его. Копье наконец-то завершило свое великое путешествие сквозь световые года, время и войны. Это

было орудие примарха, которое, несмотря на все случайности, Рафен обратил против армий

губительных сил и использовал, чтоб изгнать демоническое существо. Это было копье, которое убило

его родного брата, клинок, который давным-давно лично Император выковал в подарок своему

ангельскому сыну.

– Гаста Фаталис, - с ноткой благоговения прошептал Асторат, - копье Телесто. Именем Трона, что за

прекрасное…

Он протянул руку в контейнер.

– Нет… - Слова слетели с губ Рафена до того как он успел их остановить.
– Нельзя.

– Ты не вправе отдавать мне приказы, - ответил Асторат, эхом к Рафену вернулись сказанные ранее им

слова. Старший капеллан нежно положил ладонь на древко орудия и Рафен увидел, как оно слегка

задрожало в момент касания. Асторат не обладал сверхъестественным взором псайкеров, но

некоторые говорили, что у него был свой собственный, особый дар, инстинкт, который приводил его в

места, где проклятье ярости и жажды становилось сильнее. Рафен задумался о том, что Асторат

испытал в этот краткий миг, подойдя так близко к артефакту, который был сделан для рук их примарха

и генетического отца. Он почувствовал ту же связь, что и Рафен? Рев крови в ушах, словно призыв? Его

воспоминание об этих чувствах было необыкновенным и внушающим страх. Это было не тем, что он

осмелился бы повторить.

Рука Астората двигалась по лезвию в форме капли и что-то там нашла, маленькое обесцвеченное

пятнышко на золоченом металле. Но как такое было возможным? Задумался Рафен. Лезвие сжигало

все пятна пролитой крови. Я видел, как это происходило…

Старший капеллан счистил пальцами крошечное пятнышко засохшей жизненной жидкости и поднес их

к носу. Он попробовал ее запах, слизнул сухой порошок; затем снова пристально посмотрел на Рафена, оценивая его. Каким-то образом он знал. После долгой паузы Асторат снова заговорил.

– Я получил то, зачем пришел.

Он почтительно преклонился перед копьем и сотворил знак аквилы. Его руки резко схватили и

захлопнули контейнер, звук подобно выстрелу отразился эхом.

– Сделано, - сказал он, разворачиваясь к ним спиной и отступая в длинные тени. Рафен наблюдал, как

он уходит, еще более неуверенный, чем прежде, куда приведет его судьба.

– Появление старшего капеллана предвещает нехорошее, - тихо сказал Криксос.

– Его любопытство, кажется, было удовлетворено, - не убедительно возразил Рафен.

– Куда бы он ни шел, проявлялась Черная Ярость.

Рафен посмотрел на технодесантника.

– Выявлять ее - его долг.

– Его присутствие выводит ее на поверхность, - противостоял Криксос, - куда бы он ни отправился, Асторат заставляет хороших воинов сомневаться в собственных истинах. За ним следуют сомнения и

недоверие.

Технодесантник сделал паузу, склонив голову набок; Рафен знал, что он слушает вокс-канал,

транслируемый через шлем.

– Даже сейчас расходится молва о его прибытии сюда. Ни один брат в Регио не в состоянии помешать, но они задаются вопросом, за кем пришел палач.

– Он сказал, что здесь ради вашего мастерства, а не за вашими головами.

Криксос сдержанно хрюкнул.

– Ему не нужно прилетать домой на Ваал ради такого ремонта. Хватило бы любого мира-кузницы с

необходимым знанием дела. Это предлог.

– Для чего?

– Боюсь и помыслить, - Криксос отвернулся. Сервитор положил контейнер на стойку и откатился от

алькова. Глухие каменные стены автоматически сомкнулись. Рафен видел, как это произошло,

сохранив безразличное выражение лица.

– Сделано, - вслух произнес он, - мне пора.

Сержант кивнул технодесантнику.

– Военный кузнец, мои благодарности. Я вернусь к железнодорожной станции и…

Криксос задержал его рукой.

– Меня проинформировали, песчаная буря со смертоносной силой ударила по комплексу. На время

шторма весь транспорт зафиксирован.

– Как долго он продлится?

– Как минимум несколько часов. Максимум день.

Криксос сделал паузу.

– Регио может предложить вам кров, пока вы ожидаете…