Он покачал головой и встал, растирая затекшую шею и плечи.

— Я помню только белый дом в горах, вблизи истоков Ганга. Мы жили там летом. В саду у нас были павлины и обезьяны…

Девочка горестно умолкла. Рис наблюдал, как она смотрит в пустоту. Поднимающееся солнце освещало ее темный профиль, рельефно выделяя острые скулы и превращая лицо в резной барельеф юной богини на стене древнего храма.

Через некоторое время он наклонился и поднял ситар, продев руку в петлю ремня.

— Пора двигаться.

— Представляю, сколько разных инопланетян вы повидали, — молвила она, не шевелясь.

— Немало, — подтвердил он. — И не все бывали рады встрече с хомо сапиенс.

Она встала, взяла сестру за руку. Троица снова зашагала по густой жесткой траве, скрывавшей малютку с головой. Рис сжалился и посадил ее себе на плечи. Джилан прижала деку ситара к его затылку; корпус-орех по-прежнему бил его по спине, ремень затянулся на горле, как удавка.

— Откуда вы знаете про эти ягоды? — поинтересовалась Лита, шагая рядом.

— В библиотеке об этом уйма сведений. Но твой отец был, кажется, единственным человеком в Нью-Бомбее, которого все это не оставляло равнодушным.

Она помолчала, а потом выпалила:

— Судя по всему, вы не очень хорошо ко мне относитесь?

— Я обязан вас спасти.

— Наверное, это у нас взаимное, — буркнула она и, замедлив шаг, засмотрелась на острые скалы, похожие на торчащие кости, припудренные кладбищенским туманом.

— Ненавижу эту планету! Особенно эти зловещие горы.

Рис посмотрел в ту же сторону, не сбавляя шаг.

— Кости Создателя?

Лита нагнала спутника.

— Почему они так называются? Разве стеги верят в бога по имени Создатель? Может, он похоронен где-то там, наверху?

— Я не обнаружил никаких свидетельств веры стегов.

— Как же так? У всех первобытных народов обязательно есть боги или богини.

Ответить на это Рис не успел: впереди раздался треск, среди стволов мелькнул неясный силуэт. Он схватил Литу за руку и потащил за собой в тень высокого куста. Джилан запищала и уткнулась личиком ему в грудь.

Шум приближался, теперь можно было различить храп, ворчание, визг…

— Что это? — спросила Лита горячим шепотом, дыша ему в ухо.

Из-за деревьев появились три мужские фигуры: высокий «мул» с ввалившимися глазами и два стега; один, замотанный в лохмотья, был, судя по юношеским жировым отложениям на шее, еще подростком. «Мул» вдруг схватил голого взрослого стега, повалил его на землю, и они покатились по траве. «Мул» хрипел, стег верещал, оба что было сил лупили друг друга. Они возились в двух шагах от куста, за которым прятались люди, так что Рису досталось сомнительное удовольствие вдохнуть и острый запах пота стега, и мерзкую вонь, издаваемую «мулом».

Последний пытался впиться в руку стега длинными клыками. Подросток на протяжении всей схватки стоял на одном месте, пронзительно визжа и отчаянно жестикулируя четырехпалыми руками. Для Риса стало сюрпризом, что «мул», истощенный на вид, настолько силен физически: он явно одолевал более крепкого, на первый взгляд, стега.

Драка прекратилась так же внезапно, как случка накануне вечером. Противники расцепились и, не глядя друг на друга, стали отряхиваться. Когда «мул» поднялся, обнаружилось, что руки у него такие же длинные, как ноги; сквозь кожу ничего не стоило разглядеть кости. Это существо было настоящим ходячим пособием, демонстрирующим особенности анатомии.

Стег уставился на куст, за которым прятались беглецы. В его взгляде вместо былой обреченности побежденного читалось, как ни странно, удовлетворение. Здесь существовала какая-то непостижимая связь, недостающее звено, способное объяснить странные отношения между двумя видами.

Подросток тем временем продолжал голосить. «Мул» внезапно обратил внимание на этот звук — кажется, впервые с тех пор, как странная троица очутилась в лесу. С оглушительным ревом — непонятно, как такая хилая грудь могла исторгать столь могучие звуки — он повернулся к подростку. В первый момент Рис решил, что тому грозит смерть, но, как тут же выяснилось, «мул» вознамерился всего лишь его прогнать. Подросток отступил, тараща от страха глаза и бессмысленно размахивая руками. «Мул» надвигался на него.

К изумлению Риса, к нему присоединился взрослый стег. Подросток не выдержал и бросился наутек. «Мул» и взрослый стег кинулись за ним. Шум погони постепенно стих, и в лесу снова воцарилась первобытная тишина. Рис облегченно перевел дух.

— Хочу домой! — заявила Лита, прижимая к себе сестренку.

— Этой ночью Нью-Бомбей сгорел. Ты сама видела пожар.

— He в Нью-Бомбей, а на Землю.

Он промолчал. Жалость не позволила ответить, что Земли им, вероятно, больше не видать.