Шрифт:
– Не грусти. Еще не все.
– Правда? – обрадовалась я.
Проехав мимо доков, он остановился у яхт-клуба.
– Давай прогуляемся. Сэм спит крепко. Посидим минутку.
Мы вышли из машины и глубоко вдохнули свежий вечерний воздух. По обе стороны от нас тянулся залив. Ласково шелестел прибой. На душе было так легко, так безмятежно… Мы уселись на парапет, свесили ноги и уставились вдаль. Говорить было необязательно. Казалось, все и так ясно. Я больше не чувствовала себя одинокой.
– Джилл… – промолвил он, не отрывая глаз от залива.
– Да?
– Кажется, я люблю тебя. Звучит глупо, но это правда.
– Похоже, что и я люблю тебя, Крис. Пусть твои слова звучат как угодно, но я рада их слышать.
– Когда-нибудь ты можешь об этом пожалеть, – серьезно сказал он, глядя на меня в темноте.
– Сомневаюсь. Я знаю, что делаю. Ты тоже. Я люблю тебя, Крис.
Он наклонился, бережно обнял меня и поцеловал. А потом мы улыбнулись друг другу. Тишина. Мир. Покой. Все хорошо.
Мы молча проехали несколько кварталов и остановились у моего дома. Крис взял Сэм на руки, отнес в спальню и уложил на кровать. Потом он смерил меня долгим взглядом и вышел из комнаты.
– Тебя что-то гнетет, Крис?
Мы стояли в гостиной. Он глубоко задумался.
– Сейчас я должен вернуться к себе. Не заставляй меня чувствовать себя виноватым. Понимаешь? Никогда, Джилл, никогда… Да это тебе и не удастся…
Я хотела было что-то ответить, но его уже не было. Странный огонь горел в его глазах, когда он произносил эти бессвязные слова. А потом он исчез.
Глава 6
Понедельник – день тяжелый. Я получила заказ от рекламного агентства, с которым никогда раньше не имела дела, и провела весь день в поисках аксессуаров для назначенных на завтра съемок ролика, рекламирующего текстиль. Я с удовольствием рыскала по складам, копаясь в барахле и подбирая подходящие украшения, обувь, сумки, шляпы и прочие мелочи. Пришлось наведаться даже в антикварные магазины и лавочки. Стилисту мало хорошего вкуса и воображения, тут требуются еще и быстрые, крепкие ноги. За всем приходится бегать самой.
Художественный руководитель агентства пригласил меня на ленч в дорогой ресторан «Эрни». Ему было на вид лет сорок пять, он недавно развелся и был не в меру пылок. Он пытался пригласить меня к себе на кофе с коньяком, уговаривал съездить на Телеграфный холм, с которого якобы открывается чудесный вид на город. Мужик, хватит вешать мне лапшу на уши… У меня была еще куча работы. И Крис.
Напоследок я заскочила в меховой магазин Мэгнина и принялась рыться в соболиных шапках, горностаевых, норковых и леопардовых палантинах. Меха прекрасно сочетаются с текстилем, а здесь глаза разбегались от изобилия, красоты и роскоши…
Весь этот день Сэм пришлось опять провести у соседей, поэтому она очень разозлилась, увидев меня в черном шерстяном платье, купленном у Мэгнина. У меня было хорошее настроение, я чувствовала себя такой же богатой и преуспевающей, как посетители ресторана «Эрни».
– Это что, новое платье?
– Да. Нравится?
– Нет. Оно черное.
Упрямый ребенок. Ну и пусть. Замечательное платье. Я понимала, в чем дело: ей хотелось на пляж. Ничего, обойдется. Овчинка стоила выделки. Четыреста долларов за два дня.
– Пошли, Сэм. Я разогрею обед, а ты расскажешь мне, как прошел день.
– Отворительно…
– Ты хотела сказать «отвратительно»? Неужели действительно так плохо?
И вдруг она пулей понеслась к дому. Я проследила за ней взглядом и все поняла. У подъезда стоял Крис – только что из ванной, с чисто вымытыми взлохмаченными волосами, в новых джинсах и с букетом в руке.
– Ух ты! Замечательные цветы!
– Ты сама замечательная, Джилл. Слушай… Прошлым вечером я вел себя по-свински. Прости меня. Поверь, я искренне раскаиваюсь. Клянусь, сегодня вечером все будет по-другому, и…
– Успокойся. Вчера мне было очень хорошо и позавчера тоже. Все в порядке, Крис. Я понимаю. Честное слово.
– Эй, о чем это вы?
Я совсем забыла о Сэм. Она стояла рядом, совершенно сбитая с толку.
– Ни о чем, Сэм. Иди мыть руки. Я разогрею обед.
– Не надо, Джилл. Я увожу тебя. Вызови беби-ситтер.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас. С Сэм я договорюсь.
Крис указал на телефон и вышел из комнаты вслед за девочкой.
Он пришел просить прощения. С цветами… Верно, вчера мне довелось пережить несколько неприятных минут, но я не слишком расстроилась. Он всего лишь честно сказал мне, что с кем-то живет, и не остался ночевать. Я, конечно, переживала, но ведь надо же ему когда-то и дома побыть, верно? Самое смешное, что я действительно понимала Криса и знала, что он не хотел меня обидеть.