Он торопливо пересек обшитый деревом холл и, подойдя к двери, ведущей вниз в библиотеку, с досадой выругался, найдя ее запечатанной. Но это его собственная вина: он наложил принуждающее заклинание, так как не был уверен, что его помощник Тобиас не попытается уклониться от своих обязанностей.

Через несколько минут Морфесса снял последнюю печать.

— Тобиас! — громко крикнул он, перегнувшись через дубовые перила.

— Да… да, я здесь, мой повелитель.

Его помощник появился между книжными полками, стоявшими у задней стены от пола до потолка.

Морфесса безошибочно понял, что мальчик спал, но сейчас было не время бранить его. Он взял Тобиаса за полу темно-синей мантии и потащил за собой вверх по лестнице.

— Признаюсь! Признаюсь! Я спал!.. — завизжал мальчик.

— Замолчи! — прикрикнул Морфесса, будучи не в настроении выслушивать пустую болтовню.

Как только они оказались в Королевстве Смертных, Морфесса поднял взгляд к ярко-голубым небесам, ища какой-либо признак присутствия Эванджелины и молясь, чтобы они не опоздали.

— Мастер, — в страшном испуге мальчик неуклюже обхватил его тощими руками и ногами, — мы не ангелы, мы не умеем летать. Останемся внизу!

— Успокойся!

Морфесса пристально всматривался в небеса под перегородкой. Если бы помощник не был нужен ему в качестве свидетеля, он мгновенно избавился бы от него с помощью своей магии, и когда Морфессе не удалось найти ни малейшего признака Эванджелины, его ярость превзошла все границы, и он именно так и поступил.

Тобиас, отчаянно размахивая руками и ногами, камнем полетел к земле, у дурачка даже не хватило ума воспользоваться своей магией. Когда разбитое тело его помощника распласталось у подножия скал и испуганные крики мальчика прекратились, Морфесса помрачнел. С раздражением вздохнув, он еще раз осмотрел небеса под перегородкой, а потом опустился к камням и, схватив мальчика за руки, протащил его через портал и оставил на земле в Королевстве Фэй — кто-нибудь найдет его. А когда его помощник поправится, Морфесса рассчитает его — из-за недотепы он опоздал.

Кипя от злости, Морфесса шагал к своим апартаментам и вдруг резко остановился. О чем он думает? Нельзя допустить, чтобы ее действия остались безнаказанными.

Есть доказательства или нет, он все равно должен встретиться с ней лицом к лицу. Существуют способы заставить ее признаться.

Два одетых в ливреи стража в каменном молчании стояли по обеим сторонам массивных позолоченных дверей и даже не соизволили приветствовать Эванджелину, вошедшую в Совет справедливых.

В прежние времена собрания проходили в лесу, но ради безопасности глава совета Роуэн перенес их во дворец. Фэй, приверженцы традиций, желали, чтобы заседания проходили в окружении деревьев, и Роуэн согласился с их требованием. Эванджелина должна была признать, что украшавшие зал ветви белого ясеня и струи воды, бьющие из переливчатых голубых фонтанов, действовали успокаивающе. Роуэн, сидевший во главе стола на деревянном троне, украшенном витиеватым резным узором, замолк на середине фразы и, подняв бровь, выразительно посмотрел в ее сторону.

Эванджелина склонила голову и, шурша шелком, проскользнула к месту рядом с ним, пряча глаза от любопытных взглядов четырех мужчин, сидевших с Роуэном, — трех королей и волшебника Иския.

— Ты опоздала, дорогая. Что-то случилось?

Роуэн оглянулся на Эванджелину, занявшую свое место позади него.

— Нет. — Жар залил ее щеки, и она прокляла предательский румянец. — Я просто забыла время, — ответила она.

Ее взгляд наткнулся на взгляд Лахлана Маклауда, сидевшего справа от Роуэна. Она постаралась изобразить беззаботную улыбку, но не смогла до конца исполнить ее под пристальным взглядом его золотистых глаз. Чувственный рот Лахлана растянулся в неторопливой улыбке. У Эванджелины руки сжались в кулаки, и ей страшно захотелось стереть эту высокомерную улыбку с его чересчур красивого лица, но она вспомнила причину, по которой собрался Совет, и у нее на губах заиграла на этот раз неподдельная улыбка — глупый король скоро получит свою взбучку.

Лахлан остановил на Эванджелине пристальный взгляд, и она подавила настойчивое желание показать ему язык, как в ее присутствии это когда-то делали Джейми и Алекс, сыновья его кузена Рори.

— Роуэн, теперь, когда она здесь, мы можем начать? — раздраженно спросил Бродерик, король Фэй-Уэлш, напомнив Эванджелине, почему она никогда особенно не симпатизировала необщительному королю.

— Конечно. Я получил сообщение от короля Магнуса, — начал Роуэн, многозначительно глядя в сторону своего племянника — племянника, который не обращал на него никакого внимания.

У Эванджелины ногти вонзились в ладони. Глупец был настолько занят созерцанием медового напитка в своем инкрустированном золотом бокале, что не чувствовал неодобрения дяди. Иский, наставник Лахлана, толкнул своего короля локтем в бок. Что-то буркнув, Лахлан пронзил волшебника рассерженным взглядом.

— Черт возьми, это еще зачем? — низким рокочущим голосом с возмущением произнес он.

— Дядя требует твоего внимания.

Заросшим серебряной бородой подбородком Иский указал на Роуэна.

— Что ты говорил? — Запустив руку в густую рыжеватую шевелюру, горец поднял взгляд. — Я отвлекся.

— Это не новость, — пробормотала себе под нос Эванджелина, но, очевидно, не так тихо, как ей казалось, потому что Гейбриел, король Фэй-Англия, насмешливо фыркнул, а Лахлан бросил на нее осуждающий взгляд.

— Король Магнус считает, что мне будет интересно узнать о твоем отказе сделать свадебное предложение его сестре, — сказал Роуэн, отвлекая пристальное внимание Лахлана от Эванджелины.