Некоторые полученные комиссией объективные результаты остались не замеченными ею. Однако были и такие, которые причинили боль каждому спириту. О них тем не менее тоже следует рассказать. Комиссия разоблачила явный подлог, произведённый медиумом миссис Паттерсон, занимавшейся писанием на грифельных досках. Нельзя также не признать и серьёзности случая со Слэйдом. Закат деятельности этого медиума явно омрачён тучами подозрений: его способности, некогда блестящие, вполне могли смениться трюкачеством. Доктор Фарнесс преувеличивает, сообщая о том, что Слэйд сам признал этот факт: приведённый им анекдот скорее похож на насмешку со стороны медиума. Мало кто поверит в то, что Слэйд, увидев доктора в окно, с радостью пригласил его войти к себе в дом, а затем, в ответ на какую–то реплику, тут же признался в том, что всю жизнь занимался розыгрышами.

В некоторых аспектах своей деятельности комиссия, по крайней мере некоторые её члены, проявила неискренность. Так, они начинают с того, что все их отчёты основываются на собственных исследованиях и не учитывают огромного количества материала, собранного другими. Несмотря на это, они помещают длиннейший доклад своего секретаря, содержащий свидетельства Цолльнера в пользу Слэйда. Этот доклад по сути своей неверен, что со всей очевидностью вытекает из уже приведённого нами отчёта Цолльнера об опытах в Лейпциге. В нём тщательно скрывается факт заявления известнейшего фокусника Германии, подтвердившего после тщательной проверки, что в действиях Слэйда никаких трюков нет. Заявление же другого фокусника, Келлара, направленное против спиритической точки зрения, приводится полностью. При этом отсутствует другое его заявление — о медиуме Иглинтоне, который продемонстрировал возможности, далеко превосходящие трюкачество фокусников.

В начале отчёта комиссии есть фраза: «Нам посчастливилось воспользоваться консультациями мистера Томаса Р.Хазарда, личного друга мистера Зейберта и широко известного своей бескомпромиссностью приверженца Спиритизма.» Мистер Хазард, очевидно, знал о том, насколько важны условия проведения сеансов и правильный подбор их участников. Рассказывая о разговоре, произошедшем между ним и мистером Зейбертом за несколько дней до смерти последнего, когда мистер Хазард согласился стать его представителем, он говорит, что принял это предложение, «ясно поняв, что мне будет разрешено самому выбирать способы для исследований, определять медиумов, с которыми следует иметь дело, и отклонять кандидатуры тех людей, чьё присутствие на сеансах может нарушить гармонию духовных сфер». Однако университет, повидимому, совершенно проигнорировал этого представителя мистера Зейберта. После нескольких заседаний комиссии мистер Хазард выразил своё недовольство её методами и некоторыми из участников. Вот его письмо в филадельфийскую «Норт америкэн» от 18 мая 1885 года, направленное туда, очевидно, после бесплодных обращений к университетскому начальству:

«Не желая ни в коей мере подвергнуть сомнению безупречную репутацию преподавателей (в том числе и входящих в комиссию), которой они обладают в глазах общественности, и правомерность высокого положения, занимаемого ими в обществе, я всё же должен сказать, что по причине некоего странного предпочтения, предвзятости или извращённого мышления, попечители университета включили в состав комиссии по изучению современного Спиритизма тех участников, чьё образование, образ мыслей и предрассудки делают их совершенно непригодными к проведению тщательных и беспристрастных исследований, которые попечители университета обязались выполнить по условиям контракта и по долгу учёных. Попечители могли бы выбрать более подходящий состав комиссии, если бы они не ставили своей целью дискредитировать и преуменьшить значимость того явления, которое мистер Зейберт ставил выше всего на свете. Эти люди, я повторяю, достойны всяческого уважения и по праву занимают положение в обществе, однако их предубеждение против Спиритизма делает их непригодными для работы в комиссии.»

Далее он предлагает попечителям вывести господ Фуллертона, Томпсона и Кёнига. Мистер Хазард приводит высказывание профессора Фуллертона, сделанное им на лекции в клубе Гарвардского университета 3 мая 1885 года:

«Возможно, что медиумы предсказывают будущее человека, прочтя его мысли, ведь каждый, кто идёт на сеанс, думает о чём–то, и это же ему потом сообщает медиум… Когда человек простужен, у него звенит в ушах, а душевнобольные часто слышат звуки, которых нет в действительности. Возможно, причина многих спиритических явлений кроется в расстройстве рассудка или слуха, или в переживании каких–то сильных эмоций.»

Это заявил человек, проработавший в комиссии более двенадцати месяцев. Мистер Хазард приводит также откровения доктора Джорджа А.Кёнига, опубликованные на страницах «Филадельфия пресс» через год после его включения в комиссию:

«Должен прямо сказать: я готов отрицать истинность спиритизма в его современном понимании. Я уверен, что так называемые медиумы — жулики, все до одного. Я никогда не видел, как Слэйд вытворяет свои фокусы, однако, опираясь на прочитанное, я заключаю, что он — шарлатан, причём самый способный из всех. Не думаю, что комиссия рассчитывает узнать что–то новое, изучая так называемых спиритических медиумов. Самого умного человека можно обмануть. Один жулик за час способен изобрести больше трюков, чем мудрец разгадает за год.»

Кроме того, мистеру Хазарду стало известно из компетентного источника, что за появление статьи, цитату из которой мы приведём ниже, ответствен профессор Роберт Е.Томпсон: «Даже если бы спиритизм был тем, чем его провозглашают его поборники, он всё равно не имел бы большого значения для всех христиан… Рассмотрение и обсуждение этого феномена затрагивает понятия, достойные внимания лишь тех людей, с которыми ни один христианин не стал бы иметь никакого дела.»

Всё это свидетельствует о полной непригодности членов комиссии к тому, что мистер Зейберт назвал «тщательное и беспристрастное» исследование вопроса.

Американская спиритическая газета «Баннер оф лайт» так прокомментировала письмо мистера Хазарда:

«Насколько нам известно, воззвание мистера Хазарда прошло незамеченным — никаких действий предпринято не было, упомянутые им люди остались в составе комиссии, их имена открывают предварительный отчёт. Профессор Фуллертон так и остался секретарём. Им написано 120 из 150 страниц отчёта, где он продемонстрировал полное отсутствие духовного восприятия и оккультных знаний, да в общем–то и знаний о природе, ибо именно он сказал студентам Гарварда: «Когда человек простужен, у него звенит в ушах» и «душевнобольные часто слышат звуки, которых нет в действительности». Он предположил, что подобные факторы могут лежать в основе многих спиритических явлений.»