— М-да, у нас, конечно, все может быть… — Пион нахмурился и понимающе кивнул. — Но это же не значит, что исследовать комнату с надписью и другие места не нужно! Для начала узнаем, что там вообще такое, а что делать дальше — решим. В конце концов, — он понизил голос и наклонился поближе к полулежащему на койке Рассвету. — Если мы заподозрим, что охрана преследует какую-то свою цель, мы можем и не рассказывать ей обо всем, что увидим. Пусть даже с нами будет Полумесяц или еще кто-нибудь из них — неужели мы их не проведем? — и он заговорщицки подмигнул своему другу.

И хотя Рассвет, после того, как узнал, что охране было прекрасно известно про все их вылазки, стал гораздо менее самоуверенным, спорить с Пионом ему почему-то не хотелось. "Будем решать проблемы по мере их поступления!" — несмотря на то, что по этому принципу действовала охрана, он нравился молодому человеку все больше и больше.

Убегать в библиотеку тайком Рассвету не пришлось. К тому времени он уже чувствовал себя совершенно здоровым, бродил по всей больнице и пару раз уходил из нее на занятия в штаб охраны — на которых, впрочем, пока просто присутствовал, наблюдая, как Снежка, Пион и Петр с Сергеем набрасываются друг на друга с железными прутьями и уворачиваются от ударов. Хотя охранник Полумесяц и обещал, что, как только врачи выпустят Расса "из заточения", он возьмется и за него. Врач, правда, не спешил выпускать молодого пациента насовсем — курс лечения витаминами надо было довести до конца. Но уходить из больницы на время Рассу теперь было можно, чем он и пользовался при каждом удобном случае.

Однако экскурсия в библиотеку, которой он с таким интересом ждал, Рассвета разочаровала: полки и стенды с разложенными на них ветхими книгами, которые нельзя было трогать руками и которые даже без прикосновений постепенно рассыпались в пыль или покрывались плесенью от сырости, выглядели как-то жалко и навевали острое чувство безнадежности. Умом Расс понимал, что в этих книгах, созданных несколько веков назад, написано что-то невероятно интересное о далеком прошлом человечества, но вид этих пожелтевших волнистых страниц вызывал у него какой-то острый протест. Что толку от книг, которые нельзя читать, нельзя даже просто лишний раз взять в руки, чтобы не ускорить их конец? Что толку от хранящейся в библиотеке бесценной информации, если ее никто не знает?

Петр с Сергеем и Снежка, судя по всему, испытывали в библиотеке такие же чувства. Они старательно изображали интерес, вежливо задали хранителям книг несколько ничего не значащих вопросов, но при этом тайком зевали и перешептывались о чем-то, совершенно не относящемся к книгам. По-настоящему заинтересовался библиотекой только Пион: он буквально засыпал хранителя всевозможными вопросами о том, пробовали ли расшифровывать и читать книги раньше, когда они были еще не такими ветхими, и что исследователям удалось из них узнать. Хранитель с грустью сообщил, что изучались книжки мало и что, хотя кое-какие представления о жизни прошлых поколений они дали, очень многое в них так и осталось непонятным.

— Очень похоже, что большинство из сохранившихся книг — это выдуманные истории, которые писались для развлечения, — объяснил он. — Действие в большинстве из них, скорее всего, происходит в легендарном "мире без стен и потолка". По всей видимости, четыре века назад было модно фантазировать на эту тему, представлять себе, как люди могли бы жить в таком невероятном мире. Хотя есть версия, что это была очень мрачная эпоха и люди писали именно о жизни после смерти: они не видели ничего хорошего в своей реальной жизни и верили, что смогут быть счастливы, только когда умрут.

— Но неужели сейчас никому не интересно, что же там написано?! — чуть не плача, допытывался Пион, со страстным любопытством поглядывая на потертые обложки книг. — Может, ученые прошлого не все поняли, может, они вообще неправильно что-то расшифровали! А сейчас мы могли бы…

— Сейчас книга может развалиться на отдельные страницы, если вы просто возьмете ее в руки, — охладил его пыл хранитель. — И тогда вам уже точно не удастся ничего правильно расшифровать. Хотя попытки читать мы иногда делаем — с очень большими предосторожностями, конечно. Но ничего стоящего нам из наших экспонатов узнать так и не удалось.

Его слова о том, что книги не совсем "заброшены" и их хоть немного, но пытаются изучить, слегка примирили Пиона с жестокой действительностью, но он все равно продолжал украдкой бросать на экспонаты жадные взгляды и, наверное, с трудом удерживался, чтобы не дотронуться до них. И когда пришла пора уходить из библиотеки, уже в дверях продолжал с тоской оглядываться на старые запылившиеся стенды.

Остальных же гораздо больше увлекала подготовка к походу. Во время очередной встречи, на которую сумел выбраться Рассвет, Полумесяц объявил, что к заветной комнате они отправятся сразу, как только ее первооткрывателя выпишут из больницы.

— Вы все уже достаточно много умеете, так что в случае чего сможете его защитить, — сказал он друзьям Расса. — А ждать, пока еще и он все освоит, наверняка и сами не захотите.

— Ага, точно! — одобрительно загудели все четверо. Мнением Расса при этом никто интересоваться не стал. Впрочем, он тоже не особо возражал против решения руководителя: быть самым беззащитным в команде было немного обидно, но зато долгожданный день похода становился гораздо ближе, чем он рассчитывал. "А научиться кулаками и палками махать я и на привалах смогу!" — решил он и начал еще более нетерпеливо подсчитывать оставшиеся до выписки дни.