Шрифт:
Дейв вытащил папку со своим именем.
Папка была на удивление тонкой. Первым документом в ней была ксерокопия его заявления о приеме в «Сентерекс». С прикрепленной к ней фотографии смотрел молодой человек с двухдолларовой стрижкой. За заявлением следовало некоторое количество докладных записок кадрового отдела — тогда его название еще не изменили на «Людские ресурсы». Они касались продвижений по службе, прибавок зарплаты и перемены должностей. Там было несколько страховых договоров, пара аттестаций, составленных теми, кто присматривал за ним на заре работы в «Сентерексе», и копии разнообразных соглашений и обязательств, которые он подписал за время продвижения по корпоративной лестнице. Ближе к концу папки он обнаружил кое-какую корреспонденцию, которой обменивались совет «Сентерекса» и Комиссия по ценным бумагам и биржам. Как только Дейв сделался служащим компании, любая сделка, которую он мог добавить к ее капиталу, становилась предметом интереса этого агентства.
Последней бумагой в папке было письмо на бланке ФБР.
Желудок Дейва исполнил сальто.
«Уважаемый мистер Леви! — гласило письмо. — Что касается мистера Дэвида П. Эллиота, известного вам и пребывающего у вас на службе, настоящим уведомляем вас, что нашему ведомству было поручено провести расследование касательно вышеназванного гражданина; данное расследование было признано необходимым и уместным при условиях, предусмотренных Законом о поставщиках и подрядчиках Министерства обороны от 1953 года, с поправками, касающимися вопроса предоставления доступа к секретным материалам директорам и руководству корпораций, вовлеченных в деловые операции, затрагивающие секретные и конфиденциальные вопросы. Организация, затребовавшая данное расследование, поручила нижеподписавшемуся сотрудничать с вами. Лицо, предписавшее нам провести данное расследование, дало нижеподписавшемуся указание согласовать с вами необходимые детали в кратчайшие сроки и максимально удобным для вас образом. Искренне надеемся на ваше сотрудничество».
«Ни хрена себе!»
Закон о поставщиках и подрядчиках Министерства обороны? Но ведь «Сентерекс» не работает на военных. На самом деле он вообще не работает на правительство.
«Или все-таки работает?»
Дейв дважды перечитал письмо. Информации в нем было немного.
«А как насчет даты?»
Три дня назад. Письмо написано всего три дня назад. Да что за черт, что все это означает? И почему — почему, почему, почему?! — через столько лет кто-то пытается возобновить допуск, закрытый в тот день, когда он был уволен из армии?
«И хуже того…»
И хуже того, если это письмо не подделка, значит, Дейв сделался объектом федерального расследования. А Рэнсом говорит всем, будто он — офицер федеральной службы.
«Предположим, что док Сэндберг прав: Рэнсом и вправду федерал!»
Это бессмыслица. Правительство не заказывает ни в чем не повинных штатских. Оно не отправляет команду крутых наемных убийц, чтобы прикончить сорокасемилетнего бизнесмена. Такое случается в кино, в низкопробных романах, в теории заговора. Оливер Стоун, Джеральдо Ривера, Раш Лимбо.
«Некоторые заявляли, что такое бывает: Ли Харви Освальд, Джек Руби, Билл Кейси, Марта Митчелл…»
Такие заявления делают только экстремисты. Кроме того, даже если вся эта фигня насчет заговора — правда, люди, которых убили, погибли не просто так, а по какой-то причине. Они что-то знали. Они оказались во что-то втянуты. У них были тайны.
«Что ты видел, что ты слышал, что ты знаешь?»
Ничего. У Дейва не было никаких тайн — никаких государственных тайн. Не было…
«Тот трибунал был тайным. Они засекретили документы. Они взяли с тебя подписку о том, что ты никогда не расскажешь о произошедшем».
Нет, нет, нет. Все это было слишком давно. Кроме того, Дейв не единственный, кто знает о произошедшем. Были и другие свидетели. И все, абсолютно все, кто был связан с трибуналом: члены суда, обвинители, защитники, стенографисты, — все знали. Это безумие — даже предположить, что…
«Безумие».
Дейв еще раз взглянул на письмо из ФБР. Так оно настоящее? Или подделка? Есть ли способ выяснить, откуда оно отправлено?
Дейв снял трубку телефона и набрал номер, напечатанный под именем человека, подписавшего письмо. Там ответили после первого же звонка.
— Вы позвонили в Федеральное бюро расследований, город Нью-Йорк. Наше приемное время — с восьми тридцати до семнадцати тридцати. Если вам известен добавочный номер лица, которому вы звоните, пожалуйста, наберите его. Если нет — пожалуйста, нажмите «звездочку».
Дейв ненавидел эти проклятые автоматизированные телефонные системы. Он нажал «звездочку».
— Если вы хотите оставить сообщение для дежурного оператора, пожалуйста, нажмите «решетку». Если вы хотите получить доступ к системе голосовых сообщений, пожалуйста, нажмите «ноль».
Дейв нажал на «ноль».
— Пожалуйста, введите фамилию лица, к автоответчику которого вы хотите подключиться. Используйте кнопочную панель вашего телефона. Вместо буквы «Q», пожалуйста, используйте «ноль».
Дейв посмотрел на стоящую под письмом подпись и набрал фамилию.
— В данной системе отсутствует лицо с такой фамилией. Если вы ошиблись или хотите попробовать еще раз, пожалуйста, нажмите «звездочку».
Дейв повесил трубку.
Возможно, человек, отправивший письмо, не из ФБР. Возможно, он все-таки из ФБР, но не занесен в эту чертову телефонную базу данных. Возможно, возможно, возможно. Дейв не знал. У него не было ответов. Ответов не было нигде.