— Сципио нам не босс, — ответил Проспер, помогая Виктору приподняться.

— Нет? А ведет себя как босс. — Виктор со стоном прислонился к холодной кафельной стене. Казалось, у него болит каждый мускул и каждая косточка. — Руки ты мне, конечно, не развяжешь?

— Я что, похож на дурака?

— Да нет. Но сдается мне, ты и вполовину не такой крутой, каким прикидываешься, — пробурчал Виктор. — Поэтому сходи-ка на улицу и принеси картонку, что стоит у дверей.

Проспер глянул на него недоверчиво, но картонку все-таки принес.

— Вот уж не знал, что детективы нынче работают с черепахами, — заметил Проспер, ставя коробку перед Виктором на пол.

— А ты у нас еще и остряк, да? Достань ее! Моли бога, чтобы с ней ничего не случилось, иначе я вам устрою крупные неприятности.

— А разве их у нас еще нет? — Проспер извлек черепаху из песка, который Виктор насыпал на дно коробки. — По-моему, вид у нее немного пересохший.

— Она всегда так выглядит, — буркнул Виктор. — Но ей нужен свежий салат, немного воды и прогулка. Выпусти-ка ее, пусть по одеялу потопает.

Проспер с трудом сдержал улыбку, но сделал все, о чем Виктор просил.

— Ее зовут Паула, а ее муж сидит сейчас один-одинешенек в коробке под моим письменным столом и за нее беспокоится. — Виктор подвигал пальцами на ногах, ступни у него жутко затекли. — Так что вам и о нем придется позаботиться, если хотите и дальше хранить меня тут перевязанным, как голубец.

Теперь уж Проспер не мог удержаться от ухмылки. Он, правда, попытался отвернуться, но все равно Виктор все заметил.

— Еще какие-нибудь претензии? — спросил он.

— Да нет. — Виктор попытался усесться поудобнее, но без особого успеха. — Лучше начнем беседу. Ты ведь ради этого пришел, верно?

Проспер провел рукой по своим темным волосам и прислушался. Но из-за двери доносилось только тихое похрапывание.

— Это Моска, — заметил он. — Вообще-то он должен тебя сторожить, а он вон дрыхнет под дверью, как младенец.

— А чего меня сторожить? — Виктор от усталости зевнул. — Куда я денусь, когда я тут вон как в коконе.

Проспер пожал плечами. Фонарь он теперь поставил на пол рядом с собой и пристально разглядывал свои ногти.

— Вы охотитесь за мной и моим братом, так? — спросил он, не глядя на Виктора. — Вас наша тетка наняла.

Виктор пожал плечами:

— Твоя маленькая подруга свистнула мой бумажник. Ты наверняка уже обнаружил там визитку.

Проспер кивнул.

— Как Эстер догадалась, что мы в Венеции? Он уперся лбом в свою согнутую коленку.

— Это стоило много времени и немалых денег, как уверял меня твой дядя. — Виктор поймал себя на том, что смотрит на мальчишку сочувственно.

— Если бы я на вас не налетел, вы бы нас никогда не нашли.

— Может быть. Убежище у вас и впрямь нестандартное.

Проспер обвел глазами потолок и стены.

— Это Сципио нашел. А еще он следит за тем, чтобы у нас были кое-какие деньги на жизнь. Без него нам всем худо бы пришлось. Риччио раньше воровал то и дело. Они с Моской и Осой, по-моему, уже довольно давно знакомы. И жили совсем несладко, пока Сципио не встретили. Они об этом времени вспоминать не любят. Ну, а потом Оса еще нас с Бо подобрала, и Сципио нас тоже принял. — Проспер поднял голову. — Почему я, собственно, вам все это рассказываю? Вы же детектив, сыщик, небось сами все разузнали, верно?

Но Виктор только покачал головой.

— Твои друзья меня вообще не касаются, — сказал он. — У меня только одна забота: вернуть вас, тебя и твоего брата, в надежные руки. Ты сам-то тем временем разве не понял, что Бо еще слишком мал, чтобы без родительского присмотра оставаться? Что будет, ежели этот Король воров, как он, похоже, сам себя величает, вдруг перестанет о вас заботиться? Или если вас полиция тут накроет? Ты разве хочешь, чтобы Бо оказался в сиротском приюте? А что до тебя самого: разве не проще в каком-нибудь интернате учителей доводить, чем в двенадцать-то годков взрослого из себя разыгрывать?

Лицо Проспера разом окаменело.

— Я о Бо хорошо забочусь, — произнес он сердитым голосом. — У него что, разве несчастный вид? Я бы и деньги на нас двоих зарабатывал, если б можно было.

— Это ты еще успеешь, причем довольно скоро, — заметил Виктор.

Проспер уткнулся лицом себе в колени.

— Хотел бы я уже взрослым быть, — пробормотал он.

Виктор с горьким вздохом прильнул лбом к холодной стене.

— Взрослым, так-так. Бог ты мой, парень, хочешь, я выдам тебе один секрет? Знаешь, я до сих пор удивляюсь, когда в зеркало гляжу и вот эту старую физиономию вижу. Виктор, говорю я себе иной раз, смотри-ка, а ты ведь уже совсем большой. В детстве я тоже очень хотел взрослым стать. Однажды даже волшебный напиток себе состряпал, из крема для бритья, пива и кое-чего покрепче, чем отец любил себя побаловать. Не помогло. Господи, как же мне худо потом было. А вот братик твой, по-моему, с удовольствием остается ребенком и очень этому рад, верно?