– Не совсем, – отвечаю я.

– Она мертва?

Этот вопрос удивляет меня. Наверное, все ведьмы готовятся только к худшему, даже не думая о том, что исход не всегда может статься фатальным.

Я отвечаю отрицательно и рассказываю:

– Инна сейчас находится в психиатрической больнице. Она пыталась убить себя, намеренно раскроив голову о письменный стол.

Эта история производит впечатление скорее не на Варвару, а на Вову. Он шокировано смотрит в мою сторону, решая, как лучше отреагировать на только что услышанную новость. Я надеюсь, что немногословный телохранитель останется прежним и не попытается выразить мне соболезнования. Это было бы худшим вариантом из всех возможных.

– Моя сестра уже много дней находится в состоянии овоща: ничего не говорит, не двигается, не подает никаких признаков жизни, – продолжаю я, вгоняя тем самым Вову в еще большее оцепенение. Кажется, он вот-вот расплачется.

Варвара молча слушает меня, лишь иногда моргая. Я замечаю, что ее губы слегка подрагивают, хотя это, возможно, следствие болезни Паркинсона или чего-то похожего. У стариков так всегда: вначале дрожат губы, затем руки, а затем и все тело начинает бесконечную пляску святого Витта. Меня всегда именно такие проявления старости вгоняли в жуткую тоску: я представлял себя в инвалидной коляске, пытающимся сказать что-то трясущимся ртом. Жалкое зрелище, без сомнения.

Но моя собеседница не похожа на немощную пенсионерку, страдающую слабоумием. Она внимательно впитывает каждое слово, а потом говорит:

– Инна есть зло.

Вот так новость, я думаю и спрашиваю:

– Что вы имеете в виду?

Мне интересно, что значит слово «зло» в данном контексте. То ли в Инну вселился, по мнению ведьмы, недобрый дух, то ли Инна сама является этим духом, или, может быть, кто-то проклял мою сестру или что?

Я говорю:

– Как это понимать, Варвара? Что плохого в моей сестре?

Вова нервничает, ерзает на ветхом стуле и предлагает:

– Давайте уедем, – он кивает головой в сторону Варвары и дальше: она же больная. Чего зря терять время?

– Время не имеет, ровным счетом, уже никакого значения, – отвечает ему ведьма и потом говорит мне: ваша сестра есть зло. Ее уже не спасти.

В любой книге можно прочесть, что ведьмам приписывается исключительная проницательность, граничащая с чудом. Лишь взглянув на человека, настоящий адепт оккультных наук может рассказать о нем все, включая наложенные порчи, сглазы, душевное состояние, ауру и прочее, никак не связанное с реальностью.

Женщина поправляет свои седые волосы и продолжает:

– Она не сама себя убила. Ее убило то зло, что в ней.

– Инна жива, – возражаю я.

– Разве овощ можно назвать живым? – спрашивает Варвара.

Верная постановка вопроса, решаю я. Надо будет попросить доктора Пескова проверить активность мозга или как это по-другому называется. Следует убедиться, что моя сестра имеет хоть малейший шанс на возрождение, иначе получается вовсе не птица Феникс, а коматозная ворона.

– Каким образом? – интересуюсь я и уточняю: что это за зло, и каким образом оно убило Инну?

Мой телохранитель уже не может сидеть на месте, поэтому он встает и решает выглянуть в окно. Снег никуда не делся за время нашего разговора, его все так же много.

– Машину занесет, – говорит Вова и добавляет: пойду, разгребу ее немного. А вы, Александр Евгеньевич, быстрее заканчивайте. Это все дурость, поверьте.

Ему страшно, я это чувствую. Вот так сутулая бабушка может напугать натренированного на опасность человека. Точно так же банальная черная кошка вгоняет в панику многих людей, которые трясутся перед возможностью существования потусторонних сил. Я по образованию физик, мне должно плевать с высокой колокольни на всю эту чушь. Я знаю, откуда берутся магнитные поля, земное притяжение, гравитация, невесомость, но знание не помогает перед лицом Варвары.

Теоретически, если в жизни и существует нечто вроде магии, то это нечто должно находиться в рамках определенных физических законов – пусть еще и неизвестных науке. В мире не может появиться что-либо, не подчиняющееся законом этого мира, факт. Варвара – не исключение: она так же, как и остальные, вряд ли сможет противостоять прямому удару стулом в грудь.

Эта мысль придает мне смелости, и я говорю дальше:

– Ответьте мне только на один вопрос, – собираюсь с мыслями и продолжаю: что, по вашему мнению, стряслось с моей сестрой и как это исправить?

Не совсем верную позицию я избрал, мне кажется. Но только так я могу сейчас себя вести. Да, общаясь с Варварой на равных, я как бы заочно признаю ее мистическую силу. А у меня есть другой выход? Эта женщина ничем мне не обязана, а пытать ее при помощи Никифорыча – не решение. Он, скорее всего, убьет Варвару раньше, чем та успеет вымолвить и слово. Настоящий солдат не сумеет быть человеком никогда, так как это против правил.

– Инна пришла ко мне за помощью, – начинает рассказывать Варвара. Ее голос звучит чуть благожелательнее. – Она была подавлена, ее преследовали демоны.