В начале августа электризуемые заграждения были установлены в районе поселка Ерзовка. Они оказались весьма эффективным средством инженерного усиления обороны. Противник безуспешно пытался их преодолеть, понес при этом существенные потери. Когда батальои доносил о сожженных на электризуемых заграждениях гитлеровцах, эти сведения включались в общий отчет и направлялись в штаб фронта. Однажды командующий фронтом генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский, узнав из отчета о гибели на электризуемых заграждениях взвода фашистов, засомневался и вызвал Алексея Ивановича Прошлякова.

— Что-то уж больно много ваши саперы фрицев током убивают! Не увлекаются ли? Прошу проверить и лично доложить!

Но как правило, донесения совпадали с истинным положением вещей. Только однажды произошел довольно комичный случай.

Ночью офицер, дежуривший в одной из рот, заметил отклонение стрелки вольтметра на щите пульта управления. Это могло означать только одно — на электризуемые заграждения попали гитлеровцы. По величине отклонения стрелки вольтметра решили, что погибло человек десять-пятнадцать. Отложив до утра проверку этого факта, свое предположение доложили по телефону в штаб батальона. Старший адъютант батальона воентехник 1 ранга С. А. Ребров, заменявший заболевшего комбата, немедленно донес о случившемся в штаб бригады.

Утром Иоффе и я приехали в электротехнический батальон — нужно было проверить состояние электростанций. Когда закончили работу, командир бригады обратился к Реброву:

— Ну, Сергей Алексеевич, веди, показывай!

Однако, рассматривая из траншей сетки электризуемых заграждений в сильные бинокли, мы на них ничего не обнаружили, кроме нескольких небольших темных комочков.

— Куда же ваши гитлеровцы девались? — недовольно спросил Иоффе.

Михаил Фадеевич больше всего не любил обмана и очковтирательства. «Ложь вообще унизительна для человека, — говорил он. — А на войне совершенно непростительна. За нее часто приходится расплачиваться кровью!»

На помощь смущенно молчавшему Реброву пришел командир роты:

— Ночью из-за дроф отклонялся вольтметр. Их там больше десятка оказалось. Хлопцы ползали и почти всех доставили на кухню.

Командир бригады рассмеялся:

— Ладно. Вижу, что ошибка случайная…

Потом, почти до самого Берлина, Иоффе, когда приезжал в электротехнический батальон, подтрунивал над Ребровым:

— Ну как, Сергей Алексеевич, опять нас жареными дрофами угостишь?

Воины-электрики сражались смело и находчиво.

Как-то красноармеец А. Г. Щукин получил задание устранить повреждение электризуемых заграждений, порванных вражескими танками южнее села Ерзовка. Под огнем врага — где ползком, где короткими перебежками — Щукин добрался до места и исправил повреждения.

Вскоре противник попытался атаковать позиции 201-го стрелкового полка, но наткнулся на находящуюся под током проволоку, потерял несколько человек и отступил…

Вот что писал о действиях 6-го батальона в полосе 66-й армии ее командующий — генерал-майор А. С. Жадов: «Особую роль сыграли электрозаграждения, с которыми успешно действовал 6-й ЭТБ, в частности при отражении атак противника в направлении с. Ерзовка. Несмотря на сильный огонь противника, электропрепятствия перед передним краем обороны устанавливались в срок. Многочисленные повреждения препятствий и кабельной сети быстро устранялись, в результате чего противник при неоднократных попытках преодолеть их нес значительные потери».

На заграждениях, установленных 6-м электротехническим батальоном, током высокого напряжения было убито почти четыреста солдат и офицеров противника. Сто тридцать гитлеровцев саперы уничтожили огнем стрелкового оружия.

* * *

Под Сталинградом в бригаде всегда испытывался острый недостаток горючего. Хотя машин у нас было всего три-четыре десятка, часто бензин считали литрами. Во второй половине сентября почти все они стояли с пустыми баками. Встал вопрос: кому поручить ответственную задачу снабжения горюче-смазочными материалами?

Еще во время отступления к Волге приметил я заместителя командира роты Л. А. Радченко. На вид ему было лет тридцать. На защитных петлицах три кубика — старший лейтенант. Для его возраста звание невысокое. Припомнил, что Радченко из запаса, кажется киевский инженер-электрик. В роте у него порядок. Вызвал. Доложил четко. Выгоревшая, но аккуратно заправленная гимнастерка, белоснежный краешек подворотничка. На меня спокойно смотрят умные серые глаза. Пожалуй, этот выполнит задачу.

— Берите, товарищ Радченко, два бензовоза и ищите горючее. Срок — шесть часов. Учтите, задание важное. Без горючего не возвращайтесь.

— Есть! — старший лейтенант подкидывает руку к надетой чуть набекрень пилотке. Четкий поворот. «Неужели не достанет бензина? — скользнула тревожная мысль. — Что тогда будем делать? Да нет, такой должен выполнить приказ!»

Бензин Радченко достал. Машины смогли двинуться к назначенному рубежу. Командир бригады назначил Радченко начальником службы снабжения горюче-смазочными материалами и боепитанием.

В течение всей сталинградской эпопеи мы почти не имели перебоев в снабжении горючим. Это дело было налажено Радченко образцово, несмотря на огромные трудности.