— Кажется, тебе конец, — выкрикнул всадник, и его меч рассек воздух быстрым и точным ударом.

Идо инстинктивно закрыл глаза и отвел лезвие, нацеленное в грудь.

Гном почувствовал, что теряет сознание. Когда он снова открыл глаза, увидел: Маверн несет его на своем драконе. Веза остался на поле боя, чтобы помешать дракону Пурпурного Рыцаря догнать Всадников.

— Это еще не конец, трус! — прокричал его враг.

Идо неохотно лечился. Он был в ярости, устроил скандал Маверну.

— Какого черта тебе пришло в голову вмешиваться? — спрашивал он, хрипя, когда битва кончилась.

— Может, ты не понял: я спас тебе жизнь, — ответил генерал.

— Я отлично справился бы и сам!

— Судя по той дырке, которая у тебя в груди, вряд ли.

— Ты не должен был вмешиваться — и все тут!

Маверн не захотел продолжать спор:

— Ты и сам не понимаешь, что говоришь.

Генерал ушел, Идо остался с магом, который его лечил. Рана была большая, но не глубокая.

Гном злился на самого себя. Он повел себя как идиот. Сорок лет в боях — но никогда, никогда не было у него такого позорного поединка. Он дал провести себя, как юнец, а потом сбежал. Никогда раньше Идо не поворачивался к врагу спиной.

Учил Ниал быть спокойной, а сам суетился, как простой солдат.

Больше чем рана его терзали мысли о поражении и о последнем слове, которое небрежно обронил враг: «Трус».

Несколько дней Идо пришлось лежать. Рана загноилась, лечивший его маг был непреклонен. Он все время находился в шатре вместе с Идо, запрещал ему даже единственное утешение — трубку.

Гному не оставалось ничего, кроме раздумий о происшедшем. Это становилось навязчивой идеей.

Он находил недостойными радость и возбуждение, испытанные им во время поединка. Это напомнило ему те мрачные времена, когда он воевал на стороне Тиранно. Потом пришли стыд за поражение и воспоминание о презрительном оскорблении, которое бросил враг: оно до сих пор гремело в ушах. Наконец, их первая встреча на поле боя, жестокость, с которой этот человек обошелся с Ниал. У гнома все смешалось в голове, перепуталось в лихорадочном бреду. Идо был один в своем шатре. Его мучило прошлое. Он хорошо помнил сделанный выбор и цели, за которые сражался, но не мог перестать думать о Пурпурном Рыцаре. Ему было одиноко без Ниал. Битва обретала новое значение.

Когда Идо поправился, какие-то из наваждений рассеялись, но желание снова встретиться с восставшим из мертвых Всадником Дракона осталось. Во-первых, гном решил, что пора восстановить свое искусство владения мечом. Он упорно тренировался без устали, протыкая воображаемого противника, тратя на это большую часть дня. Хотя перед битвой маги заколдовывали оружие, были необходимы хотя бы шесть-семь ударов, чтобы поразить одного из мертвецов, воскрешенных Тиранно.

Идо попросил один день увольнения и отправился к Соане.

Волшебница, которая посвятила Ниал в искусство магии, сейчас находилась в центральном лагере Земли Воды — она помогала нимфе Терис собирать войска. Лагерь располагался неподалеку, и Идо добрался туда за час.

Гном нашел волшебницу. Она, как всегда, была обворожительна и, как всегда, поглощена работой. После смерти своего любимого Фена Соана носила только черные туники, которые еще больше подчеркивали ее бледность. Она постарела, в волосах цвета эбенового дерева появились седые пряди, а вокруг темных глаз — паутинка морщинок. И все же она оставалась прекрасной.

Волшебница встретила гнома как старого друга. Она вела себя немного холодно и надменно, что создавало ощущение недоступности, но Идо понимал дистанцию, которая их разделяла. Впрочем, было кое-что, объединявшее их, несмотря ни на что, — Ниал.

Они поговорили о сражении и о фронте. Идо рассказал о происходящем.

Когда гном кончил говорить, Соана задумчиво поглядела на него:

— Ты должен точно рассказать мне, как ты действуешь мечом, чтобы я могла использовать нужное волшебство. Тебе недостаточно тех заклинаний, которые мы применяем перед битвой?

Идо вздохнул:

— Они не так уж действенны. В любом случае генералы Тиранно — не обычные воины. Их оружие заколдовано запрещенной магией, и мне приходится иметь с этим дело. Мне нужен меч, который мог бы на равных противостоять дьявольским штучкам Тиранно.

Соана нахмурилась:

— Но тебе нужна запрещенная магия?

— Ты же знаешь, что я никогда бы не попросил тебя об этом.

— Так что же тебе тогда нужно?

Идо колебался.

— У моего брата были странные доспехи, почти одушевленные. При нанесении удара они сами затягивали раны. А что можно сделать против таких доспехов?