Она залила уже половину пола. Конца ее продвижению не предвиделось, потому что она заполняла все до последней щелочки. До двери она еще не дошла, но, конечно, должна была двинуться и в этом направлении, по всему фронту, как только ее станет достаточно много.

Через два помещения, дальше по коридору, в лаборатории сидело несколько техников, занимавшихся лазерным и спектральным анализом. Среди них были и мужчины, и женщины. Они работали при холодном свете люминесцентных ламп. Некоторые казались уставшими, о чем свидетельствовали их покрасневшие глаза. Здесь делали свои деньги хорошие специалисты, работающие с большой отдачей.

К их числу относился и Ральф Ванденфельс, молодой мужчина из Германии, который у себя на родине уже добился первых успехов в лабораториях разведывательной службы.

Он должен был работать в Скотланд-Ярде полгода, и эту работу оплачивало ему Федеральное правительство. В Европейском сообществе уже начинался обмен специалистами в области криминалистики, что позволяло им накапливать необходимый опыт.

Ванденфельс был одаренным физиком и занимался спектральным анализом. Однако ему не давались иностранные языки — талант его был односторонним. Чтобы как-то справиться с английским, ему пришлось как следует потрудиться. Сейчас он занимался исследованием нескольких частиц кожи, обнаруженных на лезвии ножа. Если они окажутся идентичными коже жертвы, убийца пойдет под суд.

Работа была нелегкой, и где-то часа в четыре утра Ванденфельс снял свои темные очки, потер глаза, а затем пробормотал нечто неопределенное. Из его слов можно было заключить, что он собирается сделать перерыв.

Один из коллег, сидевший поблизости от него, поднял голову:

— Ты не принесешь кофе?

— Не люблю я эту бурду.

Другой рассмеялся.

— Я бы тоже предпочел виски.

— Ну, эта гадость еще хуже.

Темноволосый Ральф Ванденфельс наморщил лоб. Его мысли опять вернулись к работе, которой он занимался.

— Собственно, мне бы надо еще раз принести орудие убийства.

— Ну, тогда сходи в чулан.

Так техники называли комнату, где хранились вещественные доказательства, помещавшиеся в специальных шкафах, в которых постоянно поддерживался вакуум.

— У кого сегодня ключ? — спросил Ванденфельс.

Ключ постоянно менял хозяина.

— У меня.

— Спасибо.

Ральф взял ключ из рук коллеги. Ванденфельс уже заранее радовался тому, что через месяц поедет обратно на родину. Его тянуло в Мюнхен, где он мог по-настоящему провести весну. Там он мог пить в парке пиво и флиртовать с девушками.

У него была приятная внешность, он был высокого роста и любил носить трехдневную щетину, которая придавала его щекам загадочный черно-голубой оттенок. Впрочем, сейчас он об этом не думал. Не думал он и о мюнхенских девочках, ходящих по Швабингу, — нужно было принести нож.

Для решения проблемы с ключом было найдено хорошее решение. Ральфу также уже несколько раз доверяли брать ответственность на себя. Теперь, пройдя по коридору, он сразу нашел замочную скважину, дважды повернул ключ, толкнул дверь и ступил в темноту.

То, что произошло потом, было цепью трагических совпадений. Если бы Ральф Ванденфельс сначала зажег свет, с ним бы ничего не случилось. Он тогда смог бы сразу же увидеть, что происходит. Сейчас же он закрыл за собой дверь в темноту, ступил еще шаг вперед, развернулся и протянул правую руку вправо в поисках выключателя. Ральф нашел его не сразу, однако заметил что-то необычное. Выяснилось, что он потерял способность двигаться!

Он просто приклеился к полу. Хотя его правая нога и могла шевелиться, ее трудно было поднять вверх. На лбу у него выступил пот. Молодой ученый не мог объяснить, что происходит. Сердце его бешено колотилось. Он помнил, что уже не один раз бывал в этом помещении и что все было нормально. Теперь же…

Что же его не пускало? Ральф бормотал какие-то слова, не понимая их значения. Он вытянул руку еще сильнее и достал до выключателя. Движение пальца — свет под потолком замигал, и в комнате стало светло. Ральф Ванденфельс посмотрел на свои ботинки, и у него перехватило дыхание.

От внезапного испуга ему даже стало жарко. Этот огонь внезапно сменился ледяным холодом, и озноб затряс его до самых ног.

Перед ним расстилалось что-то вроде черной трясины, отвратительно пахнувшей смертью, трупами. Жижа эта, как толстый ковер, покрывала почти весь пол комнаты. Было от чего прийти в ужас!

Ральф Ванденфельс медленно поднял голову. Движения у него были какие-то скованные, страх превращал все в подобие замедленного фильма. Он посмотрел вперед и увидел шкаф, где хранилась масса, вырвавшаяся из сосуда и расплывшаяся по полу комнаты.

Ральфу Ванденфельсу эта масса представлялась каким-то заколдованным ковром, который его удерживал и не хотел отпускать. И этот ковер двигался…

Жуткое впечатление производила его поверхность, по которой шли легкие волны, как будто от дуновения ветерка. В массе заключалась некая сила, вызывавшая движение пузырьков, поднимавшихся к поверхности и там лопавшихся. При этом возникал шум, напоминающий шипение, от которого мороз пробегал по коже. Ральф хотел открыть рот, чтобы позвать на помощь, но у него ничего не получалось. Этот кошмар его как будто парализовал.