Филиберт. Нет, друг мой, вы сейчас увидите, что относительно свойств здешнего климата дело обстоит точь-в-точь так же. Будем говорить без метафор. Причина вашей болезни — страсть. Лекарства против нее вы ищете в бегстве, а это не более как шаг отчаяния. Если вы уедете, стрела, ранившая ваше сердце, останется в нем навсегда. Если же вы хотите исцелиться по-настоящему, необходимо, чтобы та самая рука, которая пронзила вам сердце, извлекла из него стрелу.

Лейтенант. Это рассуждение, сударь, совершенно для меня ново.

Филиберт. Не делайте вид, что вы меня не понимаете. Вы сейчас говорите с другом, который вас любит и хочет вам добра, который смотрит на вас как на сына. Подумайте, что ваше притворство может окончательно расстроить ваше здоровье. С тех пор как я узнал ваши достоинства и провел с вами несколько месяцев, я очень вас полюбил. Меня огорчает, что болезнь вашего сердца началась в моем доме. Поэтому мне так хочется вас вылечить.

Лейтенант. Дорогой друг, каким же образом открыли вы причину моих страданий?

Филиберт. Хотите знать правду? Мне обо всем сообщила моя дочь.

Лейтенант. Боже! У нее хватило смелости сказать вам?

Филиберт. Да, да. Я стал у нее выпытывать, и тогда она сказала.

Лейтенант. Так поймите же мою страсть во имя той любви, которой вы считаете меня достойным.

Филиберт. Я вам сочувствую. Так же, как и вам, мне знакомы и слабости человеческие, и безумства любви.

Лейтенант. Я знаю, что не должен был питать это пламя, не сделав поверенным своих чувств вас, дорогой друг.

Филиберт. Об этом только я и жалею. Вы не оказали мне доверия, которое я как будто заслужил.

Лейтенант. Я все не мог решиться.

Филиберт. Ну, довольно об этом. Слава богу, мы не опоздали. Я знаю, что девушка вас любит, она сама призналась мне в этом.

Лейтенант. А что вы сами об этом скажете?

Филиберт. Я скажу, что этот брак мне нравится.

Лейтенант. Ваши слова приводят меня в восторг.

Филиберт. Ну, разве я плохой врач? Разве я не распознал вашу болезнь и не нашел для нее лекарства?

Лейтенант. Я никогда не мог надеяться на такое счастье.

Филиберт. А почему?

Лейтенант. Я считал, что моя бедность — неодолимое препятствие для брака.

Филиберт. Ваше происхождение и ваши заслуги могут вполне уравновесить богатое приданое.

Лейтенант. Вы добры ко мне бесконечно.

Филиберт. Моя дружба к вам еще не выразилась. Теперь я хочу поработать для вашего счастья.

Лейтенант. Мое счастье целиком зависит от вашего доброго желания.

Филиберт. Нужно подумать, как преодолеть затруднения.

Лейтенант. В чем же еще затруднения?

Филиберт. А в том, как к этому отнесется отец девушки.

Лейтенант. Друг мои, не шутите надо мной. Судя по тому, как вы говорили со мной до этой минуты, я считал, что не существует никаких затруднений.

Филиберт. Но я еще не говорил с ним.

Лейтенант. С кем вы не говорили?

Филиберт. С отцом девушки.

Лейтенант. Господи, да кто же отец девушки?

Филиберт. Ну, вот, пожалуйте! Да разве вы этого не знаете? Разве вам неведомо, что отец мадемуазель Констанции — это господин Рикард, человек грубый и невоспитанный, который нажился на откупах и знает только одного бога — деньги?

Лейтенант (в сторону). Я ничего не понимаю… Разбились все мои надежды.

Филиберт. Впрочем, понятно: Рикард не бывает у нас. Вы редко выходите из дому. Пожалуй, и не удивительно, что вы его не знаете.

Лейтенант (в сторону). Ах, я вынужден притворяться, чтобы не выдать безрассудно свои настоящие чувства!

Филиберт. Да откуда вы знаете, что отец не хочет отдать за вас дочь, если вы незнакомы с ним?

Лейтенант. У меня есть причины считать его противником этого брака, и вот почему моя болезнь неизлечима.