– Чего надо благородному господину?…

– Спускайся вниз и подойди ближе, – более спокойно и доброжелательно предложил я ему. Остальные трое уже добрались до вершин своих камней и напряженно следили за неудачником, не понимая еще, что все они вполне для меня досягаемы. Остановленный мной мужичок медленно и неохотно начал сползать вниз.

Когда он остановился возле моей лошади, я внимательно его оглядел. Одет он был довольно добротно, в теплую шерстяную куртку темного цвета, такие же штаны, заправленные в короткие сапоги. Его непокрытая темная голова уже начинала седеть, а возле умных, но испуганных глаз собирались мелкие морщинки. Он смотрел мне в лицо и изо всех сил пытался спрятать свой страх. При этом мне показалось, что большая часть этого страха относится вовсе не ко мне.

– Что это вы решили от меня спрятаться? – задал я пробный вопрос.

– Мы не хотели мешать господину путешествовать… – поспешно пробормотал мужик, и всей округе было ясно, что он бессовестно врет.

– А кто такой Пропат?… – поинтересовался я. Вот тут-то из всех четверых выхлестнул такой ужас, что я едва усидел на лошади. Мужик чуть присел, подогнув колени, и, уставившись на меня обезумевшими глазами, едва просипел:

– Откуда господин знает это имя?…

Ситуация становилась все интереснее, но разговаривать нормально с насмерть перепуганными людьми почти невозможно. Надо было хоть как-то их успокоить. Поэтому я соскочил на землю, вытащил из подаренного мешка запечатанный кувшин вина и кое-какую снедь, присел на траву и принялся разворачивать свертки с продуктами и раскладывать их вокруг кувшина. Краем глаза я сразу заметил, что мой пленник уставился на харчи голодным взглядом. «Похоже, они давненько не были дома…» – мелькнуло в моей голове.

– Давай-ка присаживайся рядом, – кивнул я растерявшемуся мужику, закончив сервировать закуску. Затем поднял голову, посмотрел на оседлавших камни ребят и громко предложил им: – Кто хочет выпить и закусить, может присоединиться к нам.

Через минуту все, включая маленького мальчишку, собрались вокруг импровизированного стола.

Мы выпили, пустив кувшин вкруговую, и начали закусывать. После того как мужики несколько расслабились и бодрее принялись за еду, я словно между делом поинтересовался:

– Я смотрю, вы давно без еды?

– Да, третий день… – быстро ответил самый молодой из мужиков.

– А что так?… Вы ж наверняка из вон той деревни? Почему ж домой не идете?…

Мужики приостановили процесс поглощения пищи и переглянулись. Только мальчонка продолжал жадно налегать на отварную рыбу.

– Так мы… того… – неуверенно начал тот, которого я ссадил с камня, а потом его словно прорвало: – Не можем мы вернуться в деревню, господин! Пропат третий день как перекинулся Зверем и все еще не пообедал. Если мы сейчас вернемся, он нас всех сожрет!…

– Поэтому вы и обрадовались, когда увидели, что я еду в сторону деревни.

Мужики совсем перестали жевать и понурили головы.

– Слушайте, ребята, расскажите вы мне толком, что там у вас в деревне происходит. Может, я смогу вам помочь?

«Ребята» неуверенно переглянулись, и тот, что таскал на плечах мальчишку, по-видимому старший из селян, проворчал:

– Рассказывай, Фрол. Все равно он теперь к реке не поедет, пока все не узнает… Да и нельзя его теперь туда пускать, он нас хлебом накормил…

Фрол – тот самый, что первым начал разговор, почесал затылок и пожал плечами:

– Так чего рассказывать-то?…

– А все как есть и рассказывай! – рявкнул вдруг старший. – Что, не видишь, этому врать не приходится!… – И тут же потеплевшим взглядом посмотрел на мальчонку, уплетавшего за обе щеки.

– Все так все, – согласился Фрол. – В деревне сейчас никого нет, потому что там хозяйничает Зверь. Это мы так прозвали, хотя никто не знает, как он выглядит на самом деле. Всех людей, которые выходят к реке или показываются в деревне, Зверь убивает и… Ну, съедает что ли… Так что тебе туда нельзя. Пока зверь еще кого-нибудь не сожрет…

Фрол замолчал, а я продолжал пристально смотреть н него, ожидая продолжения. Однако мужик явно посчитал свой рассказ исчерпывающим, поэтому я ехидно поинтересовался:

– А еще подробнее нельзя?!

Фрол угрюмо посмотрел на меня и проворчал:

– Можно, только это будет долго…

– Ничего, – ободрил я его, – временем я располагаю… По крайней мере до завтрашнего утра…

– Ну, хорошо, слушай, – проговорил Фрол и замолчал, собираясь с мыслями.

– Началось это дело давно, еще при моем отце. Из его рассказов-то я и узнал, как дело было…

Деревня наша, сам видишь, на проезжей дороге стоит, да на самой переправе. Это сейчас дорога заросла до тропы, а раньше это был самый удобный и короткий тракт из центра страны через Некостин до самой западной Границы. Еще до Всеобщей Войны по этой дороге люди ездили… – В его голосе прозвучала такая гордость, словно он лично эту дорогу протоптал.

– Так вот. Примерно через год после того, как Многоликий с Белоголовым разрушили Храм Единого-Сущего, через нашу деревню проехал странный всадник. Ехал он с запада, от Границы в сторону Некостина на огромной абсолютно черной лошади. Сам он был одет во все белое и на этом фоне его черные волосы казались раскинувшимся крылом полуночи. Его конь шел не торопясь, размеренным шагом, а сам всадник внимательно оглядывал окрестности.