Он – венец пророков, наиблагороднейший из созданий божьих, для которого задолго до сотворения мира в мастерской Всемогущего сшили одеяние пророческой миссии, ибо: «Я уже был пророком, когда Адам все еще был водой и глиной [28] ». Он – первое звено в цепи праведников, предсказавший венец халифата и престол державы в сокровищнице выражения: «Ты даруешь царство тому, кому возжелаешь [29] ».

И дар этот предназначен тому, чья голова возносится до самой Малой Медведицы, тогда как стопы украшают землю, этому счастливому преемнику, шаханшаху, властелину царей, убежищу всего мира, справедливейшему, чей стяг – месяц, тому, кто облачен в царственные одеяния и олицетворяет сень божественного милосердия, завоевателю мира, венценосцу с победоносными знаменами, поражающему, как Искандар, долговечному, как Хизр, искоренителю многобожия и ереси, покровителю страны и религиозной общины, величественному, как небо, господину дворца высокого, как Кейван, тому, кто подобен Муштари, кто убивает, как Миррих, чьи деяния, как у Солнца, а облик, как у Нахид, кто красноречив, как Утарид, тому, чей чоуган, [30] словно полумесяц, тому властелину всей земли, непобедимому счастливцу, великому государю, чести мира и религии, опоре ислама и мусульман, господину царей и султанов, покровителю истинных борцов за веру, врагу смутьянов-еретиков, наместнику Аллаха на земле, отмеченному благоволением Господа миров, снисходительному к людям веры, наследнику царства Сулеймана, Абу-л-Музаффару Мухаммад-шаху Султану – да увековечит Аллах его царствование и владычество, да вознесет его величие и сан! Еще в ту пору, когда утвердилась власть религиозной общины Мухаммеда, предназначили ему царский престол, венец падишаха и одеяния властелина, а глашатай судьбы и рока довел радостную весть о наступлении вечного царствования этого истинного халифа, провозгласив: «Возвести о своем величии, ибо власть твоя вечна, кров твой – весь мир, а враг твой скован сном».

В ночь, когда родился шах, сказала судьба: «О, страна! Благая весть: вернулся Сулейман».

Он привел к повиновению просторы мира и его обитателей, украсил и разубрал одеяния царства в соответствии с прекрасными словами: «Воистину, все легко тому, для кого создано», [31] – а сокол его благословенного шатра и Хумай [32] счастливого знамени приветствовали эти милости в таких выражениях:

Счастье приветствовало его на троне, говоря:

«О, ты, достойный трона властелинов! Берись за дело, покори мир, подобно другим царям! Настала пора деяний, негоже сидеть в бездействии».

И вот царственный престол почувствовал гордость, что его попирает благословенная нога властелина, и благодаря рвению этого сокрушителя врагов, уничтожающего их крепости и берущего их в полон, оружием его воинов было покорено много замков и укреплений, служивших опорой и обителью язычников и грешников, о завоевании которых не смели мечтать даже могущественные шахи и властелины. «Да не иссякнет лучезарный свет!» Он снес до основания кумирни и храмы неверных и воздвиг мечети и медресе, [33] вместо креста, [34] установил в них михраб, и ныне там, где поклонялись кумирам, раздаются молитвы праведников и шейхов, смиренно предающихся богу, а воздаяние за это и плоды пожинает благословенный халиф, ибо он – истинная причина всех этих добрых деяний.

Государь – лучезарное светило над морем даров, перед солнцеподобной дланью которого не стоят и гроша несметные сокровища морей и рудников, в один миг он расточает богатства и клады обоих миров, не ставя их ни во что.

Более того: великое солнце щедрот пред ним ничтожнее самой малой пылинки, благодатное облако моря даров рядом с его щедростью и милостями меньше капельки.

Сравнивать изливающую дождь тучу с дарами шаха – явное заблуждение, равнять плачущие глаза и высохшие берега моря со щедростью шаха – великая несправедливость, поскольку дождевая вода исторгается из морских глубин против своей воли, а морская вода, выплеснутая волнами на берег, стеная, спешит обратно.

Шах дарит целый табун арабских коней встречному пешеходу и даже не смотрит на него, полагая, что мало подарил. Слоновьими вьюками раздаривает он золото и драгоценные каменья обитателям земли и не ждет взамен благодарности. С тех пор как Хумай справедливости и благоволения шаха осенил жителей мира, насилие и притеснение от страха пред его орлиными стрелами скрылись на горе Каф, словно Симург, смута, подобно сове и филину, укрылась в развалинах, удалилась на край земли, лисица избегла ярости льва, мускусная кабарга избавилась от лап гепарда, журавль перестал опасаться когтей сокола, голубь зажил припеваючи, не зная погони орла, а фазан свил свое гнездо прямо под носом кречета-насильника.

Благодаря правосудию совершенного властелина и справедливого султана превратились фазан и куропатка, онагр и гепард. Первый – в друга сокола, вторая – в возлюбленную кречета. Онагр стал другом льва, гепард – собеседником дракона.

Да сохранит всевышний господь до Судного дня над головами людей благословенный шатер султана всего мира и набожного халифа! Да вознесет Творец во всех землях и странах мира стяги его побед, ибо «молитва – только для людей».

Да пребудет владыка всего мира до тех пор, пока существует мир.

Да пребудут с ним навеки счастье и благополучие. Пусть Хумай шатра султана нашего времени угнездится в столице счастья. О шах! Подножие твоего трона столь высоко, Что сам он оказывается на седьмом небе. На троне держав ты – Сулейман.

Да будут покорны тебе всей душой и люди, и джинны. Словно Искандер, ты завоевал весь мир, Обрети же бессмертие, словно Хизр. [35] Куда бы ни повернул ты стремя владычества, Да будут сопутствовать тебе победа и успех. Пусть ту главу, что отринет повиновение тебе. Небосвод поразит головокружением. Ты повелеваешь во всех странах мира, Пусть же до Судного дня исполняются твои веления. Хранителем тела и души твоей. Да будет владыка небес и земли. [36]