— Пол… — сказал я, подходя к нему. — Пол!..

Он как будто не слышал меня, но я видел — он постепенно приходит в себя.

— Пол! — позвал я в третий раз, и он повернулся ко мне. Его лицо перекосилось, как от сильнейшей боли. Пол открыл рот, чтобы что-то сказать, но, увидев что-то за моей спиной, вдруг круто повернулся и бросился к дверям дома.

Я оглянулся через плечо. По улице к нам двигалась маленькая армия, состоявшая примерно из сотни мужчин старшего возраста и нескольких женщин. Во главе колонны шагал Бейли — я узнал его почти сразу, хотя он был в широком прорезиненном плаще, капюшон которого нависал ему на самые глаза. Все мужчины держали в руках оружие, переделанное из домашней утвари и инструментов, с которыми они имели дело в обычной жизни. Выражаясь высоким стилем, то были орала, вновь перекованные в мечи. Оружия на Каледонии не было в принципе, но человек всегда найдет выход, если ему понадобится кого-нибудь убить.

И все они шагали в нашу сторону.

— Лэмб! Мистер Лэмб! — крикнул мне Бейли еще издалека. Я не двинулся с места, и он, войдя в сад, быстро подошел ко мне. Его лицо под широким капюшоном плаща горело, как в лихорадке, глаза блестели, и я понял, что он упивается величием минуты и своей ролью в происходящем.

— Я рад, что с вами все в порядке, Лэмб! — быстро сказал он. — Боже, какой ужасный день! Я объявил чрезвычайное положение, и теперь мы пытаемся восстановить в городе порядок. Вы, я думаю, уже знаете?.. С утра в Льюкарсе произошло несколько взрывов, и…

— А где мадам Дюбуа? — перебил я его. — Где генерал-губернатор колонии?

Бейли вздохнул, и сквозь маску поддельного сочувствия на его лице проглянуло выражение злорадного торжества.

— Боюсь, все произошедшее оказалось для Клариссы непосильным испытанием, — сказал он фамильярно. — Она растерялась и… не ведает, что творит. В настоящее время она в Доме Правительства. Ей необходимо немного отдохнуть, прийти в себя и все такое…

— Мадам Дюбуа арестована? — резко спросил я.

Бейли быстро взглянул на меня. Должно быть, подумал я, ему впервые пришло в голову, что я могу быть и не на его стороне.

— Ничего подобного, — ответил он наконец. — Просто врач дал ей успокоительное, и мне пришлось, согласно нашей Конституции, взять власть в свои руки.

— И что вам нужно здесь?

— Мы пришли арестовать Силза. Насколько нам известно, он — главный закоперщик сегодняшних беспорядков. Помните наш разговор в Доме Правительства? Вы еще тогда согласились со мной… Во всем виноват только Силз, и никто иной! Боже мой, Лэмб, раньше у нас никогда не было ни взрывов, ни даже уличных демонстраций, а теперь… Я еще не получил точных данных, но во время этих взрывов могли пострадать люди!

— И все это устроил он? Пол Силз?

— Да, конечно. Взрывы организовали он и его единомышленники — я в этом убежден.

И Бейли кивнул своим сподвижникам, вооруженным битами для крокета и лопатами. Они тотчас подошли, многозначительно помахивая своим импровизированным оружием. Их лица и глаза сияли. Они сознавали свою власть и наслаждались ею.

Боже мой, сколько раз я видел такие лица, такие глаза! У этих пожилых колонистов были взгляды бессмертных — высших существ, наделенных властью казнить и миловать. И они готовы были уничтожить каждого, кто встанет у них на дороге.

Я покачал головой.

— По-моему, Бейли, вам лучше уйти. Силз не имеет никакого отношения к сегодняшним взрывам, — сказал я, а про себя подумал: уж не сам ли Бейли устроил этот фейерверк. С моей точки зрения, в этом предположении было гораздо больше смысла, чем в его заявлении. Да и сами беспорядки и сопровождавшие их страх, хаос, всеобщая неуверенность, были на руку только самому Бейли, так что я вполне допускал: он с самого начала задумал столкнуть лбами молодое поколение и старых колонистов.

— Как это — «не имеет отношения»?! — удивился Бейли. — Вы что же, сочувствуете им, этим экстремистам? — Он сделал знак рукой, и двое вооруженных лопатами колонистов тотчас оказались у меня за спиной, готовые арестовать меня по первому сигналу вожака.

— Вы считаете, — спокойно сказал я, — что сгудонцы вас поддержат? Ведь то, что вы затеяли, Бейли, это самый настоящий государственный переворот!

— Я разговаривал с вашим другом Тукликом, Лэмб. И он вполне разделяет мою точку зрения. Он поддержит меня, я не сомневаюсь.

Однако заданный мной вопрос напомнил Бейли о моем близком знакомстве с инопланетянином. Он едва заметно кивнул головой, и импровизированная стража отошла.

Про себя я думал, был ли рассказ Бейли о беседе с Тукликом так же приукрашен, как и его интерпретация моих слов. Возможно, Туклик вообще не говорил ничего подобного. В этом случае над нашими головами каждую минуту мог появиться сгудонский визголет. И что будет тогда? Снова смерть, как это уже случилось много лет назад? Я не исключал и этой возможности.