Шрифт:
ШУСТРЫЙ: Тебя сюда Рашпиль послал? Малыш говорил, что ты поработать сюда поехала, путанить.
ЧУЖАЯ (возмущенно): Да что за гониво! А то Малыш не знает – я не пута. Если и работала, – то по малолетству, да и то, может, пару месяцев.
ШУСТРЫЙ: По малолетству?
ЧУЖАЯ: Ну да. В девятом классе. Мы тогда всем классом вышли на тропу войны. Пацаны в бригады, девчонки в проститутки…
Стук в дверь.
Шустрый делает знак Чужой, чтобы она замолчала, берет со стола пистолет и идет к дверям. Разговор в прихожей, дверь открывается, в комнату заходит Гиря, за ним – Шустрый.
ГИРЯ: Нехуево устроился. Тихо, спокойно, голая баба, и деньги на столе.
ШУСТРЫЙ: Чего так долго ехал?
ГИРЯ: Да я пешком шел. Ни одна тачка не хотела везти. Только услышат, что русский, – сразу отказ. Пока до города не дошел – никто не брал.
ШУСТРЫЙ: Пидоры.
ГИРЯ: Да хуй с ними. Есть чего пожрать?
ЧУЖАЯ: Сейчас посмотрю.
Чужая уходит на кухню.
ГИРЯ: Ты уже ее выебал?
ШУСТРЫЙ: Да ну на хуй, не гони. Не до этого.
ГИРЯ: Чего это «не до этого»? Давай по быстрому ее поебем, пока Малыша нет.
ШУСТРЫЙ: Гиря, да ну его на хуй.
Стук в дверь.
Шустрый идет открывать, входит Малыш.
Дом в пригороде, небольшой, но современный, дорогой. Возле него стоят полицейские машины, полицейские выводят из дома Карасика, усаживают в машину.
Полицейское управление. Первый полицай допрашивает Карасика.
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: Ну что, пенсионер, не живется спокойно?
КАРАСИК: Не понимаю, о чем разговор.
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: К тебе русские приехали?
КАРАСИК: Какие русские?
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: Да те же, что два года назад отсюда живыми ушли. Недобитые. Снова орду дикарей нам ждать?
КАРАСИК: Знать не знаю, ведать не ведаю, лгут-клевещут, пидорасы злые.
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: Ты здесь по общанке живешь?
КАРАСИК: Да.
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: Посмотрим, что там у тебя дома найдем, посадим. А после срока общанку аннулируем – поедешь домой, к таким же варварам, как и сам. Как это у вас называется – «выпуль»?
КАРАСИК: Работать не умеете, на простом человеке отрываетесь. Я жаловаться буду, генералу вашему. За меня есть кому заступиться.
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: Генерал не любит, когда наших граждан убивают. Пусть и плохих граждан. И генерал очень не любит, когда к нам приезжают людоеды с Востока.
КАРАСИК: Людоеды? Не понимаю, при чем здесь я.
Входит Второй полицай и выкладывает на стол пластиковые пакеты с найденными в доме Карасика вещами.
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: Ну-ка, что тут у нас?
ВТОРОЙ ПОЛИЦАЙ: Кокаин, немного, грамм десять, нелегальный пистолет, патроны.
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: Да, не густо. На три года, не больше.
ВТОРОЙ ПОЛИЦАЙ: Да и хватит с него трех лет.
КАРАСИК: Подкинули все, мусора подлючие.
ПЕРВЫЙ ПОЛИЦАЙ: Подкинули? Пиши жалобу Вацлаву Гавелу. Сейчас строго с этим – значит, вот он (показывает на Второго полицая): сядет в тюрьму на пять лет, раз подкинул.
Полицаи смеются.
Парадное. У дверей в квартиру группа захвата в касках, с автоматами, в черной американской форме S.W.A.T. Кувалдой выбивают двери, вламываются в квартиру.
Это та квартира, которую снял Карасик для пацанов, на полу матрасы, телевизор показывает MTV.
В квартире никого нет.
Группа захвата уходит, полицаи в штатском осматривают квартиру.
ПОЛИЦАЙ-КРИМИНАЛИСТ: Доктор Новотный!
ПОЛИЦАЙ: Что у тебя?
ПОЛИЦАЙ-КРИМИНАЛИСТ: Нет никаких отпечатков. Все маслом протерто, все поверхности.
ПОЛИЦАЙ: Первый раз вижу такое.
ПОЛИЦАЙ-КРИМИНАЛИСТ: Я тоже.
Квартира… Малыш, Гиря, Шустрый и Чужая сидят за столом. Чужая уже одета, они едят. Еда простая: сосиски, пиво, хлеб.
МАЛЫШ (рассматривает паспорт, прикладывает фотографию Чужой вместо фото Сопли): При дневном свете сделаю паспорт, Шустрый сходит с Чужой, купят ей одежду, и к вечеру будем валить из города.
ШУСТРЫЙ: Куда?
МАЛЫШ: В Словакию, оттуда в Венгрию – а там отсидимся неделю и или вернемся в Словакию, или переходить границу будем – посмотрим. Стрельба эта сейчас всех мусоров на ноги подняла. Они поищут в Праге, усилят контроль на дорогах – а на границе с Украиной будут серьезно трусить. Хоть страны теперь и разные, полиция у них работает по-старому, согласованно. На словацкой границе тоже будут трусить, но там трудно – масса народу шляется, не уследишь.