Первое издание было подготовлено Г. С. Дестунисом, который продолжил и завершил труд своего отца Спиридона Дестуниса. Он, помимо перевода самих отрывков (увы, труд Приска полностью не сохранился), постарался собрать практически все сведения об авторе, а также дал краткий анализ самого произведения. В своем предисловии Дестунис приводит все биографические факты и детали, почерпнутые им из писаний самого Приска, стремясь представить читателям наиболее важные вехи его жизни. Кроме того, Дестунис представляет отзывы о Приске, принадлежащие влиятельным ученым.

Завершает же свое предисловие Дестунис анализом хронологических особенностей сочинения Приска: «Наконец остается указать на объем Присковой истории. „С какого времени начинает свою историю Приск, этого решить нельзя“,– говорит Нибур.– Но в его сочинении не упоминается ни об одном происшествии, которое бы предшествовало 433 г. Эвагрий пишет, что Приск рассказывает об убиении Аспара и его детей, последовавшем в 471 г., на 15-м году царствования Льва. Из этого можно заключить, что так как Малх начал свою историю с 474 года, или 17-го года царствования Льва, то Приск на этом последнем году и остановился“».

К этому остроумному замечанию Нибура присоединим не менее остроумное наблюдение К. Мюллера. «Третья книга Приска,– говорит он,– продолжается до возвращения Максиминова из гуннского посольства обратно в Царьград (448 г. до Р. Х.). Следовательно, в остальных 5 книгах (всего их 8) Приск излагал исторические события на протяжении 26 лет. Если допустить, что и предыдущие книги заключали в себе по стольку же лет, так что в них помещалось до 15 лет, что вероятно, то будет правдоподобно и то, что автор начал историю свою с 433 года, когда Аттила принял царство, и что поэтому первый (по времени) отрывок (Приска) заимствован почти из начала его сочинения».

На определении хронологических границ труда Приска «Предисловие» Дестуниса завершается; далее следует сам текст, который мы приводим ниже.

Авторская орфография нами была по возможности сохранена.

Сказания Приска Панийского

ОТРЫВОК 1

(433 г. по Р. Х. Феодосия II26 г.)

Над уннами царствовал Руа. Он решился вести войну против амилзуров, итимаров, тоносуров, войсков и других народов, поселившихся на Истре и прибегавших к союзу с римлянами. Он отправил к римлянам Ислу, и прежде употребленного в дело для прекращения возникшего между ними и римлянами несогласия, и грозил нарушением прежде установленных условий, если римляне не выдадут им всех беглых. Римляне советовались об отправлении к уннам посольства. Плинфа и Дионисий, первый племени скифского, а второй из фракийцев, военачальники, достигшие у римлян консульского достоинства, хотели быть отправлены посланниками. Так как можно было ожидать, что Исла приедет к Руе прежде того посольства, которое римляне полагали отправить к нему, то Плинфа отправил вместе с Ислою одного из своих приближенных по имени Сингилаха, дабы склонить Руу вступить в переговоры с ним, а не с другими римлянами. Когда Руа умер, а царство Уннское перешло к Аттиле, то римский сенат положил назначить посланником Плинфу.

По утверждении этого мнения царем, Плинфа хотел, чтоб вместе с ними назначен был и Эпиген, как человек, славящийся благоразумием и имевший достоинство квестора. Когда и Эпиген был назначен посланником, то оба отправились к уннам. Они доехали до Марга, города мисийского, в Иллирике. Он лежит на берегу Истра против крепости Константии, стоящей на другом берегу. Туда же приехали и царские скифы. Съезд происходил вне города; скифы сидели верхом на лошадях, и хотели вести переговоры, не слезая с них. Римские посланники, заботясь о своем достоинстве, имели с ними свидание также верхом. Они не считали приличным вести переговоры пешие с людьми, сидевшими на конях. Постановлено было... чтоб уннам были выдаваемы бегущие из Скифии люди, равно и прежде бежавшие к римлянам, также и бывшие у них в плену римляне, без выкупа перешедшие к своим, в противном случае за каждого пленного римлянина, бежавшего к своим, римляне были обязаны платить захватившим его по праву войны по восьми золотых монет; чтоб римляне не помогали ни какому варварскому народу, с которым унны вели войну; чтоб торжища между римлянами и уннами происходили на равных правах и без всякого опасения; чтоб за сохранение договора римляне платили царским скифам ежегодно по семисот литр золота (эта дань простиралась прежде до трехсот пятидесяти литр). На сих условиях заключен был мир; в сохранении его римляне и унны поклялись по обычаю своих предков, и те и другие потом возвратились в свою землю.

Варварам были выданы искавшие убежища у римлян унны. В числе их были дети Мамы и Атакама, происходящие из царского рода. В наказание за их бегство унны, получив их, распяли в фракийском замке Карсе. По заключении мира с римлянами, приближенные Аттилы и Влиды обратились к покорению других народов Скифии и завели войну с соросгами.

