За завтраком настроение гостей могло бы быть не слишком приподнятым, так как свет дня за окнами мало чем отличался от сумрака ночи. Впрочем, виконт Латрелл, стоявший у окна с моноклем, заметил, что все дело в снеговых облаках, затянувших небо.

— Это еще одна причина, из-за которой мы должны выйти из дома сразу после завтрака, — произнес граф. — Потому что после обеда скорее всего пойдет снег. Сей факт подтвердил также мой садовник, а он, как я уже говорил, славится своим умением предсказывать погоду. Сядь и поешь, Гарри, иначе тебе придется работать на голодный желудок.

— О Боже, — вздохнул виконт, опуская монокль и устремляя взгляд на дымящиеся тарелки с завтраком. — Работа, ты сказал, Джерард? Звучит не слишком вдохновляюще.

— Мы всего лишь будем прочесывать близлежащий лес в поисках плюща, еловых ветвей и омелы, — пояснил Ральф Милчип. — Это значит, что нам придется рубить и ломать ветки, забираться на деревья и страдать от ран на пальцах, Гарри. После чего нам придется тащить все это к дому. А потом в качестве вознаграждения за проделанную работу нам позволят залезть на лестницы и с риском для жизни развесить все это богатство на стены, чтобы полюбоваться слабым подобием того, что каждый день можно увидеть на улице, не прилагая при этом никаких усилий. Ради этого удовольствия Джерард и пригласил нас всех сюда.

Маргарет рассмеялась.

— Омела? — Виконт Латрелл заметно оживился. — Если мне действительно придется работать, чтобы ты и дальше продолжал меня кормить, Джерард, я вызываюсь возглавить отряд. При условии, разумеется, что я сам выберу людей, а потом опробую то, что найду. — Он лениво взглянул на Кристину и занял место недалеко от нее.

Недовольство и жалобы вскоре утихли, ведь все понимали, что сбор еловых веток для украшения дома такая же неотъемлемая часть веселья.

Как же все это здорово, думала Кристина, поднимаясь в детскую, чтобы одеть девочек для прогулки. Гости шумели, смеялись и добродушно поддразнивали друг друга. Как приятно видеть людей, готовых веселиться хоть сутки напролет. Торнвуд еще ни разу не украшали на Рождество. Гилберт считал этот обычай варварским, нарушающим торжественность христианских обрядов.

Умеренность, безусловно, ценное качество, но как же она скучна. В этом году у детей будет действительно счастливое Рождество. Уж Кристина позаботится об этом.

Спустя пятнадцать минут она уже спускалась вниз вместе с девочками, тепло одетыми для прогулки. В холле стоял радостный гул.

— Леди Уонстед. — Джорди Стюард направился к Кристине, едва только та показалась в дверном проеме, и приветственно взмахнул бобровой шапкой. Он широко улыбнулся ей, а потом каждой из девочек. — Наконец-то я имею удовольствие познакомиться с вашими дочками. Не будете ли вы так любезны представить меня им?

Он торжественно поклонился Рейчел, с серьезным выражением лица присевшей в реверансе, а потом взял ее руку и поднес к губам.

— Приятно познакомиться, мадам, — церемонно произнес он, а потом радушно улыбнулся Тесс.

— У меня очень широкие плечи, — сообщил мистер Стюарт. — Как раз для того, чтобы носить на них маленьких мальчиков или девочек. Мои племянники и племянницы частенько ими пользуются. Не хотите ли и вы прокатиться?

— Да, сэр, — ответила Тесс — Мы будем пить горячий шоколад у озера. Мама сказала, там разведут костер.

— Но после того как мы поможем собирать еловые ветки, Тесс, — напомнила сестре Рейчел. — Мы собираемся украсить дом, — пояснила она мистеру Стюарту. — Вчера в деревне мама купила несколько метров красной ленты. Я так взволнована!

Как же она серьезна, думала Кристина. Но последние слова дочки показались ей такими трогательными. «Я так взволнована!» Научится ли Рейчел когда-нибудь выражать свои эмоции открыто? Или уже ничего нельзя исправить? Но нет. Рейчел вскоре поймет — Кристина покажет ей, — что веселье и радость отнюдь не зло.

— Я тоже очень взволнован, — в тон ей ответил мистер Стюарт. — Рождество всегда окружено волшебством, и при этом не важно, сколько вам лет. В прошлом году я помогал своим племянницам делать венок для поцелуев, хотя, должен признаться, всю работу сделали они, а я большей частью наблюдал…

Тесс устроилась на плече мистера Стюарта, а Кристина и Рейчел шли по обе стороны от него. Он непринужденно болтал с девочками и был с ними искренен в отличие от большинства взрослых, ведущих себя с детьми фальшиво и снисходительно.

Со стороны они выглядели как настоящая семья, подумала Кристина, и ее внезапно охватило чувство вины.

Граф возглавлял процессию вместе с Дженнет Кэмпбелл, державшей его под руку. Их головы почти соприкасались, а сами они весело смеялись над чем-то. Кристина вынуждена была с неохотой признаться себе в том, что они хорошо смотрятся вместе. Мисс Кэмпбелл совсем не походила на кокетку, а их отношения с графом были далеки от флирта. И все же при взгляде на них становилось ясно, что они симпатизируют друг другу.