Я передал его хану.

Саардак воздел оружие к небу, потом резко разломил о колено.

— По древнему орочьему закону, — произнес я, — великий Саардак-хан, владыка Древней Степи, выставит вместо себя Чемпиона.

Я поднял руки.

— Буде Чемпиона повергнут, Саардак-хан, как велят обычаи, сложит с себя власть Верховного вождя кланов и до рассвета умрет на погребальном костре. Хочешь ли ты Эрлан-бей, вождь клана Небесных Воронов, выставить вместо себя Чемпиона, что будет биться на тех же древних условиях?

Глухой рык вырвался изо рта торфяного орка.

— Нет! — выкрикнул он. — Я буду сражаться сам!

— Быть посему, — кивнул я.

Стены огня ослепительно вспыхнули, поднявшись к самому небу. Потом опали, чтобы все торфяные орки могли видеть Круг Поединка.

Эрлан-бей сошел с боевой платформы.

Его тугие мыщцы бугрились под крепкой зеленой кожей. Тяжелые кулаки были огромны. Тускло сверкали в свете огня короткие когти.

Вождь открыл зубастую пасть, и торжествующий рык пронесся над степью.

Яростные крики торфяных были ему ответом.

— Законы боя просты, — провозгласил я, — и великое небо, опрокинутое над Степью, освящает их болью и отчаянием проигравших.

Я вскинул руку.

— Без магии. Без оружия. Без доспехов. Никто не вправе вмешаться в Поединок вождей. Бой идет до смерти одного из них.

Орки завыли громче, предвкушая кровавое зрелище.

— Да будет так, — чуть слышно произнес я. — Вперед!

Оксана вышла из купола.

Свист и презрительные выкрики орков встречали ее.

Торфяные ждали, что Саардак-хан выставит одного из своих охранников, но не человека.

Девушка повернула голову, разминая шею.

Эрлан-бей оглушительно зарычал.

— Вам страшно за нее? — спросил Димитрис.

— Да, очень, — ответил я. — Боюсь, что она убьет его слишком быстро.

Оксана вступила в Круг Поединка.

Саардак-хан сложил руки на груди. Его темные глаза пристально следили за девушкой.

— Великий хан! — с издевкой закричал Эрлан-бей. — Это все, что ты смог найти? Жалкая девчонка, да у нее даже когтей нет.

Он громко захохотал:

— Когда я убью ее, то не стану вешать череп на частокол. Эта честь лишь для голов настоящих воинов.

— Только ртом работать умеешь? — насмешливо спросила девушка.

Эрлан-бей пригнулся, полусогнул колени и вытянул вперед огромные лапы.

Алые всполохи отражались в кривых когтях торфяного орка. Не было в клане воина, равного ему в искусстве ближнего боя. А может быть, и во всей Степи.

Он ждал.

Девушка улыбнулась.

— Мне все сделать за тебя? — спросила Оксана. — Парни в наши дни такие ленивые.

Истязательница пошла на него — медленно и плавно, как в танце.

Орк зарычал.

Лишь пара шагов разделяла их, когда Эрлан-бей рванулся вперед. Оксана впечатала кулак в его квадратную челюсть.

Голова вождя дернулась, и выбитые зубы радугой взмыли к небу.

Его когтистые лапы рассекли воздух, пытаясь вцепиться в девушку. Но в последний момент Оксана ушла от смертельного захвата и врезала Эрлан-бею в ребра.

Хрустнули сломанные кости.

На краткий миг противники оказались спиной друг к другу. Девушка, не глядя, ударила локтем в затылок вождя Небесных Воронов. Он покачнулся и рухнул в выжженную траву.

Громко, с ненавистью завыли торфяные.

Вождь медленно поднялся.

Кровь текла по его оскаленной морде, правый клык был выбит.

— Понравилось? — спросила Оксана.

Эрлан-бей захрипел от ярости.

Он рванулся к девушке, протягивая лапы к ее обнаженному горлу. Истязательница схватила его за оба запястья.

Резко, без замаха, ударила коленом в пах.

Орк завыл.

Темное пятно крови расплылось по его холщовым штанам. Девушка улыбнулась и со всей силы врезала снова.

Эрлан-бей тихо запищал.

Оксана со всей силы хрястнула его головой в лоб.

Глаза орка закатились, а Истязательница легко, как пушинку, перебросила воина через себя. Он рухнул, растянувшись на земле.

— Может, не убивать тебя? — спросила девушка. — Мне как раз нужен раб в конюшни.

Эрлан-бей вскочил.

В его руке появился черный кинжал.

Девять гудящих, воющих сгустков мрака вырвались из магического клинка. Четыре из них ударили девушку в грудь, два в правое плечо, три с мерзким чавканьем погрузились в голову.