ОТРЫВОК 2

(442 г. по Р. Х. Феод. 35-й)

Скифы во время ярмарки вероломно напали на римлян, и многих перебили. Римляне отправили к ним посланников и жаловались на взятие крепости и на нарушение договоров. Скифы отвечали, что они поступили таким образом не впервые, а что мстили только за обиды, нанесенные им римлянами; ибо епископ Маргский, перешед в земли их, обыскивал царские кладовые, и унес хранившиеся в них сокровища; что если римляне не выдадут его, а также не выдадут, по договору, и переметчиков, которых у римлян находилось очень много, то они будут действовать против них оружием. Римляне говорили, что эти жалобы были несправедливы. Варвары, утверждаясь на верности своих показаний, не заботились о том, чтобы подвергнуть такой спор суду. Они подняли оружие, перешли Истр и разорили многие города и замки, лежащие на берегу этой реки. Они взяли и Виминакий, город Мисийский в Иллирике. Сии действия варваров заставили многих римлян говорить, что надлежало выдать епископа скифам, дабы из-за одного человека не навлечь бедствий войны на все государство Римское. Епископ, подозревая, что он мог быть выдан скифам, тайно от жителей Марга перешел к скифам, и обещал сдать им этот город, если цари их изъявят ему свою благосклонность. Они дали слово сделать ему много добра, если он исполнит свое обещание. С обеих сторон даны руки и клятвы в верности. Епископ возвратился в Римскую землю с многочисленною толпою варваров, и поставил их в засаду против самого берега реки. Ночью, по условленному знаку, он поднял варваров, которые и завладели городом с его помощью. Марг был, таким образом, разорен, а могущество варваров возросло после того еще более.

ОТРЫВОК 3

(442 г. по Р. Х. Феод. 35-й)

При Феодосии-младшем Аттила, царь уннов, собрал свое войско и отправил письмо к царю Римскому с требованием, чтобы немедленно выданы были переметчики и выслана была дань (под предлогом настоящей войны ему не пересылали ни переметчиков, ни дани), и чтоб отправлены были к нему посланники для переговоров о платеже дани на будущее время. Аттила объявлял притом, что если римляне замешкают, или будут готовиться к войне, то и он не захочет более удерживать скифское войско от нападения. По прочтении письма Аттилы, совет царский объявил, что римляне не выдадут прибегших под их покровительство людей, но вместе с ними примут войну; что, впрочем, будут отправлены к Аттиле посланники для прекращения споров. Раздраженный ответом римлян, Аттила стал опустошать римские земли, срыл несколько замков и подступил к обширному и многолюдному городу Ратиарии.

ОТРЫВОК 4

Феодосий отправил к Аттиле посланником Синатора, из бывших консулов. Несмотря на звание посланника, он не осмелился ехать к уннам сухим путем, но отправился Понтом, к городу Одиссу, где находился и посланный туда прежде полководец Феодул.

ОТРЫВОК 5

(447 по P. X; Феод. 40-й)

Между римлянами и уннами произошло в Херсонисе сражение, после которого заключен между ними мир через посланника Анатолия, на следующих условиях: выдать уннам переметчиков и шесть тысяч литр золота, в жалованье за прошедшее время; платить ежегодно определенную дань в две тысячи сто литр золота; за каждого римского военнопленного, бежавшего и перешедшего в свою землю без выкупа, платить двенадцать золотых монет; если принимающие его не будут платить этой цены, то обязаны выдать уннам беглеца. Римлянам не принимать к себе никакого варвара, прибегающего к ним. Римляне показывали, будто принимали эти условия по доброй воле; но одна необходимость, чрезвычайный страх, объявший их правителей, и желание мира заставляли их принимать охотно всякое требование, как бы оно ни было тягостно. Они согласились и на плату дани, которая была самая обременительная, несмотря на то, что доходы и царская казна были истощены не на полезные дела, а на непристойные зрелища, на безрассудную пышность, на забавы и на другие издержки, от которых благоразумный человек и среди счастливейшего состояния государства должен удерживаться, а тем более должны были удерживаться от того люди, которые не радели о деле ратном и платили дань не только скифам, но и прочим варварам, живущим вокруг римских владений. Царь принуждал всех вносить деньги, которые следовало отправить к уннам. Он обложил податью даже тех, которые по приговору суда или щедроте царской, получили временное облегчение от тягостной оценки земли. Положенное количество золота вносили и особы, причисленные к сенату, выше своего состояния. Многих самое блистательное состояние их довело до превратностей. Побоями вымогали у них деньги, по назначению чиновников, на которых возложена была царем эта обязанность, так что люди издавна богатые выставляли на продажу уборы жен и свои пожитки. Такое бедствие постигло римлян после этой войны, что многие из них уморили себя голодом, или прекратили жизнь, надев петлю на шею.