– Да, – сказала Чармейн. – Ценю.

Лучше уж завтракать в компании принцессы Хильды, подумала она. Неужели обязательно быть такой суровой? Она сосредоточилась на завтраке, размышляя о том, что дедушка Вильям, судя по всему, считал, будто Потеряшка – мальчик. И поначалу Потеряшка и в самом деле казалась мальчиком. А потом Питер взял ее на руки и сказал, что она девочка.

– Вы, конечно, правы, – вежливо произнесла Чармейн. – Только почему вы считаете, что Питеру здесь что-то угрожает, если он будет один? Мы с ним примерно ровесники, а я живу здесь одна – и ничего страшного не происходит.

– Мне представляется, – сухо ответила Ведьма, – что магия слушается вас несколько лучше, чем Питера. – Она доела блинчики и приступила к гренкам. – Питер ни за что не упустит возможности перевернуть чары вверх дном, – заявила она, намазывая гренок маслом. – Только не надо говорить мне, будто и у вас чары всегда делают не совсем то, что нужно, как бы вы их ни насылали, – продолжила она, с хрустом откусив кусок, – потому что я вам все равно не поверю.

Чармейн вспомнила о летательных чарах и о водопроводных чарах, а потом – о Ролло в сумке – и проговорила с набитым блинчиками ртом:

– Да. Но наверное…

– Тогда как с Питером, – перебила ее Ведьма, – все обстоит ровным счетом наоборот. Методы его всегда идеальны, однако чары непременно попадают мимо цели. Одна из причин, по которым я отправила его к чародею Норланду, и была надежда на то, что чародей Норланд сумеет направить магические способности Питера в нужное русло. Видите ли, чародей Норланд владеет «Книгой Палимпсеста»…

Чармейн снова почувствовала, как к лицу приливает жар.

– Э-э… – протянула она, передавая полблинчика Потеряшке, – а что именно делает «Книга Палимпсеста»?

– Если вы будете так закармливать собаку, она разжиреет и не сможет ходить! – сказала Ведьма. – Эта книга дает человеку возможность пользоваться всей магией земли, воды, воздуха и огня. Правда, огонь она вверяет только тем, на кого можно положиться. И естественно, этот человек должен изначально обладать колдовскими способностями. – На ее суровом лице промелькнул намек на обеспокоенность. – Я думаю, способности у Питера есть.

Огонь, подумала Чармейн. Я потушила на Питере огонь. Это что, значит, будто на меня можно положиться?

– Наверняка есть, – заверила она Ведьму. – Нельзя же сделать так, чтобы чары подействовали неправильно, если вообще не можешь колдовать. А каковы были остальные причины, по которым вы отправили Питера сюда?

– Враги, – отчеканила Ведьма, угрюмо отхлебнув кофе. – У меня есть враги. Они, знаете ли, убили отца Питера.

– Вы имеете в виду лаббоков? – спросила Чармейн.

Она поставила все обратно на поднос и выпила последний глоток кофе, собираясь встать и уйти.

– На свете, – отчеканила Ведьма, – насколько мне известно, есть только один лаббок. Видимо, он убил всех своих соперников. Однако – да, тот обвал устроил именно лаббок. Я это видела.

– Тогда можете не тревожиться, – сказала Чармейн и встала. – Лаббок погиб. Его убил Кальцифер – позавчера.

Ведьма была потрясена.

– Расскажите! – взмолилась она.

Хотя Чармейн не терпелось отправиться в Королевскую резиденцию, она против своей воли была вынуждена сесть, налить себе еще чашку кофе и рассказать Ведьме все – не только о лаббоке и о лаббочьих яйцах, но и о Ролло и лаббоке. А пользоваться магией в таких целях вообще нечестно, думала она, против своей воли рассказывая Ведьме о том, что Кальцифер, похоже, пропал без вести.

– Что же вы тут сидите?! – возмутилась Ведьма. – Немедленно бегите в Королевскую резиденцию и рассказывайте все Софи! Бедняжка, наверное, места себе не находит от беспокойства! Скорей, скорей!

И никакого «Спасибо, что рассказали», подумала Чармейн. Нет, лучше моя мама, чем мама Питера. И гораздо лучше – завтрак в компании принцессы Хильды!

Она встала и вежливо попрощалась. И бросилась через гостиную и через сад на дорогу, а Потеряшка вилась у ее ног. Хорошо, что я не рассказала Ведьме про путь через конференц-зал, думала Чармейн на бегу, чувствуя, как очки прыгают на груди. А то бы она заставила меня пойти той дорогой и я не смогла бы поискать Кальцифера.

Она подбежала к тому месту, где Кальцифер взорвал лаббочьи яйца, – перед самым поворотом. От утеса отвалился огромный кусок, гора булыжников осыпалась почти до самой дороги. На эту гору карабкалось несколько человек, похожих на пастухов, – они искали засыпанных обвалом овец и чесали в затылке, недоумевая, отчего же приключилось такое бедствие. Чармейн растерялась. Если бы Кальцифера можно было найти, его уже нашли бы эти люди. Она перешла на шаг и внимательно оглядела гору булыжников. Нигде не было ни проблеска голубизны, ни язычка пламени.