Но самое главное — глаза Евы сверкали неукротимой энергией, как бы освещая своим светом правильные черты ее лица. Общую картину завершали в меру полные губы, с трудом скрывающие кроющуюся в душе страсть. Что касается ее утонченности и уверенности в себе, то они были выше всяких похвал. Неужели она так легко и беззаботно провела все эти годы? Неужели у нее не было никаких проблем, никаких волнений, никаких разочарований? Кэсси никак не могла понять этого. Либо ей крупно повезло в жизни, либо удавалось легко и просто преодолевать жизненные трудности. Нет, дело не в этом, подумала она. Ева не из тех, кто легковесно относится к жизни. Здесь что-то другое. Есть какая-то сила, которая помогает ей благополучно решать все свои проблемы. А ее самоуверенный взгляд? Нет, это не скромность или застенчивость. Это просто самоконтроль. Даже в самые разгульные студенческие годы Ева старалась держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. Она всегда была наблюдательной, любознательной и никогда не теряла чувства здравого смысла.

В это же время Ева изучающе смотрела на подругу, тщательно расчесывавшую волосы. Невозможно было не заметить, что она похорошела за эти годы, стала более женственной, более легкой и даже кокетливо-беззаботной. И что удивительно — все эти черты делали ее по-своему красивой и привлекательной. Ее лицо было умиротворенно-спокойным, обаятельным и необычайно миловидным. Это была пугающая женская красота, способная покорять мужчин не столько своей добротой, сколько внутренним очарованием. Замечательный баланс того и другого. И все же в ее облике появились новые черты. Она словно сошла с обложки супермодного журнала. В ней было нечто такое, что убеждало наблюдателей в ее артистичности и рафинированности. Даже в ее взгляде появилось что-то новое, чего не было в университетские годы.

Обе женщины радостно улыбнулись друг другу в зеркале.

Ева не выдержала и заговорила первой.

— И чем же ты сейчас занимаешься? — поинтересовалась она. — Все еще в Сити?

— Да, но я давно сменила работу. Я уже не захватываю другие компании. Сейчас занимаюсь рискованными капиталовложениями. — Ее голос был по-прежнему высоким, мягким и певучим, в отличие от низкого, грубоватого голоса Евы; она произносила слова твердо, с карибским акцентом.

— Венчурный капитал, гм. Какой же именно, если не секрет?

— Да какой угодно и где угодно, — уклончиво пояснила Кэсси. — Но исключительно тот, который подвержен определенному риску. Короче говоря, всякие рискованные операции — в Восточной Европе, например, биотехнологии и многое другое.

— И тебе нравится все это?

— Да, очень. Это сложнейшая интеллектуальная игра. Здесь необходимо терпение, сосредоточенность и хладнокровие. К тому же это необыкновенно волнующая деятельность. Каждого подстерегает масса неожиданностей. Обычная рутина здесь не проходит. Из общего количества сделок удачными можно назвать лишь незначительную часть.

— Как же ты зарабатываешь деньги в таком случае?

— Ну, если сделка удачная, то и вознаграждение весьма приличное. Порой наши капиталы увеличиваются раза в четыре, а то и больше.

— Значит, дела идут неплохо?

— Не совсем плохо, скажем так.

— Странно, — подытожила Ева. — Никогда не думала, что ты будешь заниматься чем-то подобным.

— Да? Почему?

— Ну, ты же говоришь, что тут нужны терпение и здравый смысл. А именно этих качеств тебе не хватало в студенческие годы.

Кэсси довольно рассмеялась.

— Да, ты права. Именно поэтому мне нравится заниматься рискованными операциями. Понимаешь, это своего рода вызов судьбе. Приходится постоянно совершенствоваться. — Сделав паузу, она решительно сменила тему: — Боже мой, неужели ты действительно провела на Востоке все эти восемь лет? Чем ты там занималась?

— О, даже не знаю, с чего начать. Собственно говоря, ничем особо не занималась в общепринятом смысле. Много путешествовала. Таиланд, Гонконг, Вьетнам, Камбоджа, Лаос. И везде обучала местных детей английскому. Я просто жила, вот и все. Понимаешь? Для меня это тоже был своеобразный вызов судьбе. Не думай, что во всех этих странах жизнь легка и безоблачна, но я все равно была счастлива. Жить собственным трудом — вещь необыкновенно приятная. У меня там ни друзей, ни спонсоров. Все приходилось делать самой и рассчитывать только на свои силы. Там можно строить жизнь по собственному разумению. — Она замолчала и слегка пожала плечами. — Все было замечательно, но это, как говорится, к протоколу не пришьешь.

— А что же сейчас?

— Не знаю. Осмотрюсь немного. Может быть, подвернется что-нибудь подходящее.

Кэсси внимательнее присмотрелась к подруге; та вдруг показалась ей удивительно беспомощной и даже слегка растерянной.

Ева обеспокоенно взглянула на часы.

— Тебе уже пора, не так ли? Не стану тебя задерживать, а то ты опоздаешь на ужин.

— Господи, да. — Кэсси порывисто вскочила на ноги. — Какая жалость.

— Хороший клиент? — полюбопытствовала Ева с нарочитым равнодушием.

— Понятия не имею, — откровенно призналась подруга. — Никогда не видела его раньше. Ужин устроил мой босс, ему кто-то посоветовал связаться с этим клиентом еще на прошлой неделе. Кстати, он занимается венчурными капиталовложениями в Юго-Восточной Азии, и нам бы очень хотелось добраться до этого многообещающего региона.

— А как зовут клиента?

— Роби Фрейзер.

Ева хитро ухмыльнулась.

— В таком случае ты не пожалеешь, что потратила на него этот вечер.