Речь Доната становилась все более тягучей, паузы между фразами – все более длительными, и Ревернуха это все больше раздражало. За окном бестолково копошились куры.

– Остается холодное оружие и искусство рукопашного боя, – завершил свою мысль охотник. – Следует помнить, что он сильнее и быстрее обычного человека. Лучше, чтобы рядом с вами постоянно кто-нибудь находился. Где ваши помощники?

– Я их отдельно в Рахлап отправил, – с горечью (дельце-то не выгорело) объяснил Ксават. – В ознакомительных и воспитательных целях, они иммигранты. Пусть, думаю, парень с девкой на трамвае покатаются, на мир посмотрят…

– Держите их около себя. Они хорошо владеют оружием?

– Да вообще никак. Толку от них – одна срань.

Келхар опять презрительно скривился, словно хотел показать, что Ксават цан Ревернух по сравнению с ним – плюнуть и подошвой растереть. Жаль, государственным служащим дуэли запрещены.

– А вы ученика своего давно взяли? – подчеркнуто игнорируя молодого наглеца-аристократа, осведомился Ксават.

– Месяца еще нет, но я доволен, – с одобрением отозвался Пеларчи. – Келхар – мастер рукопашного боя. Учитывая нашу задачу, это особенно важно…

Серый дворик с курами и проржавевшим корытцем, ветхий оконный переплет, вечернее небо – все это словно крутанулось перед глазами заледеневшего Ксавата. Месяца еще нет, мастер рукопашного боя… А что, если… По нему не скажешь, но ведь и по Банхету никто не сказал бы…

«Срань…» – не смея оглянуться на охотников, потрясенно подумал Ксават.

Ник закрыл брошюру, перечитанную от начала до конца, как велела Миури. Да он и так помнил правила, просто сегодня утром забыл об осторожности.

Интересно, как выглядит подводное жилище «бледного коралла»? Наверное, ничего особенного: мутная вода, улитки, на рыхлом илистом дне белеют обглоданные кости. Никакого сравнения с тем, что Ник видел два года назад в Сорегдийских горах.

…Когда он очнулся и приподнял голову, первая мысль была: «Я заснул на лестнице?..»

Он лежал на мягком, атласном, стеганом, и это ложе находилось на площадке, соединенной тонкими металлическими балками и дугами с другими площадками, расположенными на разной высоте. Вся эта ажурная конструкция помещалась в зале… нет, скорее, в пещере величиной со стадион.

Сквозь одни отверстия в каменном куполе внутрь свободно падал солнечный свет, другие были застеклены цветными витражами, и ту площадку, где пришел в себя Ник, расцвечивали нежные радужные пятна.

Все это выглядело до того странным, не похожим на любые другие помещения, которые он видел, что до него не сразу дошло: здесь есть еще что-то… или, точнее, кто-то.

Существо размерами под стать этому громадному залу стлалось вдоль стен, перехлестывалось через балки, окружало Ника со всех сторон. Почему-то он сразу понял, что это одно существо, а не колония. И почему-то нисколько не испугался и отвращения не почувствовал, хотя это была бы уместная реакция.

Казалось, оно состоит сплошь из конечностей, черных, гибких, поблескивающих, местами пестрых и мохнатых, но глаз у него тоже хватало. По крайней мере, Ник чувствовал его взгляд.

– Доброе утро.

Этот голос он уже слышал, когда разговаривал с горным призраком. Значит, сейчас он видит Короля Сорегдийских гор в его истинном облике?.. Мысли текли медленно, словно им приходилось преодолевать сопротивление какой-то вязкой среды. И никаких эмоций, все они куда-то подевались.

Одна из конечностей существа протянулась к Нику, обвилась вокруг запястья, словно хотела пощупать пульс.

– Похоже, ты в порядке. Не страшно?

– Нет.

Подумав, он добавил:

– Хотя должно быть страшно, я понимаю.

– Я впрыснул тебе снадобье, блокирующее страх, иначе ты не смог бы выдержать то, что сейчас видишь. Тебя ничего не беспокоит?

– Если я к вечеру не вернусь в Нойоссу, меня потеряют, – припомнил Ник, совершенно, впрочем, не волнуясь по этому поводу.

– Вечер уже был. Ты проспал почти сутки. Я не принимаю гостей, но для тебя сделал исключение.

Другая конечность поставила на площадку серебряную с чеканным орнаментом чашу, в воде заиграли блики солнца.

– Умывайся, потом позавтракаешь. У меня было недурное пиршество, а ты со вчерашнего дня ничего не ел.

Даже с позавчерашнего. Перед тем как отправиться к Пятнистому отрогу, Ник не завтракал.

Что-то его все-таки тревожило, но он не мог уловить, что именно.

Он умылся прохладной водой, вытер лицо полотенцем, упавшим рядом с чашей на гладко отшлифованные доски площадки.

Вспомнил.

– Что стало с девушкой? Вчера, когда вы меня схватили, я видел девушку, она шла прямо им навстречу.