Олег, малость одуревший от рыночной стихии, объехал торжище. У распахнутых ворот Амальфи его притормозил добродушный стражник. Толстый и запаренный, он оставил копьё воткнутым в землю, а шлем повесил на рогатину, поддерживавшую плетёный тент. Отдуваясь, страж молча протянул грязную ладонь, требуя плату за вход.

– Си! – храбро сказал Сухов и отсчитал пару серебряных денаро, отчеканенных в Венеции по образу и подобию франкских денариев.

Ипато повёл рукою, мелодичной скороговоркой объясняя, что это плата за все возы.

Стражник пересчитал телеги, шевеля губами, решил пример на вычитание и довольно кивнул – можно было опрокинуть стаканчик лимончеллы [51] на сдачу!

Едва телеги прогрохотали под сводами ворот, как к ним подскочил маленький человечек, юркий и прилично одетый. Тараторя и стрекоча, гримасничая и размахивая руками, он выхватил клок сена. Понюхав его, человечек яростно чихнул.

– Это Паскуале Фоскари, он хочет купить наше сено, – обернулся преординат к Олегу.

– Замечательно, – обрадовался магистр и рявкнул: – Си!

– Си! Си! – дружно закивали варяги.

Возы, повинуясь жестам Фоскари, проехали узкой улочкой до широких ворот двухэтажного дома. Внизу обнаружился здоровенный амбар. Малютка Свен хотел было выразиться по этому случаю и уже открыл рот, но вовремя вспомнил о своём италийском происхождении и ляпнул:

– Си!

Олег с Пончиком вооружились вилами и стали перекидывать сено в прохладную сень за амбарными воротами.

– Стегги, Воист, Курт, – негромко проговорил магистр, – собирайте своих, забирайте всё оружие и скройтесь до темноты. Выступите по сигналу, когда вспыхнет огонь и станет светло.

Двое варягов и булгарин кивнули незаметно, подхватили свою кладь и шмыгнули в щелевидный проход между домами, взлетели по каменной лестнице, канули в сад, шумевший прямо на крыше высокого дома.

Разбрелись почти все «троянцы», только лошади их остались – привязанные у коновязи над поилкой, они то фыркали, то били копытом. Наверное, от удовольствия – в кои веки у них был выходной день!

Ивор Пожиратель Смерти и Малютка Свен задержались, и надо же было такому случиться – именно в эту минуту мимо них прошёл с виду незаметный мужичок, судя по всему, из торгового сословия. Он шагал вразвалку и качал головою, словно ведя разговор сам с собою. Вдруг мужичок увидал варягов – лицо его выразило дикий страх, как будто ему явилось привидение. Пересилив себя, он зашагал далее – заторможенной, деревянной походкой человека, напряженного до крайности.

Ивор проводил его долгим взглядом.

– Знакомый? – спросил Олег.

– По-моему, я его видел в Региуме…

– Убрать! – каркнул Сухов.

Малютка Свен и Пожиратель Смерти сорвались с места и бросились догонять мужичонку.

– Опасный свидетель? – насупился Пончик.

– Да, – твёрдо ответил магистр, – опасный свидетель.

Двое варягов вскоре вернулись. Шагая валко, пошатываясь, они изображали пьяную троицу, волоча «упившегося приятеля» – оглушенного мужчинку. У амбара Свен и один справился – обхватив шею «опасного свидетеля» локтем, он её сжал чуток – послышался мокрый хруст – и отнёс мёртвое тело в дальний угол амбара, присыпав его сеном.

А тут и маленький, да юркий Фоскари объявился. Продолжая тараторить и жестикулировать, он расплатился с Суховым, запер ворота амбара и убежал вверх по лестнице, подныривая под обвисшие лозы.

– Поехали отсюда, – велел магистр и аколит. Трястись на телеге всю обратную дорогу он не решился и оседлал брошенного варягами коня.

Выбраться из Амальфи труда не составило – толстый страж дремал в тенёчке, предоставив собирать мзду молодому помощнику, а тот даже внимания не обращал на отъезжавших – выход из города был бесплатным.

Олег с Ивором и Свеном, «записавшимися» в добровольные телохраны, Пончик и Витале Ипато быстро добрались до стоянки в бухте.

Быстренько переодевшись в ромейское и привычное, Сухов собрал ярлов и навклиров хеландий.

– Разрабатывать стратегию и тактику нам некогда, – начал он, – и ту и другую построим на двух принципах – быстроты и натиска. Атакуем с моря.

Хеландии сжигают корабли амальфитанцев, лодьи высаживают бойцов, «троянцы» открывают ворота – и город наш! Вниманию ярлов – просьба не увлекаться резнёй! Всё ж таки амальфитанцы – вассалы императора…