— Присядь.

Чарли не хотел садиться. Он не мог себе позволить тратить время на беседы. Он присел на край кушетки и стал стучать пальцами по деревянному подлокотнику.

Бен прекратил играть ножом.

— Это длинная история. Начну с того, что расскажу о Баррете.

— Кто, черт возьми, этот Баррет?

— Кин Баррет — человек из Сент-Пола. Ты, вероятно, помнишь, что я в тот день упоминал его имя. — Бен изучал лицо Чарли, желая увидеть, какое впечатление произвели на него эти слова.

— Упоминал его имя? Наверное, я в тот момент тебя не слушал. А какое отношение он имеет к моей жене?

— Кин Баррет должен был приехать в тот вечер, когда вы пришли ко мне на ужин, но на всем Среднем Западе разыгрался шторм, и его поезд задержался. Он прибудет сюда, как только расчистят дороги.

Наступило молчание. Это было не спокойное молчание, необходимое для передышки в приятной беседе двух друзей, а тяжелое молчание мрачного предчувствия.

— Какое отношение этот Баррет имеет ко мне? — с раздражением спросил Чарли.

— У Кина Баррета был брат, Билл. Они владели… Кин Баррет и до сих пор владеет… парой аптек — одна в Миннеаполисе, другая в Сент-Поле. Все у них шло хорошо — толковые бизнесмены, к тому же хорошие фармацевты. Ввели в продажу газированную воду и создали рекламные витрины в своих аптеках. В Твин-Ситиз дела у них шли лучше всех. Кин руководил коммерцией, а Билл — фармацевтикой. До последнего дня своей жизни он любил работать с рецептами.

— Послушай, я ведь не этим интересуюсь, — заворчал Чарли. — Я задал тебе вопрос и…

— Очень скоро ты все узнаешь, — перебил его Бен и продолжил рассказ: — У Кина была милая кругленькая жена и трое детей. Он все время уговаривал брата жениться. Миссис Кин Баррет любила устраивать маленькие вечеринки, приглашала на них прелестных девушек и устраивала так, чтобы Билл провожал их домой. Наконец она решила, что нашла ему наилучший, призовой вариант, девушку, чей отец работал на фондовой бирже в Миннеаполисе.

Чарли громко вздохнул, надеясь отвлечь Бена от подробностей, чтобы тот поскорее закончил свою историю. Но Бен поднял руку, призывая Чарли к терпению.

— Два года тому назад у Билла было воспаление легких, и он для полного излечения поехал в Хот-Спрингс. И вот однажды его брат получает телеграмму, в которой Билл сообщает, что встретил одну леди, она ему понравилась, и он готов на ней жениться. А через неделю приходит вторая телеграмма с сообщением, что Билл везет домой свою молодую жену. Миссис Кин была разочарована, но Кин сказал ей, что жизнь брата — его личное дело и ей придется забыть о фондовой бирже и готовиться к встрече со своей молодой невесткой. Все семейство пришло к поезду, чтобы приветствовать новую родственницу. — Бен снова начал играть с ножиком. — Я рассказываю чертовски длинную историю. Но ты должен знать все подробности и детали.

— Ради Бога, почему?

— Скоро ты сам поймешь. Новая жена оказалась просто сладким пряником. Через неделю миссис Кин призналась, что она нравится ей больше, чем дочка мистера с фондовой биржи, и, потеряв эту дочку, они только выиграли. Все полюбили Морин… Такое было у нее имя… Морин Ганнингхем. В клубе любителей виста она имела огромный успех, и все леди приглашали ее на ланч. Билл Баррет никогда не был так счастлив и каждый день рассказывал брату, какая у него замечательная жена. Она была прекрасной женой — веселой, преданной, и к тому же прекрасно готовила. Они сняли квартиру в полностью обставленном доме, но Морин не все там понравилось, и она постоянно покупала новые кастрюли, тарелки и все такое. Иногда Билл работал по ночам в аптеке Миннеаполиса. Морин часто приходила туда, чтобы составить ему компанию, и садилась рядом с ним в комнате, где лекарства изготовлялись по рецептам. По дороге домой они останавливались в каком-нибудь кафе на бульваре или в подвальной пивнушке и выпивали по кружке пива. Билл очень любил пиво.

— Но я все-таки не пойму, зачем ты мне это рассказываешь, — снова прервал Бена Чарли. Он стучал кулаком по подлокотнику, готовясь нанести более ощутимый удар. — Я тебе вот что скажу, Чейни: если ты попытаешься уйти от ответа на мои вопросы…

— Держись крепче, — приказал Бен. — Я предупредил тебя, что у меня есть причина для такого подробного рассказа. Очень скоро ты это поймешь, может слишком скоро для твоего собственного спокойствия.

— Ладно, продолжай, только побыстрей. Меня не интересуют описания домашнего быта семейства Баррет. Все это скука смертная. Что же произошло на самом деле?

— Он женился в марте. В начале июня в Чикаго должен был состояться съезд фармацевтов. Барреты решили сделать из этого праздник и взять с собой своих жен. Они доехали поездом до Дулута, а там сели на пароход, чтобы переплыть озеро. Когда они сидели на палубе, к ним подошел человек и обратился к Морин: «Как поживаете, миссис Джэкобс?» Они подумали, что обознался, но он, глядя прямо в глаза Морин, продолжал: «Я всегда знал, что мы найдем вас. У меня хорошие новости». Она, казалось, ничего не понимала. «Простите, — сказала она, — но я вас не знаю». Мужчина спросил, разве перед ним не миссис Артур Джэкобс из Детройта?