Андрей промолчал.

— «Давайте все же вернемся к основной теме нашей беседы» — сказал следователь — «Итак, как я понял из Ваших слов, Вы остаетесь нераскаявшимся атеистом?»

— «Нет, я просто нерелигиозный человек, сторонник научного мировоззрения».

— «А разве это не одно и то же?»

— «Нет. Хотя атеизм долго пытались приравнять научному мировоззрению, на самом деле они противоречат друг другу. Атеизм, точно так же как и религия, основан на предвзятом мнении, а научное мировоззрение — это прежде всего непредвзятость мышления. Атеист верит в то, что бога нет; религиозный человек верит в то, что бог есть; а сторонник научного мировоззрения старается понять как устроен этот мир на самом деле. Научное мировоззрение — это не набор готовых представлений, а особое отношение к миру. Встретившись с непонятным, верующий падает на колени и отвешивает поклоны, атеист „объясняет“ непонятное случайностью или галлюцинациями, и лишь сторонник научного мировоззрения видит в непонятном прежде всего предмет исследования.

Я думаю, что Природа наверняка устроена гораздо сложнее и интереснее, чем представляет современная наука, но я также считаю, что если наука когда-нибудь обнаружит некий сверхразум, управляющий вселенной, он может оказаться совершенно непохож на того бога, которого рисуют нам религии — уж слишком явно просматривается в религиях «социальный заказ» конкретных человеческих обществ».

— «Андрей Палыч,» — сказал следователь, перелистывая дело на экране дисплея — «вот тут написано, что в середине 90-х годов Вы были одним из инициаторов создания так называемых советских национальных школ. Программы этих школ предусматривали углубленное изучение естественных наук и математики…».

— «Да, это так. Советские не хотели отдавать своих детей в государственные школы, где основным предметом был закон божий.

Помню, в 1995 году я встретил на улице старого приятеля и поинтересовался почему у него такой подавленный вид. «Они украли у меня сына» — ответил он — «это был такой смышленый малыш, я учил его технике и он все схватывал на лету. Из него вырос бы хороший инженер. Потом он пошел в школу и его словно подменили: повесил на шею крест, занятия техникой забросил, и с тех пор говорит только о спасении души. Сначала он и нас с матерью пытался обратить в веру христову, но мы абсолютно ничего не поняли: он изъясняется на каком-то невразумительном церковнославянском жаргоне. Теперь он бросил эти попытки, но смотрит на нас с каким-то сожалением, как на умственно отсталых, которым не дано понять чего-то самого главного в жизни. Он не грубит нам, не хамит — ему его вера не позволяет. Но это в тысячу раз хуже, чем если бы он обложил нас по-матерному. Потому что мы для него существа низшего ранга и он смотрит на нас сверху вниз. Совершенно чужой человек! Они украли его у нас!»

Я знал моего приятеля как честнейшего и порядочнейшего человека, и мне было больно видеть, как несправедливо обошлась с ним судьба. У меня самого подрастала дочь, и мне было страшно за нее. Вот тогда-то у меня, и еще нескольких родителей из семей с давними атеистическими традициями, родилась идея создать советские национальные школы. В противовес официальным школам, первоначально предполагалось ввести в учебные планы предмет «научный атеизм», но я настоял, чтобы эти часы были отданы углубленному изучению естественных наук. Я хотел, чтобы советский народ постепенно пришел от примитивного атеизма к настоящему научному мировоззрению».

— «Но кроме естественных наук, в этих школах был также курс технических наук, и был даже предмет „история и философия техники“. Это тоже связано с воспитанием научного мировоззрения?»

— «Скорее это связано с Советской Мечтой. Всякий народ, происходящий от слияния множества более древних народов, объединяет прежде всего какая-нибудь универсальная, понятная всякому, Мечта. К примеру, американский народ был создан американской мечтой о процветании. Советскую Мечту раньше отождествляли с коммунизмом, но коммунизм был всего лишь средством к ее достижению, и, как выяснилось, не самым лучшим. Коммунизм рухнул и забыт, а Советская Мечта осталась. Это мечта об обществе, в котором человек ценится не за то, сколько он сумел накопить или наворовать денег, а за его знания, умения и таланты. Не за его происхождение, а за то, что он сам из себя представляет. Это мечта об обществе, в котором вся тяжелая, отупляющая механическая работа, вообще любая работа, не требующая от человека его высших способностей, не тренирующая их, и потому медленно превращающая человека в обезьяну, отдана механизмам, а человек может, наконец, всегда быть человеком.

Американская мечта — это мечта о личном успехе, причем под успехом чаще всего понимается накопление большого количества денежных знаков, пусть даже ценою собственного превращения в обезьяну.

Советская Мечта — это мечта о том, чтобы каждый человек мог позволить себе роскошь всегда оставаться человеком. Но чтобы достичь этой мечты, нужен прежде всего очень высокий уровень развития техники. Нужны роботы-шахтеры, чтобы люди не превращались в придаток отбойного молотка, нужны роботы-продавцы, чтобы люди не превращались в попугая, рекламирующего товар. Нужно очень много самых разных роботов. Но сделать столько роботов на Земле невозможно — земная биосфера не выдержит таких масштабов промышленного производства. Поэтому необходим выход в космос и использование внеземных ресурсов. И именно поэтому в советских национальных школах уделялось такое большое внимание изучению робототехники и космической техники».

— «Ваше счастье, Андрей Палыч, что недавно принятый нашим правительством закон о пресечении пропаганды техницизма не имеет обратной силы, и мы не можем привлечь Вас за то, что Вы делали четверть века назад. Но советские национальные школы, эти рассадники техницизма, мы, слава богу, прикрыли. Мало вам, советским, того, что пол-века назад вы поназапускали спутников и понаделали дырок в небесной тверди!»

— «Мне жаль Вас, молодой человек. Если бы Вы в свое время проходили в школе курс астрономии, то знали бы, что никакой небесной тверди не существует, и, следовательно, дырок в ней проделать невозможно. Но, к сожалению, астрономия была удалена из программ государственных школ еще до падения советской государственности, в 1990 году, если мне не изменяет память. После этого курс астрономии сохранялся только в советских национальных школах. Если же Вы имеете в виду озоновые дыры, то должен Вас разочаровать — это всего лишь образное выражение, обозначающее участки в атмосфере с пониженной концентрацией озона, и основной вклад в их образование внесли отнюдь не ракеты, а безобидные, на первый взгляд, баллончики с аэрозолью».

В этот момент к следователю подошел один из дюжих молодцев, и передал ему дискету.

— «Мои ребята еще кое-что нашли. Сейчас мы посмотрим, что тут у Вас на этой дискетке». — сказал следователь вставляя дискету в дисковод своего лэптопа — «Что это Вы, Андрей Палыч, как будто побледнели? Может быть сами расскажете что здесь записано?»

— «Это чертежи космического корабля для экспедиции на Марс. Я делал их в свободное время просто так, чтобы не потерять навыки инженера-конструктора. Как Вы вероятно знаете, я сейчас работаю дворником».