Я знаю.

Что мы будем делать?

А что ты хочешь? — спросила мать.

Ничего. He праздновать Рождество… или праздновать… Я не знаю…

Давай подождем несколько дней, а потом уж решим, — предложила Кэтрин.

Дочь издала нечленораздельный звук и, резко остановившись, закрыла руками лицо. Ее плечи начали непроизвольно содрогаться. Кэтрин попыталась обнять девочку, но та отпрянула в сторону.

Мама! Вчера ночью, когда я вытащила его подарок…

Мэтти разрыдалась. Кэтрин понимала, что ее дочь сейчас слишком ранима, слишком издергана, чтобы можно было давить на нее. Не ровен час, впадет в истерику.

Зажмурившись, женщина стала медленно считать про себя. Она всегда так делала, когда случалось что-то неприятное — ушибет ли лодыжку, случайно ударившись об открытую дверь посудомоечной машины, прищемит ли палец створкой окна…

«Один… два… три… четыре… один… два… три… четыре…»

Когда плач затих, Кэтрин обняла Мэтти и увлекла за собой, как овчарка подгоняет отбившуюся от стада овцу или корову. Девочка была слишком измучена, чтобы противиться матери.

Кэтрин протянула дочери гигиеническую салфетку. Мэтти высморкалась.

Я купила ему компакт-диск, — чуть слышно сказала она. — «Стоун тэмпл пайлотс». Он заказал мне его…

Грунтовая дорога была испещрена следами от протекторов. По обе стороны от нее лежали кучи пожухлой листвы, запорошенные снегом.

Мама, я не хочу отмечать Рождество дома. Я не выдержу этого.

Хорошо. Мы поедем к Джулии.

А как насчет похорон?

Кэтрин приходилось прилагать определенные усилия, чтобы не отстать от дочери. Вопросы слетали с губ Мэтти подобно легким облачкам пара. Женщина подозревала, что дочь провела бессонную ночь, мучая себя этими вопросами, а теперь вот набралась храбрости задать их ей.

Кэтрин не знала, что ответить на последний вопрос. Можно ли устраивать похороны без тела? Или нужно всего лишь заказать поминальную службу? Если будет поминальная служба, то что лучше: подождать несколько дней или сделать все немедленно? Что случится, если провести поминальную службу, а через неделю водолазы обнаружат тело Джека?

Не знаю, — откровенно призналась Кэтрин. — Мне нужно поговорить…

Она хотела сказать «с Робертом», но вовремя спохватилась.

…с Джулией.

Должна ли я присутствовать на похоронах? — спросила Мэтти.

Кэтрин задумалась.

Да, — наконец ответила она. — Я знаю, что это будет трудно, но врачи говорят: похороны любимого человека являются своего рода психотерапией. Тот, кто побывает на них, имеет больше шансов «вылечиться». Ты уже взрослая. Думаю, тебе надо будет пойти…

А я не хочу «вылечиваться», мама!

Кэтрин прекрасно понимала, что движет ее дочерью. Ей и самой хотелось перестать быть «разумной» и «взрослой» и превратиться в живущего эмоциями подростка. К сожалению, это было невозможно. Никто кроме нее не сможет позаботиться о Мэтти.

Папа не вернется, дорогая.

Дочь вытащила руки из карманов куртки и сложила их на груди. Ее ладони крепко сжались в кулаки.

Откуда ты знаешь? Мама! Как ты можешь быть уверена?

Роберт Харт сказал, что выживших нет. Никто не смог бы выжить после взрыва.

Откуда он знает?

Это едва ли был вопрос.

Некоторое время они шли молча. Мэтти усиленно махала руками из стороны в сторону, шагая все быстрее и быстрее. Кэтрин попыталась было не отстать от дочери, но быстро поняла, что лучше оставить ее в покое.

Внезапно девочка сорвалась с места и побежала. Скоро ее фигура скрылась за поворотом.

Господи! Дай нам силы пережить Рождество, — прошептала Кэтрин.

До праздника оставалось семь дней. Смерть Джека ввергла их размеренную жизнь в полнейший хаос. В то время как другие люди радовались и веселились, Кэтрин и ее дочь боролись со своим горем…

Запыхавшаяся Мэтти сидела на цементном блоке недостроенного фундамента. Услышав шаги приближающейся матери, девочка повернула голову и посмотрела на Кэтрин.

Извини, мама!

Взгляд женщины невольно притягивал открывающийся отсюда грандиозный видна Эли и его окрестности. Если бы они прошли чуть дальше и встали на вершине холма, то увидели бы раскинувшийся на востоке Атлантический океан, смогли бы вдохнуть просоленный влажный воздух.

Давай объявим мораторий на взаимные извинения, — предложила Кэтрин.

С нами ведь все будет хорошо? Да, мама?

Присев возле дочери, женщина нежно ее обняла. Мэтти положила голову матери на плечо.