– А это наша младшая, Настя.

Верка подошла к женщине:

– Может, вы все-таки с детьми к нам в дом проедете? Отдохнете в нормальных условиях, пока родственник при-едет? У нас хорошо, уютно. А мужчины здесь побудут.

Кожанов смотрел на изменившуюся до неузнаваемости Верку. Из безжалостной хищницы она преобразилась в радушную домохозяйку – такую приветливую, заботливую, жалостливую…

Елена отказалась:

– Да нет! Ждать осталось недолго, да и зачем вам мешать? Спасибо, что заехали, у нас все нормально.

Кожанов бросил взгляд на мальчика. Сын Антоненко увлеченно запекал в углях картошку, не обращая внимания на взрослых. Бандит заметил, что шнурки его кроссовок развязаны, значит, даже если и попытается, далеко не убежит. Впрочем, он при любом раскладе не убежит – пуля достанет.

Разговаривать далее было не о чем. Следовало провести быструю акцию. И когда Антоненко предложил Кожанову сигарету, тот, подав сигнал Авдотьевой, выхватил из-за ремня брюк пистолет с глушителем. То же самое сделала и Верка. Раздались два хлопка. Антоненко упали друг на друга. Их сын обернулся на шум. Кожанов, отбросивший пистолет, одним взмахом вооруженной ножом руки рассек мальчику горло. Двенадцатилетний Егор так ничего и не успел понять. Он машинально схватился за рану, из которой толчками пошла черная кровь, и, хрипя, завалился на костер, на пропекающуюся в углях картошку. Кожан бросил нож в горящие поленья, осмотрел трупы мужчины и женщины, взглянул на Авдотьеву:

– Неплохо, Верка; если б не видел сам, то подумал бы, что работал профессионал. Где научилась стрелять?

– Какая тебе разница?

Голос проститутки звучал спокойно.

Кожан указал на спальный мешок:

– Давай теперь девчонку! Да так, чтобы крови побольше.

Авдотьева подошла к крепко спящей пятилетней Насте, рывком расстегнула «молнию» мешка, полоснула клинком по горлу и начала методично наносить удары ножом по маленькому тельцу девочки. Видя, что Верка входит в раж, Кожану пришлось остановить убийцу:

– Хватит, Верка!

Но та продолжала резать уже мертвого ребенка. Тогда Кожан отбросил от трупа подельницу, выкрикнув:

– Сказал, хватит!

Верка посмотрела на Кожана горящим взглядом:

– Ты же сам сказал – побольше крови.

– Но не расчленять труп! И так превратила девку в месиво.

– Она должна была сдохнуть, я и сделала все, как надо.

– Ладно, хорош базарить. Где ствол?

– В траву бросила.

– Подбери. Нож в костер – и уходим.

Убийцы поднялись к внедорожнику, сели в салон. Кожан завел двигатель, сдал «Тойоту» назад, развернул автомобиль и повел его в сторону Блачинска – точнее, к месту, где их ждал Демьян. Авдотьева закурила. Кожан посмотрел на ее руки. Они не дрожали. Бандит произнес:

– А ты, Верка, сука! Не думал, что сможешь убить ребенка.

– Я и тебя замочу, если что, без всяких эмоций, и всех тех, кто встанет у меня на пути.

– Пути куда?

– Куда надо! И заткнись, позвони лучше Демьяну.

– А чего звонить? Вот его «Форд» справа на обочине стоит. Да и сам он рядом.

Авдотьева выбросила окурок. Кожанов остановил «Тойоту», не доезжая «Форда», вместе с Веркой подошел к главарю банды.

– Ну и как акция? – спросил Демьян.

– Все о’кей! – ответил Кожанов. – Утром здесь столпотворение будет. И из проезжающих, и из ментов.

– Верка не подвела?

– Она и одна уделала бы всю семью. Видел бы ты, как она работала! Даже для меня это было неожиданно.

Демьянов приобнял любовницу:

– Молодец, крошка! Тебя ждет хорошее вознаграждение.

– Я тебя хочу. Кровь возбудила меня. Готова прямо сейчас на тебя залезть.

– Потерпи. Дома получишь все, что захочешь. – Главарь повернулся к Кожанову: —Ствол, Слава!

Бандит передал ему пистолет с глушителем. Спросил:

– Лысый не звонил?

– Он должен был с тобой связаться!

– Значит, все еще разводит ментов. Не долго ли?

И Реньков словно услышал подельника. Сотовый телефон Кожанова издал сигнал вызова.

– Это я! Мы ушли из деревни. Вы успели провести акцию?

– Успели. А что так долго торчал в Бакатово?

– Так мент попался принципиальный. Протокол долго писал.

– Бабки предлагал ему?

– Само собой! Не взял, придурок…

– Ладно. Значит, вы идете в Решту? Хорошо, мы уходим домой. С Демьяном говорить будешь?

– Давай!

Но Демьянов сказал:

– Утром поговорим, выключай трубу, и сваливаем в Блачинск.

Верка села в «Форд», и Кузнеченко повел его в сторону города. Выдержав паузу, за ними пошел Кожан. Подумав, он решил позвонить Ачилу. Набрал номер. Несмотря на позднее время, ему ответили почти сразу же – Хасан.

– Да, Кожан?

– Ачил спит?

– Нет. Дать ему трубку?

– Да.

– Хоп! Передаю!

Кожанов услышал голос Адаева:

– Слушаю тебя, Слава!

– Акцию на дороге провели. Сделали все в лучшем виде. Как рассветет, много людей увидят на поляне у кювета тела семьи Антоненко.