Сигнал повторился.

Интересно, не связана ли со взрывами Марселла? Зачем она предупреждала его? А зачем Кортни делала свои завуалированные намеки? А Сильвия? Вспомнив о ней, эколитарий подумал: не чувствует ли он в воздухе едва заметный апельсиновый аромат?

Он покачал головой. Потом потянулся к пульту, встретившему его целым созвездием перемигивающихся огоньков. Наконец набрал номер.

– Канцелярия сенатора Хельмсуорта.

– Натаниэль Уэйлер. Мне нужна Сильвия Ферро-Мэйн.

– Прошу прощения, лорд Уэйлер, она и мисс Корвин-Сматерс находятся с сенатором в зале.

В зале? В каком еще зале?

Чарльз уловил замешательство, отразившееся у Натаниэля на лице, и сверкнул профессиональной улыбкой.

– В зале заседаний Сената. Там только что начались дебаты по изменению пошлин. – Секретарь сделал паузу. – Хотите оставить сообщение?

– Нет. Не сейчас. Спасибо.

Натаниэль тупо взглянул на пульт. Панель селектора все еще горела.

Конечно же, Сильвия занята. Они все заняты.

Он опять покачал головой.

Сигнал звякнул еще два раза, и эколитарий решил наконец обратить на него внимание.

– Лорд Уэйлер, прибыли ремонтники.

– Хорошо.

– Скорее всего они будут сильно шуметь.

– Шуметь? А, да, шуметь.

– Не желаете ли сделать перерыв на обед?

Натаниэль почесал затылок.

– Вероятно, желаю.

Он встал и еще раз выглянул в окно. Холмы на западе затянулись золотой дымкой. Интересно, это наступает осень или просто прошел дождь?

– Он опасен по двум причинам.

– По двум? Первая очевидна: если ему удастся добиться заключения договора, мы потеряем самый выгодный шанс за время жизни многих поколений избавиться от влияния Аккорда. Но какова вторая?

Трое высших офицеров сидят в маленькой звукоизолированной комнате, постоянно проверяемой на отсутствие «жучков». Особое устройство поглощает каждое сказанное слово еще до того, как успеет прозвучать следующее.

– Его успехи подпитывают миф о непобедимости Аккорда.

Женщина в форме вице-адмирала, до сих пор молчавшая, хмурится и постукивает кончиками пальцев по мягкой крышке стола.

– Вы в самом деле полагаете, что среднестатистический гражданин знает о наших отношениях с Аккордом или думает о них? Кому какое дело? Всей вселенной известно, что Аккорд – мирная система. А менее заметную угрозу никто не осознает.

– Менее заметную? – взрывается вдруг командующий Первым флотом. – Разве мало того, что вся Расселина закрыта для наших торговых судов? Разве мало того, что пятьдесят систем подняли мятеж следом за Аккордом и до сих пор смотрят на черно-зеленых, как на своих вождей?

Контр-адмирал качает головой.

– Для вас достаточно. Но кто при императорском дворе следит за положением дел в пограничной торговле? Кто понимает, что пример Аккорда позволит всем остальным вести себя так же или что за этим непременно последует стагнация? Только Н'тройя: это его долг, ведь он – император. Но даже он считает, что насилие породит насилие и в конечном счете приведет к падению Империи.

– Верховный адмирал иного мнения.

– Пока что действительно иного. Но подобную позицию отстаивает ее дочь в Минкоммерции. Успех торговых переговоров с Аккордом пойдет на пользу как императору, так и младшей Ку-Смайт. А также, естественно, еще больше усилит сам Аккорд.

– На протяжении жизни многих поколений, – произносит заместитель командующего, – они обманывали нас, делая вид, будто их Институт способен отравить все планеты Империи. Тем не менее блеф и шантаж сходили Аккорду с рук.

Контр-адмирал бросает взгляд на своих подчиненных.

– Возможно, это и блеф, но если мы получим «добро» от верховного адмирала, у вас будет всего несколько стандартных часов на то, чтобы поджарить всю систему. Кто знает, что они спрятали на внешних планетах, на астероидах, на орбитах…

– Придется использовать…

– Совершенно верно. Однако даже фронту сверхновой понадобится несколько часов для достижения дальних планет системы, и, следовательно, заградительный кордон должен оставаться на месте почти до последней минуты.

Наступает тишина – куда более гулкая, чем прежде.

– Майдра, идемте со мной.

– Это невозможно, лорд Уэйлер!

– Невозможно?

Майдра оглядела комнату, будто в поисках моральной поддержки, но ничего не обрела: Хиллари, не оборачиваясь, устремилась в приемную.