Шрифт:
По экрану поплыли титры прогноза погоды. Мадемуазель «Время», невидимая и бестелесная, вещала дождь, снег и град, циклон и антициклон, переменную облачность, солнце, воздух, воду и прочие чудесные вещи.
— Успокойся, Андрей, — сказал Сабашников.
Голос вернул Лучникова в реальность, как бы припечатал к сиденью тяжелой, но мягкой и теплой Петькиной ладонью. Хотя Петр его и пальцем не коснулся.
Лучников успокоился и совершенно спокойно отметил, что в «Прогнозе погоды» упомянули и Крым. Конечно, под советским кодовым названием, но упомянули.
— В районе Бахчисарая ожидается внезапный шквальный ветер с дождем и градом. Серьезной опасности подвергаются виноградники. На Северном Кавказе…
Полковник Сергеев как-то встрепенулся, словно у него внутри развернулся давно проглоченный и забытый аршин. Надо же, как беспокоит полковника судьба бахчисарайских виноградников…
То же время, хребет Бабуган-Яйла, гора Роман-Кош.
— Сделай погромче, — сказал старший лейтенант спецназа капитану десанта.
Глеб сделал погромче.
В комнате отдыха матово серебрился экран. Из динамика доносилось монотонное журчание московской речи — кажется, эту респектабельную даму зовут Ангелина Вовк? Ла-ла-ла… надои… лал-лал-ла… центнеров с гектара… тонн угля… металлопроката и стали…
Женское бубнение сменилось мужским. Новости культуры… Премьера оперы «Чио-Чио-Сан» в Большом… Новый фильм Станислава Говорухина — «Место встречи изменить нельзя»…
Время — враг решимости. Дикторы программы «Время» сейчас были личными врагами Верещагина.
На экране появилась женщина… Нет, это не Ангелина Вовк. Совсем молодая, даже ужасный советский стиль официального костюма не мог добавить к этим двадцати пяти годам хотя бы три…
— Продолжается военно-спортивный праздник «Весна» в зоне Восточного Средиземноморья…
— Интересно, что врать будут, — Стумбиньш включил погромче звук.
На экране несколько смущенный командир десантников принимал букет от девушки в мини-платьице. Симфи, отметил Верещагин. Ландшафт изменился: Бахчисарай.
— Радостной новостью приход советских войск стал для тех узников режима, кто томился в застенках за свои политические убеждения. Сегодня утром в числе других был освобожден товарищ Игнатьев, генеральный секретарь коммунистической партии Восточного Средиземноморья…
Во весь экран крупным планом — мурло Игнатьева, выходящего из самолета «Як-40» (где кожанка? Где черные джинсы? На экс-волчесотенце был советский серый пиджак, серая рубашка и галстук). Увидев репортеров, Игнатьев устремился к ним, споткнулся и распростерся на земле. После секундной заминки он встал на четвереньки и взвыл:
— Целую тебя, благословенная русская земля!
— Цезарь, твою мать… Маймуна веришвили [17] , — пробормотал Князь.
— Новости спорта, — сообщила красавица.
— Что там про «Спартак», товарищ капитан?
— Тихо!
И наконец прозвучало долгожданное:
— О погоде. По сведениям Гидрометцентра…
Полился «Ливерпуль». Верещагин внезапно вскочил, чуть ли не по ногам кинулся к выходу, выбросился на улицу.
17
Обезьяна, сын осла ( груз.).
— Поплохело спецназу, — успел он услышать за спиной.
Ни черта ему не поплохело. Во всяком случае, не от водки…
Он был… в ужасе?
Нет, в панике.
От того, как просто это будет сделано… И от того, как легко это предотвратить…
Зайти в аппаратную и повернуть рубильник, все тут на хрен обесточивая. И нет никакой войны. Есть девять миллионов человек, которых постепенно превратят в рабов — но зато все они останутся живы.
Какое право ты имеешь за них решать? Кто тебе его дал?
А у кого я должен спрашивать? Покажите мне уполномоченного по правам решать за людей!
Ход истории сопротивлялся вмешательству. Под ботинками Артема скрипел гравий. Ограда на краю площадки над обрывом схватила пальцы холодом.
Он стоял там, закрыв глаза, и не слышал, как в связный и ладный рассказ о взаимоотношениях России и небесной канцелярии вклинилась совершенно несуразная фраза:
— В районе Бахчисарая ожидается внезапный шквальный ветер с дождем и градом. Серьезной опасности подвергаются виноградники…