– Предлагаю тост за именинницу! – подняла бокал статная дама в сером костюме с отливом. – Долгих ей лет и процветания.

– Как это мило, дорогая Рената! – произнесла Виктория.

И женщины поцеловались, громко чмокнув воздух возле щек. Но ни одну, ни другую не смутило подобное лицемерие. Рената давно метила в кресло президента и была немало раздосадована, когда оно уплыло мимо ее носа. Она ворочала финансами одного крупного банка, имея в подчинении более двух сотен мужчин, и искренне полагала, что владеет миром. Виктория со своими современными течениями в политологии была от нее так же далека, как Земля от Марса. Но Рената была одинока, что, как ни верти, не укладывалось в концепцию Клуба успешных женщин. На этом вираже ее и обошла Виктория, счастливая профессорская жена и мать двоих чудесных детей.

«Ничего, дорогая, – думала про себя Рената, источая сладкую улыбку, – ничто не вечно под луной. В один прекрасный день твоя жизнь даст трещину, и я буду первой, кто вобьет в нее клин»…

Детки появились ровно в шесть часов вечера, как и было задумано по расписанию. Маша и Петя знали, что мать сверх всякой меры пунктуальна и опаздывать к ней навстречу чревато неприятностями. Разумеется, они могли поздравить родительницу и дома, но в сегодняшний суматошный день в ежедневнике Виктории зияла единственная брешь – с восемнадцати до девятнадцати часов. На банкет их не брали, руководствуясь этическими соображениями. Поздним же вечером именинница уезжала в Прагу.

Похоже, дети давно смирились с ритмом жизни матери и ничуть не роптали, когда она, строго по ежедневнику, сверяла с ними результаты необходимых мероприятий по их обучению, воспитанию и досугу. Вот и сегодня, наскоро перецеловав отпрысков, она приняла из их рук небольшие подарки и, поблагодарив улыбкой и еще одним поцелуем, раскрыла ежедневник.

– Так, что тут у нас… – Мать наскоро просмотрела свои записи. – Петр, как успехи с английским?

– Нормально, – прогудел подросток, уставив взор в потолок.

– Ольга Карловна сказала, что у тебя опять проблемы с временами. Мне что, добавить еще один час в неделю?

– Не надо, мам, – испугался парень. – Я исправлюсь. Да и куда добавлять-то? Два раза в неделю – англичанка. Два раза – математик. Еще два – теннис. Плюс занятия в историческом кружке.

– Мне кажется, запас еще есть, – глубокомысленно изрекла мать. – Ну, ладно. Пожалуй, повременим. Дальше… Визит к стоматологу… Мария, все сделано?

– Да, – кивнула головой девушка, специально обнажив затянутые в брекеты зубы. – Теперь я выгляжу, как страшилище из сказки.

– Не болтай ерунды! Станешь красавицей одним годом позже, вот и вся недолга.

– Но мам… У меня же выпускной класс! Я что, в таком виде буду на праздничном балу?

– Я бы на твоем месте думала о поступлении в институт. Как, кстати, твоя новая биологичка?

– Нормально.

– Значит, никуда не годится. Она должна драть с тебя семь шкур. Найдем другую. – Виктория сделала пометку в своей книжечке.

– А как же осенние каникулы? Мы куда-нибудь поедем?

– Подумайте и пришлите мне свои письменные предложения по факсу, – машинально ответила она. Но тут же спохватилась: – Ах да, по какому факсу… Скажете мне по телефону.

Мать обвела прямоугольником дни школьных каникул и нарисовала стрелочку с размашистой надписью «организовать через Васильеву». Аккуратно поставив точку, посмотрела на детей:

– К моему приезду из Праги подготовьте краткий отчет по каждому пройденному предмету. А сейчас ступайте, дорогие мои. Я вас люблю.

– Мы тебя тоже любим, мама, – нестройными голосами ответили дети.

– Главное, чтобы вы гордились мной, а я гордилась вами, – улыбнулась она. – Можете быть свободны…

На банкете по случаю дня рождения Виктории гостей собралось с избытком. Здесь были коллеги именинницы, несколько известных бизнес-персон, друзья семьи и, конечно, близкие и родные. Родители Вики, убеленные сединами профессора Андриевские, чинно сидели на самом почетном месте и принимали поздравления от именитых гостей. Они были чрезвычайно горды и довольны, ведь их жизнь удалась. Яркое доказательство тому – их собственная дочь, красавица в серебристом струящемся платье, принимающая посетителей, как королева поданных.

Виктория и впрямь была хороша. На лице ее не было заметно и слабого намека на усталость и напряжение. Она словно только что покинула кресло салона красоты и блистала теперь безупречной прической и свежим макияжем. Модное платье, приобретенное по случаю в Лондоне, открывало взору одно оголенное плечо. Кожа цвета слоновой кости матово светилась при несколько приглушенном освещении банкетного зала. Она стояла рука об руку с супругом, высоким, прекрасно сложенным брюнетом, и принимала поздравления гостей.

– Аркадий, тебе ужасно повезло! – басил ректор университета, пожимая руку супругу именинницы. – Не женщина – жар-птица. Как, черт побери, тебе удалось ее отыскать? Ей в министерство – прямая дорога. Нет, определенно тебе повезло, брат!

– Я сама ему часто говорю то же самое, – улыбнулась Виктория, тихонько сжимая локоть спутника жизни.

– Вы чудесная пара! Просто загляденье! – вторила мужу ректорша, цепким взглядом охватывая Соболевых. – Счастья и любви вам!

– У нас все это уже есть, – улыбался Аркадий. – Но мы, пожалуй, не откажемся добавить пару кирпичиков счастья в фундамент нашего дома.