К удивлению Пипла, близнецы равнодушным взглядом скользнули по клеткам и прошли дальше в надежде увидеть обещанное чудо.

Тогда клоун смекнул в чем дело.

— Эй, эй, — позвал он мальчиков, взял их за руки и подвел вплотную к клетке со львами. — Видите, они вовсе не из проекционных лучей, они живые, — и он потрепал льва за холку. Тот негромко заурчал и, будто кошка, ласково потерся мордой о руку клоуна.

— Неужели настоящие? — дети недоверчиво переглянулись. До сих пор они видели зверей только на экранах голографов.

В этот миг, словно желая развеять их сомнения, лев просунул сквозь решетку лапу и легонько зацепил когтями курточку Альта.

— На место, Зер! — скомандовал Пипл, отводя мальчиков подальше. — Это наши артисты. Что они умеют делать? Сейчас увидите. Внимание: львы-гимнасты! — объявил он. — Найда, але-оп!

Львы настороженно рыкнули, шерсть их вздыбилась. Найда пригнулась и мягко прыгнула через Зера. Близнецы зааплодировали.

— Красавицы лиски, знаменитые плясуньи, — продолжал Пипл. — А ну-ка, сыграем «Качалочку», а лисоньки попляшут.

Откуда-то из рукава он достал губную гармошку. Отбивая каблуками ритм, близнецы подхватили мотив. Лисы встали на задние лапы и, помахивая роскошными хвостами, вереницей потянулись по вольеру. Клоун заиграл быстрее. Лисы ухватили друг дружку за хвосты и понеслись в веселом галопе.

Дети запрыгали от восторга.

— А вот и они, голубчики, из-за которых я стал рассеянным и пообедал сегодня вкусными запахами. — Пипл подошел к соседней клетке и протянул руку сквозь решетку, пытаясь погладить одно из животных. Оно пугливо шарахнулось в сторону.

— Дикари. Ничего, приручим. Это лошади, — объяснил он.

— Неужели те самые?..

— Которые?

— Ну те, что спасли Отважного Шкипера, когда он попал в плен к пиратам и они бросили его в прериях, — выпалил Альт и запнулся, встретив пристальный взгляд Пипла..

— Откуда вы знаете об Отважном Шкипере? — резко спросил клоун.

— Это наша тайна, — гордо сказал Чарли, украдкой показывая Альту кулак за то, что проболтался.

— Ну-ну, — удивился клоун и повел мальчиков дальше. — А вот и мое жилье.

Братья вопросительно переглянулись – шутит или нет?

— Но здесь пусто, — хмыкнул Чарли.

— Как? — возмутился Пипл. — Неужели не видишь? На окнах – богатые гардины, на полу – ковер, узоры которого меняются каждую минуту, как стеклышки в калейдоскопе, под потолком – хрустальная люстра…

— А стены облицованы малахитом, — понял клоуна Альт.

Чарли растерянно смотрел то на Пипла, то на брата.

— Мой мальчик, — рука Пипла легла на плечо Чарли, — мне ничего не стоит создать у себя некоторый комфорт. У кого живое воображение, тот богаче любого миллионера.

Он улыбнулся и обвел комнату грустным взглядом. Единственным ее украшением были маски. Самых различных расцветок и настроений: зеленые и оранжевые, красные и сиреневые, лукавые и хохочущие, — они висели на всех четырех стенах. Среди этого разноцветья выделялась одна, самая большая: наполовину черная, наполовину розовая. Правый глаз весело подмигивал, а в левом блестела слеза.

— Разве так бывает? — ткнул в нее пальцем Чарли.

— Увы, и очень часто, — Пипл снял маску с гвоздя, приложил к лицу и пропел басом:

Он опустился на пол и усадил мальчиков рядом.

— Впрочем, как истинные сондарийцы, вы не знаете, что такое настоящие слезы. Ладно, рассказывайте, что случилось? Почему убежали из дому? Вас прогнал домовой? А может, крышу продырявил метеорит или под полом завелись старинные усатые тараканы?

Тут шумно распахнулась дверь, и, со свистом втягивая воздух, вкатился коротконогий человечек с гладкой, словно отполированной лысиной. С каждым вдохом маленькое тельце раздувалось так, будто оно было резиновым и кто-то накачивал его насосом. На глазах у изумленных мальчиков человечек превращался в непонятное круглое существо, которое, наконец, с шумом выдохнуло воздух и опять стало щуплым, худеньким.

— Эластик, — представил его Пипл. — Может стать бочкой и карандашом. Может выпить сорок кружек пива, а потом голодать сорок дней.