовит.
– Неужели не чувствуешь? Млый чувствовал совсем другое. Где-то там в глубине коридоров скрывались злыдни. Много злыдней. Но они не опасны. Очумевшие домовые, не больше. А вот глубже, под землей, действительно сидит кто-то непонятный. И боится. Боится, но готов напасть. Он поделился своим открытием со спутниками. - Это не нежить, - сразу сказал Свентовит.
– Он из этого мира. Но очень злой. - Вот и пойдем дальше, - предложил Меченый. - Но с ним можно поговорить, - Млый уже шагнул к дверному проему, и продолжающие действовать фотоэлементы послушно откатили многотонные створки в разные стороны. - Послушай, это не жилище. Здесь когда-то были ракетные шахты, - Свентовит неохотно спешился.
– Ты ведь знаешь, что это такое. - А сейчас шахты пусты, - уверенно определил Млый.
– И в них кто-то поселился. - Ладно, я тебя прикрою, - Свентовит встал у Млыя за спиной.
– Хотя не понимаю, зачем тебе это надо. Меченый остался снаружи приглядеть за конем. По коридорам прошли легко. Они были слабо освещены, так что не пришлось шарахаться из стороны в сторону, опасаясь неожиданного нападения. Злыдни разбегались с пути, как мыши, забиваясь в пустые комнаты. Млый их не трогал. Потом начались лестницы. Млый преодолел соблазн воспользоваться лифтом еще застрянешь где-нибудь намертво. Чем глубже уходили лестницы под землю, - шли пригибаясь, чтобы не удариться о низкие притолоки, со скрежетом отворяя металлические двери, - тем яростнее ощущалась бушующая злоба того, кто сидел внизу. Свентовит попытался выйти вперед, но Млый не пустил. Это его затея, ему и принимать первый удар. А то, что удар последует, он почти не сомневался. Хотя зачем? Существо должно быть разумным, и если это не нежить, то зачем вступать в бой? Можно ведь договориться. Лестницы кончились небольшой площадкой. Ниже шахта обрывалась вертикально. Здесь же, на площадке, находился и выход из лифта. Дальнейший спуск явно не предусмотрен. Именно здесь, очевидно, когда-то размещалась боеголовка ракеты. Если и существовал другой путь, ведущий к дну бетонного стакана, то он проходил в другом месте. Может, стоит поискать? Млый заглянул в темноту, в лицо дохнуло сырой плесенью. Тот, кто сидел внизу, также смотрел на него. Невидимый, но опасный. - Эй!
– крикнул Млый, склоняясь над жуткой пропастью.
– Отзовись! Мы пришли без зла. - Чпок! Чпок!
– раздались вязкие шаги по грязи далеко внизу. И тут же в голову Млыя, словно вогнали металлический штырь. Боль была такой, что он закачался на краю шахты и, если бы не Свентовит, успевший придержать его за пояс, неприменно бы рухнул вниз. - Ах!
– разочарованно разнеслось от самого дна. И Млый получил новый удар, но он был уже готов к этому и крепко держался за выступающую из стены скобу. - Вот так он злыдней и бьет, - сказал Свентовит.
– Он - голодный. Я могу попасть в него дротиком. Опять послышался слабый шум, который стал постепенно приближаться, словно существо начало карабкаться по отвесным стенам. Вновь ударила волна боли, и на этот раз закряхтел даже Свентовит. - Один из мутантов, - определил Свентовит, чьи способности видеть были развиты лучше, чем у Млыя.
– Не человек. - Зверь? - Да. Но очень большой и умный. Внезапно над краем шахты взметнулась громадная лапа. Таких Млый раньше никогда не видел. Сложенные лопатой белые пальцы с кривыми когтями зацепились за скобу и вырвали ее из гнезда. В воздухе мотнулась гигантская, покрытая серебристой шерстью голова с прищуренными маленькими глазками, и тут же зверь сорвался, прошуршал мягким брюхом по стене и тяжело рухнул в грязь. - Сейчас опять полезет, - сказал Свентовит.
– Убьем? - Нет, - Млый отошел вглубь площадки.
– Не стоит. Он просто охотится. Возможно, у него там внизу прорыты ходы, и к шахте он выходит лишь изредка. Хотя, какая западня! - Да, яма что надо!
– согласился Свентовит. Поднимаясь по лестнице к выходу, Млый все еще чувствовал догоняющие удары боли. Но, чем выше, тем они становились слабее. - Поговорили?
– насмешливо спросил Млыя Меченый, едва открылись двери. Побеседовали? - Это - не человек, - Млый оставался серьезен.
– Но мог быть и Другим. - Все теперь перемешалось, - ворчал Свентовит, садясь на коня.
– Звери стали разумными, люди - безмозглыми. - Зачем обобщать, - Млый осторожно потрогал голову, в которой еще ощущались отголоски боли.
– В городе, наверное, все по-другому. - Вернемся домой?
– Свентовит потянул уздечку, и конь затанцевал на месте. - Вперед!
