— Нескольких божеств,— объяснил охотник.— Аквилонцы именуют их зверобогами, но это не совсем правильно… Хотя внешне многие из этих богов являются в облике животных. Под видом зверей чтут их люди. Эти боги чем-то сходны с нами, оборотнями.— Он тряхнул головой, отгоняя какие-то мысли, судя по всему, не слишком приятные.— Слушай, Соня. Храм этот находится в двух днях пути отсюда. Иди на северо-восток, к долине, однако в саму долину не спускайся. Там отыщешь пещеры Фатагара. В их недрах и расположен храм. Спросишь жрицу по имени Хутаоса. Она… она моя родная сестра.

— Тоже оборотень? — спросила Соня. Химьяр поморщился.

— Хутаоса — чародейка. Ей открыты многие тайны из прошлого и будущего. Правда, люди страшатся ее, ведь она не жалует тех, кто приходит к ней из праздного любопытства. Спрашивают о видах на урожай, о том, стоит ли продавать скот… Глупцы! Таких она способна жестоко покарать — так что теперь редкий храбрец отваживается тревожить Хутаосу вопросами. Но у тебя дело серьезное, по глазам вижу. А чтобы моя сестра на тебя не прогневалась — сошлись на меня. Скажи: мол, Химьяр направил. Глядишь, она тебе и поможет. Но будь осторожна с ней, Соня!

— Спасибо,— с искренней благодарностью произнесла Соня, поднимаясь из-за стола и пожимая руку охотнику-оборотню.

— Не стоит,— отмахнулся он. И когда Соня уже вышла из хижины, добавил ей в спину: — Кстати, девушка, остерегайся людей. Здесь бродит шайка Сабарата. Он торговец рабами.

Барон Римальдо небрежно поигрывал маленьким веером на костяной резной рукояти. Тонкие, покрытые морщинками руки барона тонули в пышных кружевных манжетах. Весь облик аквилонца, его манера поведения, окружающая обстановка — все несло на себе неистребимый отпечаток растленной роскоши.

Барон принимал у себя в гостях человека, который был ему полной противоположностью. Гибкий, загорелый гирканец с небольшой черной бородкой, окаймляющей его хищное лицо с острыми чертами, был одет в походную одежду из мягкой замши и высокие сапоги. За широкий пояс, охватывающий узкую талию разбойника, был заткнут длинный нож.

Казалось, невозможно найти двух человек, менее похожих друг на друга, чем барон Римальдо и разбойник Сабарат. И тем не менее эти двое превосходно понимали друг друга.

— Садитесь, друг мой,— лениво растягивая слова, произнес Римальдо.— Немного вина?

— Не откажусь.— Сабарат плюхнулся в роскошное бархатное кресло и положил свои длинные ноги в дорожных пыльных сапогах на хрупкий столик, инкрустированный перламутром и слоновой костью.

Столик опасно хрустнул.

— Э-э…— протянул барон, слегка похлопывая своего гостя веером по сгибу локтя.— Друг мой… нельзя ли поаккуратнее… Вещица старинная, весьма ценная… Теперь такой не достать. А я, знаете ли, привязан к своим… э-э… вещицам…

Гирканец широко ухмыльнулся, блеснув в черной бороде белыми зубами, и снял ноги со стола.

— Проклятье! Но тогда я, с вашего позволения, сниму сапоги! — заявил он.— У меня чертовски утомляются и затекают ноги от всей этой беготни.

Барон Римальдо поморщился, но возражать не стал. Гирканец невозмутимо снял сапоги и принял из рук аристократа серебряный кубок, до краев наполненный вином.

— Отменное у вас вино, дружище,— развязно молвил Сабарат.— Ну так как наши дела?

— Дела в полном порядке,— заверил барон и тоже глотнул вика. С видом знатока он зажмурился и мечтательно проговорил: — Да, вино и впрямь отменное. Еще из старых запасов. Скоро оно кончится, и тогда всех развлечений останется у меня только мои пташечки, мои любезные девочки…

— Ну, это-то добро, положим, не переведется,— захохотал Сабарат.— Как моя последняя птичка, кстати? Она и в самом деле оказалась невинной, как утверждал ее папаша? Сговорчивый оказался, подлец!

Барон Римальдо заметно омрачился.

— Ужасно. Да, ее отец продал вам девственницу. Свеженькую и сочную, как молодой персик. И вот, вообразите, после того, как я надкусил этот персик… Ах, она совершенно… э-э… невыносима. Все время плачет. Это невозможно терпеть. Я ей так и сказал: «После того, как я избавил тебя от груза девственности, моя милая, ты годишься только на то, чтобы чистить котлы на кухне».

Сабарат выслушал эту историю, старательно удерживая сочувственное выражение лица. Только в глубине его темных глаз затаилась насмешка. Невзгоды пресыщенного старого вельможи, которому разбойник поставлял молоденьких наложниц, откровенно веселили работорговца.

— Что ж, значит, больше никаких девственниц не будет,— заключил Сабарат.

Барон Римальдо обмахнулся веером и капризно вздохнул.

— Вы уж, друг мой, постарайтесь…

— Постараться мы всегда готовы — особенно за неплохой куш,— усмехнулся Сабарат.— Вот послушайте-ка что я вам расскажу, барон. Мы тут с приятелями наметили небольшую экспедицию в горы. Поставим вам сразу целую ораву девиц…