На мешки с порохом упало толстое одеяло, и они пропали. Эрек почувствовал, как ткань скользнула по руке.

— Ага. — Скала остановился напротив друзей. — Бронежилеты.

Он взял несколько. Сердце у ребят ушло в пятки. Эрек и Бетани затаились. Девочка выглядела такой беспомощной, одинокой… если, конечно, Гоннор не умел видеть людей в шапках-невидимках.

Эрек топнул ногой. За дверью грохнуло.

— Черт! — Гоннор застыл.

Мальчик еще потопал, и в коридоре поднялся ужасный шум. Гор Гоннор с пустыми руками выскочил из оружейной.

— Быстрее! Надевай шапочку, и бежим! — сказал Эрек.

— Если нас в шапках увидят, все пропало.

— А если Гоннор узнает, что мы его слышали, тогда пропали мы.

Они побежали к выходу. Эрек держал невидимую Бетани за рукав, чтобы не потерять, и топал изо всех сил. Кругом все гудело. Гоннора и след простыл.

— Осторожнее, — шепнула Бетани. — Вдруг он тоже невидимый.

— Я знаю, что вы тут! — завопил шлем.

Они в ужасе бросились наутек. Дальше по коридору кто-то вскрикнул. Гоннор стоял перед Балтазаром Грюмзли. Похоже, они только что столкнулись. Скала показывал в сторону оружейной. Наверное, рассказывал про грохот, который устроили кроссовки. Эрек и Бетани нырнули в боковой коридор и сняли шапочки.

— Сюда! — сказал мальчик.

Друзья заскочили в ближайшую комнату. Неодолимая сила дернула их в сторону, и оба со всего маху врезались в стену.

— Ай! Она что, магнитная? — Бетани попробовала встать.

Эрек сел. Он-то знал, в чем дело.

— Тут гравитация не изменилась.

Когда глаза привыкли к темноте, друзья увидели, что посреди пола торчит бильярдный стол. Наверное, его ножки прикрутили. Все остальное — кии, шары, коробки и доски для настольных игр — валялось на стене.

— Как же отсюда вылезти? — Бетани встала и подпрыгнула, пытаясь ухватиться за дверь. Ничего не вышло.

— Не спеши. Давай подождем. Грюмзли тут. Вот сюрприз! Думаешь, это он приходил с Гоннором в оружейную?

Бетани пожала плечами.

— Там кто угодно мог быть. Но это Грюмзли, я уверена. Ты слышал? Он хочет получить какие-то скипетры, а потом захватить королевства Хранителей!

— Скипетры — это штуки, которые носят Плутон и Посейдония, — сказал Эрек. — Наверняка у короля Питера он тоже есть. Должно быть, в них огромная сила. Надо кому-нибудь рассказать… но вот кому?

— Королеве? А для начала — твоей маме. По крайней мере, ей можно доверять.

— Можно? — с горечью спросил Эрек. — Да она возьмет и сотрет у людей воспоминания обо мне. А потом к власти придут Грюмзли и Гоннор.

— Брось. Просто она тебя защищала.

— Ладно, не будем спорить. Все равно мы тут пока застряли… Я с ней поговорю. Ты не против?

— Нет, конечно.

Эрек надел очки. Джун сидела и что-то писала.

— Мам?

Она подняла голову.

— Эрек? Вот хорошо! А я тут решила домой письмо отправить.

— Я достал порох.

— Как? Я же еще не сказала тебе пароль!

— А он мне и не понадобился. Доспехи кто-то разбил. Правда, они все равно не дремлют.

— Разбил? — Джун выпрямилась в кресле-качалке. — Но это невозможно! Их выковал сам Вулкан. Никто не мог победить рыцаря. — Она помрачнела. — За этим стоит кто-то очень могущественный.

— Мама, даже я сумел отломать от перчатки пальцы.

— Просто его сила теперь ушла. Но зачем ты это сделал?

— Потом объясню. Оружейную разграбили! Она почти пустая. Сегодня туда приходили двое. Один — Гор Гоннор. А кто второй, я не знаю. Думаю, Грюмзли. Они хотят захватить королевства. Ждут, когда трое ребят — в том числе и Грант Гоннор — выиграют соревнования и получат скипетры.

Джун прикрыла рот ладонью.

— Немедленно расскажи обо всем королю Питеру!

— Мам, от него никакого толку. А кого еще можно предупредить?

Джун закусила губу, посмотрела в потолок и стукнула кулаком по кровати.

— Не знаю, Эрек. Но ты должен победить. У тебя все получится. Только так мы расстроим их планы.

— Спасибо за доверие, но…

— Никаких «но». Ты сможешь! И постарайся найти скипетр короля Питера. В нем заключена невероятная сила. С его помощью ты вылечишь короля.

— Король Питер не носит скипетр.

— Что? А ведь он его всегда держал при себе! — Джун встала и прошлась по комнате. — Это не к добру. Найди его. Хорошо бы сказать Посейдонии. Только вот мы не знаем, кому она поверит.