— Бочкой и карандашом? — эхом отозвались близнецы и обошли Эластика вокруг, оглядывая со всех сторон, словно музейный экспонат.

— Да. А может, нет, — хитро сощурился гимнаст.

— Голодать сорок дней! — воскликнули близнецы.

— Нет. А может, да, — хмыкнул Эластик и в свою очередь стал рекламировать Пипла: — Клоун Подтяни Штаны! Ходит вниз головой по потолку, разъезжает в упряжке, которую тащат пятьсот мух, а по ночам тайком от всех изобретает машину по перекраиванию дураков в умниц.

— Ах, ты так, — клоун обхватил гимнаста поперек туловища и подбросил, как мячик. Эластик крякнул, вцепился в Пипла и неожиданно легко свалил.

— Это потому, что ты пообедал котлетами, а я только их запахами, — отдуваясь, объяснил Пипл свое поражение.

Награждая друг друга тумаками, они катались по полу, а близнецы прыгали вокруг этих смешных взрослых, так похожих на озорных мальчишек, и подзадоривали их разбойничьими возгласами.

Вдруг стало тихо. Мальчики оглянулись и невольно отступили в угол: на пороге стоял некто с таким неестественно белым лицом, точно оно вымазано мелом. Если бы не бегающие розовые глазки, можно было подумать, что он надел одну из тех масок, которые украшали стены. К губам его приклеилась зловещая улыбка.

— Мистер Вэг, — вскакивая, прошептал Эластик. — Мистер Вэг, — залепетал он, подбегая к вошедшему. — Мы уже идем… Мы только на минуточку…

— Кто такие? — проскрипел мистер Вэг, кивая на близнецов. — Посторонние?

— Да. А может, нет, — засуетился Эластик.

— Это мои друзья. — Пипл обнял братьев, и мальчикам понравилось, с каким достоинством он держит свою рыжую голову.

Мистер Вэг пристально посмотрел на Пипла, молча повернулся и вышел.

— И чего ты добился? — вскипел Эластик, гневно сверкая лысиной. — Считай, что в этом месяце половину твоей зарплаты проглотил слон, — сказал он, исчезая за дверью.

— Да. А может, нет, — пискляво передразнил его Пипл.

— Нет. А может, да, — подхватили близнецы и расхохотались.

— Кто этот Вэг? — спросили они, повисая на клоуне. С этой минуты он окончательно покорил их сердца. Им понравилось, что он ни перед кем не заискивает.

— Хозяин цирка. — Лицо Пипла застыло, зловещая ухмылка пробежала по губам, и мальчики запрыгали, узнав в этой гримасе мистера Вэга. — А ну его! — Пипл беспечно махнул рукой и повел близнецов в зал. — Подождите немного. Скоро освобожусь и пойдем гулять. Идет?

— Идет, — кивнули близнецы, впившись глазами в невиданное зрелище.

В большом кругу арены, освещенном разноцветными прожекторами, люди в нарядных костюмах ходили по лезвию гигантской бритвы и пробегали сквозь огненную стену, стреляли из пистолетов голубями и катались на огромных шарах, купались в фейерверках и глотали стаканы. А высоко под куполом летала на трапеции девушка с серебряными волосами.

Но вот на арену выбежал Пипл. Он сбросил сандалеты и босиком пробежал по лезвию бритвы. И ни капельки крови не проступило на подошвах его ног. Вот он взял горящий факел, поднес к груди, и мальчики вскрикнули: Пипл вспыхнул веселым пламенем. А через несколько секунд, живой и невредимый, приветливо помахивал близнецам веером из длинных страусовых перьев, который чудесным образом оказался в его руках. Он жонглировал хрустальными вазами и аппетитно жевал фарфоровые тарелочки. Ходил по проволоке и стремительно взлетал под купол к девушке на трапеции. Он был факиром и эквилибристом, жонглером и волшебником. А потом вдруг опять стал клоуном. Откуда-то сверху к нему приплыла желтая гитара, и, ударив по ее струнам, он запел:

Альт и Чарли не сводили с Пипла восторженных глаз. Когда же, перепрыгнув барьерчик арены, клоун очутился возле них, мальчики недоверчиво ощупали его. Пипл был живым, теплым, обыкновенным. И – ни на кого не похожим.

Но вот к нему подошел человек с лицом, сплошь усеянным веснушками. На их веселом фоне ярко синели внимательные глаза. Они пристально взглянули на мальчиков и вспыхнули лукавинкой.

— Отец чумазого Бамби, — шепнул на ухо брату Чарли.

— Это мои юные друзья, — представил близнецов клоун. — А это Ланьо, мой старый друг, — с какой-то нежностью в голосе кивнул он на веснушчатого, обнял за плечи и негромко, словно размышляя про себя, добавил: — Человек, который скоро сделает удивительное открытие для всех сондарийцев.