Старик за воротами — Берт, бывший полицейский, — сказала Кэтрин Роберту. — Его, должно быть, временно восстановили в должности.

Пересаживайтесь на мое место, — отрывисто распорядился мужчина. — Закройте за мной дверь. Потом езжайте. Как его фамилия?

Сиэрз.

Не успела Кэтрин опомниться, как Роберт выскользнул из машины, захлопнув за собой дверцу. Женщина неуклюже перелезла через рычаги переключения передач на сиденье водителя и заперла дверцу автомобиля.

Роберт засунул руки в карманы пальто и храбро зашагал вперед, расталкивая плечами настырных репортеров и операторов.

Берт Сиэрз! — что есть мочи заорал он.

Окружающие на мгновение замерли, удивленно уставившись на кричавшего.

Люди потеснились, и Кэтрин потихоньку тронулась вперед через «коридор», создаваемый Робертом.

«А если они меня не пропустят?» — со страхом думала она.

Подойдя к воротам, Роберт отпер их. Всюду, куда бы ни падал взгляд Кэтрин, сверкали на солнце линзы камер, суетились женщины в деловых костюмах и мужчины в ярких ветровках.

Автомобиль медленно катился вперед. Роберт нетерпеливо махнул ей рукой. Кэтрин нажала на газ.

Она боялась, что толпа последует за ней до дома, легко преодолев символическое препятствие в виде ее спутника и пожилого Берта Сиэрза, но, повинуясь неписаному закону, смысл которого Кэтрин до конца не понимала, журналисты остановились перед самыми воротами.

Оказавшись в относительной безопасности, она затормозила.

Поехали, — садясь на пассажирское сиденье, распорядился Роберт.

Дрожащими руками вырулив на подъездную дорожку, женщина медленно поехала вперед.

Быстрее, — нервно озираясь, приказал ее спутник.

Прорываясь через буйствующую толпу перед въездными воротами собственного дома, Кэтрин надеялась, что найдет там убежище, если только они с Робертом сумеют добраться до двери. Однако она слишком поздно заметила четыре автомобиля, припаркованных на подъездной дорожке. В ее голове зазвонил тревожный звоночек. Сколько человек могло приехать на четырех машинах? Наверняка немало. Передышки не предвиделось.

Кэтрин выключила зажигание.

Если хотите, можно отложить этот разговор на потом, — предложил Роберт Харт.

Рано или поздно мне все равно придется встретиться с ними, — не согласилась с ним Кэтрин.

Возможно, вы и правы.

Мне нужен адвокат?

Профсоюз позаботится об этом, — кладя руку ей на плечо, сказал Роберт. — Только не говорите этим людям ничего, в чем вы не уверены на все сто процентов.

Сейчас я не уверена ни в чем, — тяжело вздохнула Кэтрин.

Незнакомцы оккупировали кухню и «длинную» комнату. Мужчины были в черной форме и темных костюмах. На Рите был вчерашний костюм цвета голубой волны. Грузный мужчина в овальных очках со стальной оправой, с волосами, блестевшими и лоснившимися от переизбытка геля, подошел к Кэтрин. Воротник его рубашки, как отметила про себя женщина, глубоко впился в кожу, а лицо имело нездоровый румянец. Раскачивающаяся походка мужчины отличалась той неповоротливостью, которая присуща большинству страдающих ожирением людей. Особое впечатление производил танцующий из стороны в сторону живот.

Миссис Лайонз, — протягивая руку для рукопожатия, сказал толстяк. — Меня зовут Дик Сомерс.

Кэтрин позволила мужчине пожать ей руку. Рукопожатие было слабым, а кожа — влажной.

Зазвонил телефон. Роберт Харт не двинулся с места, и Кэтрин была очень благодарна ему за это. Она сейчас нуждалась в нем.

Откуда вы? — спросила женщина.

Я следователь из отдела безопасности. Первым делом спешу заверить вас, от своего лица и от лица моих коллег, что все мы глубоко сожалеем о постигшей вас утрате.

До слуха Кэтрин долетало приглушенное бормотание диктора из стоявшего в соседней комнате телевизора.

Спасибо.

Я знаю, что это невосполнимая потеря для вас и вашей дочери, — сказал Сомерс.

При слове «дочери» Кэтрин передернуло. Это не осталось незамеченным.

Однако я обязан задать вам несколько вопросов, — продолжал толстяк.

На столах в кухне стояли одноразовые пластиковые стаканчики из-под кофе и две яркие розовые коробочки с пончиками «Данкинг Донате».