Джек покачал головой.

— Связи с Верхним миром нет уже десять лет. Вряд ли там о чем-то догадываются.

Над обрывом, на самом краю площади, стояла «Нависшая арена». Со стороны пропасти кресел не было — лишь стена из толстого стекла. За ней открывался живописный вид на горные вершины. Казалось, что арена парит в воздухе. Эрек, Бетани, Оскар и Джек заняли отличные места как раз напротив центра поля.

— Это неправильно! — сказал Эрек. — У нас на игру смотрят сверху. Она идет в огромной яме. Мячи отскакивают от стен. А тут мы на одном уровне, и мячи в толпу полетят.

— Вокруг силовое поле, — сказал Джек. — Так обзор лучше.

В остальном стадион выглядел как обычно. Это был гигантский овал с линией посередине и четырьмя базами в каждом углу. Повсюду виднелись ямы, сети, небольшие барьеры и пандусы. На концах поля стояли две огромные ловушки, над каждой висела большущая сеть.

Эреку не верилось: неужели кто-то и правда может побить «Супер А»? Немыслимо! Но самое удивительное, что он вообще тут сидит, да еще на самом лучшем месте. Мальчик заметил впереди Вампи Рефери. Слева от нее устроился Килрой, справа — Балтазар Грюмзли. Килрой и Рефери почесывались.

— Странно, что Грюмзли не чешется, правда? — заметил Эрек. — Наверное, о защите подумал.

Джек вытаращил глаза.

— Да зачем ему это? Ты ведь не хочешь сказать, что это он блох выпустил? Нет. Он нам помогает.

Бетани закатила глаза.

— Помогает в могилу сойти пораньше. И с Гоннором не все чисто. Как ты думаешь, откуда Грант и его дружки знают правильные ответы? К тому же они еще ни разу не пострадали. Их никогда рядом нет, если что-то происходит.

— Может, Гоннор просто о сыне заботится, а все пакости делает Грюмзли? — предположил Эрек.

— У Гоннора есть мотив: распугать участников, чтобы его сынок выиграл. Интересно, какая напасть ждет нас в следующий раз?

— Ну, меня так просто не возьмешь, — сказал Оскар. — Я больше проиграть боюсь. Тогда отец мне устроит! — Он почесал ноги. — Тут некоторые дурни уезжают из-за вопрошариков. Думают, что теперь надежды нет. А я в эти штуки не верю. Кто докажет, что они правда все знают?

Бетани улыбнулась.

— Точно. И мой наверняка ошибся. Эй! Пока игра не началась, расскажите, какие правила.

— Мячи стараются попасть в ловушки и корзины других команд. За ними повсюду следуют отбивающие с большими резиновыми битами. Их задача — ударить по мячу, если он попадется игрокам другой команды, и освободить его. Ловчий охраняет ловушку и корзину — закрывает их собой или огромной ракеткой. Когда твой мяч попадает в чужую ловушку, команда получает три очка, а когда в корзину — шесть. Если забьешь мяч противника в их собственную ловушку — дадут пять очков, а если в их корзину — десять.

— А почему за их мяч больше очков?

— Потому что он играет против тебя. В каждой команде три защитника и четыре «прыгуна», нападающих.

— Для «Алипиума» — легкая победа, — заметил Джек. — В апреле они «Кубок дракона» выиграли.

Эрек рассмеялся.

— У нас чемпионат называется «Большая пружина».

— Феликс Дарсон сейчас очень популярен. Он только год играет, а по очкам уже на первом месте. И волшебный талант у него подходящий — любые желания исполняются. Мяч провести мимо него почти невозможно, приходится ловчить. Конечно, забивать гол за голом его команде нельзя, но он вполне может загадать, чтобы игра шла, как им удобнее. Это парень что надо.

— Подумать только! Все желания исполняются, — сказала Бетани. — Сказка!

— Ага. Но не для тех, кто с ним рядом, — ответил Джек. — Его жене не позавидуешь. Она вроде счастлива, но ее не узнает никто. Год от года она все выше и красивее. Такая мягкая, снисходительная. И чувство юмора у нее прекрасное. Носик — все меньше, глаза — все больше, а цвет волос каждую неделю — новый.

Прожектора погасли, и в воздухе засверкали разноцветные вспышки. Над стадионом разнесся гулкий голос ведущего:

— Добро пожаловать на специальный внеочередной матч по прыгболу между командами «Небесный Алипиум» и «Супер А»! Поблагодарим наших спонсоров: дворец «Алипиум», нектар «Летающий осел» и компанию «Микрофон» — покупай, пока молодой!

Невидимые музыканты сыграли бодренький марш.

— Это Барнум Гонг, — шепнул Джек. — Он у нас игры комментирует.

По полю забегали лучи прожекторов, а трибуны погрузились во тьму. Лишь изредка тут и там вспыхивали цветные огоньки.