– приказал Млый. Еще в тот же день они встретили в степи большое кладбище старых машин. Это были боевые машины. Возможно, они предназначались для охраны зданий ракетной части. У всех до одной были искорежены излучатели, словно по ним прошелся невидимый молот. Решетки антенн спеклись в сплошную массу, бронированные колпаки местами в выбоинах. - Во как!
– уважительно заметил Меченый.
– Смяли, словно глину. Но ночь прошла спокойно. Стая волков подходила совсем близко к костру. Расположившись на вершине холма, звери смотрели вниз и чего-то ждали, но напасть не решились. И правильно, мысленно одобрил Млый, когда вожак увел стаю в степь. Здесь вам не поживиться. Большие, размером с коршунов, летучие мыши все время кружили неподалеку. Но и крылатым вампирам не перепало ничего - охрану несли исправно. На другой день в степи стали попадаться скопления невысоких домов - их обходили не останавливаясь. По словам Свентовита, это еще был не город. Видели издали и Других. Здесь они отличались от тех, что жили в деревне. Иная одежда и оружие. Свентовит на своем громадном коне вызывал у Других сильный страх. Один раз в путников стреляли из-за холма. Пуля взрыла землю метрах в десяти левее Млыя. Меченый схватился за лук, но с сожалением ослабил уже натянутую тетиву - расстояние до неизвестных врагов было слишком большим. - Как это они стреляют?
– Меченый не поленился и отыскал зарывшуюся в грунт пулю.
– Чем? - У них там много есть чем, - Свентовит подержал на ладони маленький деформированный от удара кусочек свинца.
– Но боеприпасы экономят, а то бы сейчас пришлось туго. Млый теперь знал, что это за оружие. Примитивное, стрелковое. Но все еще действует. Лук и стрелы против пистолета, конечно, защита слабая, но, если понадобится, все же выручат. Больших трудов стоило перебраться через разрушенную монорельсовую дорогу. Высокие глыбы опор рассекали степь по геометрической прямой. Без коня можно было преодолеть это сооружение без особых усилий, а так пришлось искать основательно разбитый участок, для чего сделали изрядный крюк. И все же здесь Млый видел и узнавал сохранившиеся фрагменты ветряных генераторов, фермы с похожими на миниатюрные обсерватории силосными башнями, а потом встретилась и сама обсерватория, но великанские купола были полностью снесены и отброшены в сторону, сдутые неведомым ураганом, словно шляпы у прохожих. Дозоры Других, одетые в одинаковую камуфляжную форму, мелькали то справа, то слева от путников, показывались впереди и пропадали за остовами зданий. Они выглядели более организованными и умелыми, чем те, что попадались вначале. Больше в Млыя никто не стрелял, но складывалось впечатление, что их просто пропускают вперед, не видя смысла ввязываться в драку. Город открылся на горизонте на следующий день. Первой возникла тонкая игла то ли обзорной, то ли трансляционной башни. Едва видимая вначале вертикальная черточка, чем ближе подходили к городу, тем круче ввинчивалась в небо и минутами терялась в облаках. Потом вокруг иглы показались параллелепипеды небоскребов. Город производил впечатление утыканного остриями пространства - ощетившийся, чужой. И хотя с такого большого расстояния было почти не видно разрушений, от этого скопища строений веяло мраком ночи, как от разворошенной могилы. Мост с обвалившимся в реку пролетом все еще напоминал о прежнем дерзком конструкторском замысле. Закрутившиеся вокруг величественных опор толстые тросы казались клубком змей. Но один трос оставался натянут. По нему легкой колыбелькой скользила подвесная кабинка. - Сейчас это единственный путь, - указал на кабинку Свентовит.
– Река слишком глубока, чтобы перейти вброд. Здесь обычно я поворачиваю обратно. - А нам, значит, надо пройти, - Млый в задумчивости уставился на ненадежную переправу. - Мост охраняется. Здесь на меня нападали несколько раз. Тут же, за рекой, находятся и продовольственные склады. Другие берегут их, как свой последний глаз. Из степи на склады постоянно совершают набеги степняки. Они хуже волков. Никому не верят. Но сейчас вокруг, вроде, спокойно. - Будем прощаться, - не желая затягивать разговор, сказал Млый.
– Дальше мы сами. - Еще есть возможность вернуться. Но Млый словно не слышал. Его внимание уже полностью поглотила паутинка троса, убегающая к противоположной, кажущейся с такого расстояния крохотной противоположной опоре. - Не больно-то надейся, что подвезут, - напутствовал Свентовит. Чувствую, что и сейчас кто-то в нас целится. Почти одновременно с этими словами раздался сухой треск автоматной очереди, конь Свентовита рванулся в сторону, а сам Млый и Меченый повалились на землю. Пули щелкали по разбросанным вокруг обломкам бетона с пустым ореховым звоном. - С прибытием, - усмехнулся Меченый, вытирая со щеки крошки земли. Млый обернулся, чтобы посмотреть, как там Свентовит, но увидел только его широкую спину, невозмутимо покачивающуюся в такт размашистому шагу коня.