— Ладно.

Рита улыбнулась.

— Теперь я действительно проголодалась. Вы тоже, Джон?

— При такой качке вы можете есть?

— Если вы работаете на высоко натянутой проволоке, то на такие мелочи не обращаете внимания.

— Может быть.

Рита Уилсон встала.

— Мне принести что-нибудь для вас, Джон?

Я воспринял это с юмором.

— Только, пожалуйста, ничего жирного.

— Сандвич?

— Да, с огурцом и зеленью.

— Салат?

— Вот-вот.

Она ушла. Я глядел ей вслед. Фигура у нее, конечно, блеск. Если хочешь зарабатывать себе на хлеб в цирке, приходится следить за тем, чтобы не очень толстеть.

Я был не слишком рад тому, что она попала вместе со мной на паром. Помочь она мне не могла, скорее, являлась препятствием. Зачем она отправилась в это путешествие? Было ли этому причиной лишь ее отношение к Доре, ее подруге? Может быть, да, а может быть, и нет. Не исключено, что здесь играли роль совсем другие мотивы.

Рита вернулась. В руках у нее был поднос. Она взяла себе ростбиф, гарниром к которому служили салат с тунцом и двумя половинками крутого яйца.

— Это то, что нужно? — спросила она.

— Да. — Я налил воды в оба стакана. — А чем мне вас угостить?

Рита улыбнулась:

— Мне ничего не надо. Я вас угощаю.

— Тогда благодарю вас.

То что ей продали под названием сандвича, я бы назвал по-другому: резиновая булочка. Сыр, который лежал на бутерброде, также стал по краям жестким и загнулся кверху. Его корка отдавала ярким желтым цветом. Корку я отломил, а все остальное заставил себя проглотить. Моя соседка ела с аппетитом.

— Знаете, — сказала она, пережевывая кусок, — на любую ситуацию всегда нужно смотреть с лучшей стороны.

— В принципе вы правы. Кто знает, когда нам еще удастся перекусить.

Она рассмеялась.

— Я не это имела в виду. Когда вы принадлежите к бродячему племени, просто начинаете думать по-другому, Джон. Вы начинаете приспосабливаться к любой ситуации.

— Ну, если вы так говорите…

— Поверьте мне.

— Ну, а дальше? — спросил я.

Рита собрала с тарелки остатки тунца и наколола их на вилку. Она спокойно проглотила последний кусок и пожала плечами. После того как она выпила воды, я получил ответ.

— Как быть дальше, я не знаю. Надеюсь только, что мы проведем относительно спокойную ночь, чтобы я смогла поспать несколько часов.

— Вы заказали себе каюту?

— Разве это на меня похоже?

— Как? Я думал…

— Нет, Джон, нет. Я переночую здесь на скамейке, привыкла к таким делам. Я могу спать практически где угодно, уж можете мне поверить.

— Да, конечно. — Я погрузился в размышления. У меня была каюта, в ней вторая постель, которая ночью будет пуста. Кровать стояла не прямо рядом с моей, а на некотором отдалении.

— У вас есть каюта, не так ли?

— Да.

— И теперь вы думаете о том, не предложить ли мне ее с вами разделить, не так ли, Джон?

— Тоже верно.

— Я ничего не имею против, — сказала она напрямик и улыбнулась.

— Я в принципе тоже.

— Что ж мы тогда здесь сидим? Пойдемте, там наверняка, спокойнее.

— Не смею вам возражать. Как насчет глотка вина на сон грядущий?

— Всегда пожалуйста.

Я встал и пошел к буфету, где обслуга с измученными лицами стояла в кучке и о чем-то шепталась между собой. Я ушел от стойки с двумя бутылками красного вина. Вино было французское, и стоило довольно дорого. Бокалы я тоже прихватил, расплатился и вместе с Ритой вышел из неуютного помещения.

Я, как пьяный, шел по коридору, а Риту это забавляло. Она шла прямо, не качаясь, что при ее профессии было неудивительно. Моя каюта находилась почти в самом конце коридора. Из соседнего помещения раздались звуки, которые мне совсем не понравились. Там, очевидно, кого-то рвало. Я отпер дверь и пропустил Риту вперед, в узкое пространство каюты. Помещение было действительно невелико, но постели находились отдельно друг от друга. Привинченный столик, ровно как и два крепко привинченных стула, тоже находились в каюте. В каюте был даже небольшой шкаф. Лампочка под потолком напоминала крышку унитаза. Ее свет доставал даже до маленького оконца. Это был не иллюминатор, а квадратное окошко, которое, наверное, можно было бы закрыть двумя ладонями.

Я выглянул наружу. Обе бутылки находились в это время на постели, где Рита уже уселась, попробовала матрас и осталась им очень довольна. За окном бушевало море. Светлые гребни волн были покрыты пушистой пеной. Паром тяжело раскачивался, но справлялся со своим делом.

— У вас есть открывалка, Джон?

— Минуточку, сейчас я все улажу.

У меня был перочинный нож со штопором.

Рита сняла свою куртку. Под ней оказалась толстая спортивная фуфайка белого цвета. Примерно там, где вздымались выпуклости обеих грудей, были вышиты фрукты: груши, яблоки, клубника и черешня. Как говорят, тутти-фрутти…